Чтение онлайн

Над «Курском» звезды сошлись иначе…

Так или иначе, но все живые из кормовых отсеков собрались в девятом. И хотя там было немало офицеров, возглавил подводников командир 7-го - турбинного отсека - капитан-лейтенант Дмитрий Колесников. Почему именно он?

–  Дима всегда в любой ситуации брал ответственность на себя.
– Говорит его бывший однокашник капитан-лейтенант Валерий Андреев.
– Даже при грозном окрике училищного начальства «Кто тут старший?» из группы проштрафившихся курсантов всегда выходил Колесников и говорил - «Я».

Рослый - под два метра - рыжеголовый Дмитрий Колесников был весьма приметной личностью еще со школьных времен. Сын моряка-подводника капитана 1 ранга Романа Дмитриевича Колесникова, он был сполна наделен волевыми командирскими качествами. К тому же веселый жизнерадостный нрав делал его душой любой компании.

–  В классе мы звали Солнышко.
– Рассказывает преподавательница 66-й школы Наталья Дмитриевна.
– От него всегда веяло теплом и уютом. Крепкий от природы он никогда не злоупотреблял своей силой. Нравился девочка, к нему, романтику по натуре, тянулись и ребята. С ним было надежно и спокойно. В каждый свой отпуск он приходил в школу. Я его спрашивала: «Но ведь вам же не платят. Может, найдешь себя в гражданской жизни?» Он отвечал «Служить сейчас очень трудно. Но это - мое!»

Да, это было его дело, его призвание, его судьба… Только такой человек, как он, смог вывести во тьме подводной могилы скупые мужественны строки…

Вглядываюсь в фотографию… Дмитрий Романович Колесников. Родом из Питера. Парень с Богатырского проспекта. За два дня до гибели ему исполнилось 27 лет.

Жена - Ольга - с улицы вдов: Заречной улицы поселка Видяево. Была такая песня «Весна на Заречной улице». 12 августа на Заречную улицу в Видяеве пришла жестокая седая зима.

Капитан-лейтенант Дмитрий Колесников совершил подвиг особого свойства - подвиг веры. В своем безнадежном преотчаянном положении, он уверовал в то, что к ним пробьются спасатели, что живым или мертвым, он обязательно предстанет перед своими однофлотцами и они прочтут то, что он им написал. И Оля, жена, тоже прочтет: «Оля, я тебя люблю; не сильно переживай. Привет Г.В. (Галине Васильевне теще - Н.Ч.) Привет моим.»

Всего три медовых месяца было отпущено ему на семейную жизнь. Мама - Ирина Иннокентьевна - сама подыскала ему невесту - из учительской той школы, в которой преподавала химию: милая учительница биологии Оля и стала женой командира турбинной группы Дмитрия Колесникова.

Он пришел на флот в тот год, когда ушел в запас его отец - корабельный инженер-механик, немало послуживший на дизельных и атомных лодках. Следом за Дмитрием пришел и младший брат - Саша - на соседний атомный крейсер «Нижний Новгород». Капитан 1 ранга Лячин сразу же приметил братьев-турбинистов:

–  После «автономки» будешь служить у меня на «Курске» - пообещал он младшему - лейтенанту Колесникову.

Слава Богу, что в тот роковой поход ушел только один брат, что в эти скорбные дни у Ирины Иннокентьевны и Романа Дмитриевича остался надежей и опорой младший сын - Саша.

Колесниковы… Эта простая русская фамилия трижды занесена в мартиролог послевоенного подводного флота страны. Старший матрос Колесников погиб в 1970 году в первой нашей катастрофе на атомной подводной лодке К-8. Мичман Колесников погиб, спустя тринадцать лет, на атомном подводном крейсере К-429. И вот теперь капитан-лейтенант Колесников. Невезучая фамилия? Нет, я бы сказал - героическая, ибо влекло же всех этих Колесниковых на рисковый подводный флот, и все они до конца оставались верными своему кораблю, своему моряцкому долгу.

С капитан-лейтенантом Дмитрием Колесниковым прощался весь Питер, весь Северный флот. Из Североморска прилетел на похороны его командующий адмирал Вячеслав Попов.

–  На примере Дмитрия я буду флот воспитывать!
– Сказал он отцу.
– Пока у России есть такие офицеры, как Колесниковы, можно не тревожиться за судьбу страны.

В траурный караул встали к гробу подводника и мэр Санкт-Петербурга Владимир Яковлев, и генеральный конструктор подводных атомоходов Игорь Спасский…

Под звуки «Варяга» тело капитан-лейтенант Колесникова было предано родной для него питерской земле. Тесна ему оказалась могила, и широкий гроб застрял на минуту в проеме - так уж не хотелось покидать 27-летнему офицеру мир живых.

Надо было видеть с каким мужеством, с каким достоинством держался Роман Дмитриевич. В военно-морской академии (там он сейчас работает и там были организованы поминки) он, не горбясь под бременем горя, вышел к собравшимся морякам:

–  Приглашаю всех в столовую помянуть моего сына.

И несколько сотен человек сели за накрытые столы. Среди них было немало тех, кто воевал на подводных лодках в Великую Отечественную. Седые морские волки горевали о парне, который годился им во внуки, как о своем фронтовом сотоварище.

Посмертные судьбы погибших всегда в руках живых. Никто не спрашивал согласия капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова на покидание корабля, на расставание со своим экипажем. Но главковерх приказал оставить отсек и капитан-лейтенант Колесников приказ выполнил, как будто для того, чтобы доставить донесение с борта затонувшей атомарины. Нечто подобное совершил когда-то погибший командир К-8 капитан 2 ранга Всеволод Бессонов, который успел передать список вахты, зажатый в закостеневшей от холода руке и навсегда уйти в пучину.

Фактически капитан-лейтенант Колесников стал последним командиром «Курска». Командир пока он жив, покидает борт своего корабля последним. Мертвый командир покидает отсеки своей подлодки первым - для того чтобы доложить о случившимся.

Поэт, сказавший эти слова, прав: «Бессмертье» - для матери слово пустое». Капитан-лейтенант Колесников тоже писал стихи. Тут прямая связь душ с лейтенантом-подводником, штурманом-поэтом из другой эпохи - Алексеем Лебедевым, погибшим на подводной лодке Л-2 в 1941 году. Получается так, что это и Колесникову тоже, как, впрочем, и всему экипажу «Курска», адресовал свои провидческие предсмертные строки лейтенант Лебедев:

… И если пенные объятья

Нас захлестнут в урочный час,

И ты в конверте за печатью

Получишь весточку о нас, -

Не плачь, мы жили жизнью смелой,

Умели храбро умирать, -

Ты на штабной бумаге белой

Об этом сможешь прочитать.

И дальше, будто обращение самого Дмитрия Колесникова к своей жене, точнее вдове, Ольге:

Переживи внезапный холод,

Полгода замуж не спеши,

А я останусь вечно молод

Там, в тайниках твоей души.

И если сын родиться вскоре,

Ему одна стезя и цель,

Ему одна дорога - море,

Моя могила и купель.

Эти строки - эпитафия всем погибшим в морях.

Дмитрия доставили из Североморска на малую родину - в Санкт-Петербург. Гроб с его телом внесли под шпиль Адмиралтейства, в стены родного военно-морского инженерного училища, где пять лет назад он получил лейтенантские погоны и офицерский кортик. Многим питомцам этого старейшего инженерного училища пришлось сложить голову в морях, но не многие из них удостоились такой чести. Хоть в этом ему повезло.