Чтение онлайн

Уже ощущая себя жертвой пыточной, примерно представляя, что задумал повраг, Кай весь съежился. А когда его шею крепко сжали с одной стороны, фиксируя, а с другой — воткнули скальпель, он попытался закричать и с ужасом понял, что из горла вырывается лишь тихий хрип. Его за волосы оттянули назад, заставляя откинуть голову и посмотреть в глаза своему мучителю. Адонис скривился, он ожидал страха в этих углях, а не затаенного интереса.

— Я знаю, что ты не умрешь от такой ерунды. Как ты и сказал, мы часто имели дело с демонами и умеем их убивать. Как оказалось, вариантов немного. Твои сородичи умирали, когда их душили или вешали, когда им отсекали головы или когда спускали кровь. Вот если я поведу нож в сторону, — черт ощутил шевеление в своей шее и до скрипа сжал зубы, — кровь хлынет потоком, и ты потеряешь сознание, не успев регенерироваться. Твоя плоть попытается сомкнуться. Но если оставить нож на месте и провернуть - ты умрешь!

От действий рыцаря демон широко распахнул глаза и шумно вдохнул, ощущая струйку крови, спускающуюся по шее к плечам.

— А ты в этом хорошо разбираешься, — злее, чем собирался, прошипел Кай, демонстративно скалясь, стараясь скрыть за этим болезненное выражение лица. Но Адонис лишь ухмыльнулся и еще немного провернул скальпель, вырывая протяжный тихий вой.

— Зуб за зуб.

— Демоны не пытали людей ради информации, — заметило тяжело задышавшее Зло, чем рассердило Добро, давая новый повод распалиться.

— Только ради удовольствия, — рыкнул Адонис, глубже вгоняя нож. — И ты вел свои войска, лишая жизни миллионы людей!

Скальпель перекрыл доступ воздуху, в голове помутилось и бес начал слышать лишь обрывки речи рыцаря:

– ... твой народ... повелитель... Ты умрешь и...

Звуки начали поступать через раз. С немалым ужасом Кай понял, что начинает терять сознание. Его ослабленное тело не могло больше сопротивляться. Он задергался, отчего инструмент повело в сторону, сделав разрез шире. Зарычав, как взбешенный тяжело раненый зверь, демон вернул на лицо улыбку и с вызовом произнес, делая судорожные хриплые вздохи:

— Хватит этого театра! Если бы ты хотел меня убить, то убил бы еще ночью, а не тащил бы домой, — слабо посмеялся черт, всматриваясь в лицо с резкими чертами. Он откинул голову сильнее, давясь подступившим кашлем. — Впрочем, давай! Я с того света понаблюдаю, как ты будешь объяснять Нинель, почему вы не вернетесь домой, и наличие моего связанного трупа с перерезанным горлом.

— Проницательная тварь, — Адонис резко вынул скальпель из шеи, вырывая из демона крик и новую порцию кашля и крови. Рана мгновенно затянулась, но демон еще минуту захлебывался ощущениями.

— Сам ты тварь! Садюга! Мразь! Инквизитор! — демон оскалил острые зубы и невольно отстранился, когда скальпель коснулся уже нужного места у ребер.

В голове защелкало в ожидании новой боли, и мысли ушли в сторону, желая отстраниться от происходящего, и завели на тему легионов. Вернее, потерю Легионов и потерявшую вместе с ними крепость кожу. Кай засмеялся и спросил:

— Слушай, Доня, а если я стану человеком, ты все еще будешь хотеть меня убить?

— С чего такой вопрос? — с остывшей ненавистью отозвался блондин, примеряясь к бледному боку скальпелем.

— А если бы сейчас ты убил меня, что было б дальше? Выкинул бы мое тело в мусорку? Нинель бы расстроилась? А те уфологи?

— Эй? — рыцарь отвлекся от врачевания и заглянул в ставшее безумно счастливым лицо.

— А если вы не вернетесь домой, что с вами будет? Может, вы и не хотите домой? Точно, если я скончаюсь, больше не будет ни одного шанса вам вернуться...

Адонис не удержался и ударил кулаком по больному боку, стараясь остановить истерику. Кай резко замолчал и сложился пополам, насколько позволяли связанные за спинкой стула руки.

— Да не собирался я тебя убивать! Демоны от такой ерунды не умирают! — злясь на себя, на Кая, на родной мир, на этот мир, на Нинель, на ее похитителей и на саму ситуацию, рыцарь помог замученному Злу откинуться назад.

— Но попытку я засчитаю, — с бледной тенью усмешки, отдающей горечью, выговорил демон.

— Лучше заткнись! — отмахнулся Адонис. — Нужно пулей заняться, пока ты реально не издох. Она здесь? — он сделал надрез.

Кай против воли вздохнул свободнее и, сглатывая кровь, задумчиво нахмурился, сверяясь с ощущениями.

— Там, но глубоко. За ребрами.

Все еще погруженный в болезненные ощущения из-за скальпеля в шее, брюнет не заметил тягучих капель, ползущих по его коже, сосредоточился на ране, не давая той закрыться. Запоздало пришла идея о снотворном или обезболивающем, которую Кай прогнал. Ему и так достался мучимый паранойей садист-доктор. Вдруг удалит что-нибудь не то, и поминай демона как звали.

За делом и мыслями ни один не заметил открывающейся двери и вошедшей в гостиную Нинель. Выглядела принцесса бледной и помятой, но не больной. Ее разбудили громкие голоса, смех и крики, и она вышла, ожидая увидеть драку. Представшая ее глазам картина привела в шок и моментально сняла все симптомы вчерашнего наркотического отравления.

— Сэр Адонис! Что вы делаете?! — в панике она назвала жениха по титулу, хотя обычно никогда так не делала, разве что на балах. Рыжей стрелой девушка подскочила к «операционной» и вырвала из мужских рук скальпель, собираясь вылить на жениха пережитый стресс, но ее остановил надломленный ехидный голос:

— Белочка, во мне пуля застряла. Нужно вырезать.

— И для этого нужно было тебя связывать? — не поняла принцесса.

Кай хитро улыбнулся и переглянулся с резко побледневшим Адонисом. Прищурился, будто выспрашивая, хочет ли он поведать невесте полную историю произошедшего, и получил в ответ убийственный взгляд. Не желая подогревать и без того накалённые неприязнью отношения, демон поведал самый короткий вариант, насыщенный одними лишь фактами:

— Я демон, и не могу себя контролировать в определенные моменты. А еще я очень устал от боли в боку, поэтому прошу вытащить уже эту заразу! — голос немного каркал, самообладание начало покидать его.

— Нинель, побудь пока у себя... — попытка Адониса удалить невесту из гостиной не увенчалась успехом.

— Нет, я уже видела, как вытаскивают стрелы, мне принести кипятка?

— Нет, — рыцарь кивнул на исчезнувший порез, — он восстановится быстрее, чем мы закончим.

— Нинель, иди к себе, — устало попытался прогнать ее Кай.

— Я буду помогать.

— Ребра мне ломать?

— Нет... морально. Может, обезболивающее?

— Если он будет без сознания, то не сможет регенерироваться, — пояснил Адонис.

Кай снова закашлял, окрашивая подбородок в алый цвет. Нинель сориентировалась и принесла влажное полотенце. Жизнь в окружении войны подарила девушке неожиданные навыки и выдержку. А одно ребро все же пришлось сломать, чтобы добраться до маленького снаряда.

Это было тяжело для всех. Из Адониса вышел отличный инквизитор, а вот медик отвратный. Кай, в конечном итоге, потерял сознание, и его долго не могли привести в чувство. У черта был низкий болевой порог, о котором он сам не знал (пока не задержал заживление раны, а затем — ребра) и, как результат средневековых методов операции, наступил болевой шок. Пришлось всеми силами останавливать нешуточное кровотечение, срезать скотч и укладывать поврага на ковер. Нинель поддалась панике и громко плакала, ругая себя за вчерашнее похищение, зажимала рану. Адонис делал попытки привести в чувство врага. И тот очнулся внезапно: глубоко вздохнул и слабо засмеялся. Рана моментально стянулась.