Чтение онлайн

Была надежда, что местный собес выхлопочет Лохову автомобиль с ручным управлением. Выхлопотал - «Оку». Лохов при своем росте в метр девяносто и при весе в 90 килограмм едва влезал в миниатюрную машину. Пришлось ее вернуть. Тогда порешили так: собес выплатит инвалиду стоимость «Оки», а тот, добавив некую сумму, купит то, что подходит ему по комплекции. Так и сделали, набрали денег в долг у друзей и родственников и приобрели подержанную «тойоту» с правым расположением руля - так удобнее Дмитрию залезать и выбираться с покалеченными ногами (уцелевшая не гнется в колене). Сами переделали машину под весьма нестандартное ручное управление. Это тоже влетело в копеечку. В общем, в долгах, как в шелках. А обещанную собесом денежную компенсацию за возвращенную «Оку» Лоховы ждут второй год, и похоже прождут столько, сколько пророчит известная пословица. Но «флотский Маресьев» не теряет духа. Слава Богу, он при мундире и должности. А самое главное - при такой жене, как Светлана, ставшей его опорой в прямом и переносном смысле слова, при таком отце, как Юрий Дмитриевич, и при таком сыне, как Паша.

Но даже и столь дружной, сплоченной семье не под силу новый расход - приобрести коленный шарнир германского производства, с которым хирурги связывают надежды на облегчение участи офицера-инвалида. Откликнется ли чья-то щедрая душа после публикации этих строк? А вдруг…

Итак, под занавес века, словно в хорошо, но жестоко продуманной трагедии, Россия потеряла лучший корабль своего лучшего флота - атомный подводный крейсер «Курск». И лучших своих моряков - сто восемнадцать душ…

Но именно в эти горькие дни я говорю всем - дорогие соотечественники, ну хоть теперь то вы понимаете какой великолепный флот был у вас, у нас и каким он еще пока остается?! Где, в какой еще стране и кто еще будет выходить в моря, зная, что случись что, спасения не будет? Разве подводники забыли как трагично спасали ребят с «Комсомольца»? Помнят и все равно выходят в моря, и погружаются, и уходят под гильотину арктических льдов. Зная, что и похоронить-то тебя толком не смогут.

О, если бы все было так, как объявили вначале: «Атомная подводная лодка «Курск» вследствие технических неполадок легла на грунт и заглушила реакторы…»

Однако позже выяснилось, что подводный крейсер «Курск» вовсе не лег на грунт, а упал на склон одного из подводных холмов, «технические неполадки» оказались сокрушительным взрывом торпедного боезапаса, а «авария» обернулась небывалой в истории отечественного подводного плавания катастрофой.

Мифический герой Антей припадал к земле, чтобы обрести новые силы. «Антей» подводный, «Курск», припал к земле в своем смертельном броске. Подводный гигант был убит практически сразу - без вскрика в эфир.

Смерч многоторпедного взрыва в носовом отсеке, пронесся в корму, разрывая прочные переборки, как картонки, закручивая толстенную сталь в завитки. Огненный удар уничтожил сразу всех, кто был во втором, самом населенном отсеке, в третьем, четвертом, пятом… Возможно, сила взрыва ослабла у особо усиленного шестого - реакторного отсека. Вход в него перекрыт шлюзовой камерой…

Поначалу была надежда, что обитатели кормовых отсеков остались в живых и стучали спасателям. Тем паче, что акустики с крейсера «Петр Великий» слышали и даже записали на пленку беспорядочные удары металла о металл. Позже инженеры-кораблестроители провели расчеты: при ударе о грунт с фундаментов сдвинулись массивные агрегаты вроде турбин, дизелей, генераторов, в седьмом и восьмом произошли разрывы паропроводов, все, кто нес вахты в турбинных отсеках, приняли мучительнейшую смерть - были сварены заживо в крутом пару. Лишь в последнем самом маленьком девятом отсеке, где по боевой тревоге расписаны три человека, старший лейтенант Бражкин и мичманы Иванов и Бочков могли прожить дольше других, но не намного - вода, хлынувшая через выбитые сальники дейдвудов - устройства, через которые проходят за борт гребные валы, затопила его за считанные минуты. Если морякам удалось включиться в дыхательные устройства, они продержались в них не более двух часов.

Положение рулей и выдвижных устройств затонувшего «Курска», как застывшие жесты глухонемых, говорят немногое, но самое важное - корабль пытался всплыть, корабль боролся за жизнь… С момента возникновения аварийной ситуации до гибельного взрыва на все про все у них оставалось 135 секунд…

Командир стоял у перископа, когда раздался первый удар. Возможно он еще успел крикнуть - “Дуть весь балласт!” Но уже ничто не могло спасти корабль…

Первое, что всем пришло в голову - столкновение с большим надводным кораблем или другой подводной лодкой, но когда более-менее прояснился характер огромных разрушений, стало ясно, что обычное столкновение не оставит таких последствий.

Американская сторона, проанализировав записи сонаров-шумопеленгаторов подводных лодок «Мемфис» и «Толедо», находившихся в районе учений Северного флота, заявила о том, что на «Курске» произошел взрыв не вышедшей из трубы торпедного аппарата торпеды. И многие газеты подхватили ее, как самую достоверную.

Позже стали утверждать, что по «Курску» нечаянно врезала противолодочная ракета «Гранит», пущенная с крейсера «Петр Великий».

Из всех версий, которые возникли в первые дни трагедии ныне всерьез рассматриваются только две: столкновение и взрыв двигателя торпеды во время стрельбы, который привел к пожару, вызвавшего взрыв боевых торпед, лежавших на стеллажах. Но обе можно считать двумя эпизодами одной - сначала столкновение и пожар, потом - взрыв всего боезапаса.

Удар пришелся, что называется, в “висок” - в самое уязвимое место подводного крейсера.

Как сообщил Пентагон в районе учений Северного флота находились две американские подводные лодки «Мемфис» и «Толедо». Кроме них за российскими кораблями следила и английская субмарина «Сплендид». Никто их туда не приглашал. Все три иностранные субмарины вели техническую разведку, какая осуществлялась в самые напряженные годы Холодной войны. Именно поэтому в числе наиболее вероятных версий катастрофы “Курска” Главнокомандующий ВМФ России адмирал флота Владимир Куроедов назвал - столкновение с подводным объектом. И очень многие моряки с ним согласились. Американская сторона заявив, о нахождении двух своих атомных подлодок в районе учений Северного флота, тут же поспешила объявить, что ни одна из них в трагедии «Курска» не замешана. Верить на слово? Трудно… Особенно после той хроники подводных столкновений в Баренцевом море, которая уже не раз приводилась в печати.

Об одном из них, едва не закончившемся морским боем, уже рассказывал в начале книги невольный участник инцидента контр-адмирал Владимир Лебедько…

Я попросил проанализировать версию столкновения «Курска» с неизвестной подводной лодкой одного из авторитетнейших ветеранов морской разведки, автора ряда книг по истории подводного флота, контр-адмирала в отставке Анатолия Тихоновича Штырова.

По странному совпадению подводная лодка С-141, которой командовал в свое время Штыров, имела тот же номер, что и “Курск” - К-141. Но она оказалась более счастливой.

–  Анатолий Тихонович, не напоминает ли вам история с «Курском» гибель другой подводной лодки - К-129 в 1968 году?

–  Не то что не напоминает, а просто поражает сходством сценариев этих трагедий. Сходством запущенных в оборот версий… Что получается: через несколько суток после бесследного исчезновения в северной части Тихого океана нашей подлодки в японский порт Йокосука заходит атакующая (по классификации ВМС США) американская атомная подводная лодка «Суордфиш». У нее сильно помято ограждение рубки. Ей быстро делают косметический ремонт, после чего она возвращается в свою базу и исчезает из нашего поля зрения на полтора года. Столько времени занял более серьезный ремонт. С экипажа взята подписка о неразглашении обстоятельств столкновения. И сразу же версия Пентагона, растиражированная всеми СМИ, в том числе активно поддержанная российским телеобозревателем Киселевым: на советской подлодке произошел взрыв. По всей вероятности, взрыв аккумуляторной батареи. Замечу, что за всю историю подводного плавания ни одна лодка не лишилась герметичности прочного корпуса после взрыва аккумуляторного водорода. Это все же не тротил. К тому же забортное противодавление значительно «смягчает» ударную силу внутреннего взрыва. Это тоже нужно учитывать, говоря о версии «внутреннего» взрыва на «Курске».