Чтение онлайн

В работе социолога и юриста М. М. Ковалевского «Закон и обычай на Кавказе» были проанализированы вопросы, касающиеся имущественных и наследственных прав женщин в контексте норм обычного права. Детально изучив эти аспекты, автор выявил сходство и различие в правовых системах кавказских народов. Ковалевский пришел к выводу, что, в отличие от женщин других народов Российской империи, женщины в традиционных обществах Кавказа были наиболее защищены в имущественном плане.

Различные аспекты семейной жизни периода Кавказской войны рассматривались в статьях дореволюционных дагестанских авторов Д.-М. М. Шихалиева, Г. М. Дебирова, А. М. Алиханова-Аварского, С. Габиева 18 . Авторы стремились дать правдивую картину повседневной жизни женщины. Вступая в полемику с русскими исследователями, в своих публикациях авторы опровергали тезис о «забитости» и «рабском положении» дагестанок.

Так, в работе Д.-М. М. Шихалиева «Рассказ кумыка о кумыках», публиковавшейся частями в газете «Кавказ» (1848), приводились интересные сведения по этнографии кумыков и соседних народов. Характеризуя семейный и общественный быт кумыков, автор отрицал факт закабаления женщины и бесправия.

Ценные сведения о быте горских народов содержатся в работах очевидцев Кавказской войны Мухаммед-Тахира аль-Карахи, Хайдарбека Геничутлинского, Гаджи-Али, Абдурахмана из Газикумуха 19 . Будучи современниками тех военных и политических событий, летописцы и секретари Шамиля Мухаммед-Тахир аль-Карахи и Гаджи-Али фиксировали собственные наблюдения. Авторы приводили интересные сюжеты, затрагивающие политику трех имамов в отношении женщин. Однако в оценке реформатской деятельности имама Шамиля они стремились нивелировать характер шариата в отношении женщин.

В целом, несмотря на то что в дореволюционной историографии не было ни одной специальной работы, посвященной изучению влияния военного фактора на повседневную жизнь дагестанской женщины, фактический материал, содержащийся в их трудах, является важным источником для нашего исследования.

Советский этап в развитии историографии ознаменован выходом трудов о Кавказской войне, для которых характерен классовый подход и сильное влияние государственной цензуры 20 . Одной из первых работ, посвященных Кавказской войне, был труд М. Н. Покровского, где нашли отражение некоторые вопросы, касающиеся повседневной жизни дагестанских женщин. В частности, в своей работе автор привел интересные сведения об аварской ханше Паху-бике, ее взаимоотношениях с мюридами и русскими властями. В истреблении Гамзат-беком ханского семейства во главе с Паху-бике автор усматривал справедливое возмездие, следствие «русофильской политики аварских ханов». Покровский полагал, что ханша Паху-бике стала жертвой этой политики.

Тема Кавказской войны нашла отражение в зарубежной западной и восточной историографии этого периода. Для этих работ характерен альтернативный подход в интерпретации термина «Кавказская война», ее характера и хронологии. Так, в работе Поля Хенца исследована специфика борьбы народов Северного Кавказа против агрессивной политики Российской империи 21 . Работа турецкого исследователя Яхъи Канболата (Yahya Kanbolat) посвящена хронологии войны, которую он называет «черкесско-русской» 22 .

Определенную ценность для нас представляют художественные произведения, которые в отсутствие дневников и писем женщин фиксируют исторические, повседневные заботы людей, их переживания. Среди таких произведений следует отметить исторический роман английской писательницы Лесли Бланч «Сабли рая» 23 , вышедший в 1960 году. Эта книга видится нам важной как часть исторического восприятия эпохи в западной историографии. Автор осветила события, связанные с пленением княгинь Чавчавадзе и Орбелиани, жизнь Шамиля после пленения, атмосферу, царившую в семействе имама Шамиля.

Среди художественных произведений особое место занимает роман-трилогия М. И. Ибрагимовой «Имам Шамиль», работе над которой писательница посвятила тридцать лет жизни. На наш взгляд, учитывая, что автор долгие годы изучала первоисточники, мемуарную литературу и архивные документы по Кавказской войне и ввела в оборот большой исторический материал, ее роман можно оценить как весьма достоверную работу.

После 1991 года отсутствие идеологического давления способствовало возрождению интереса к теме Кавказской войны и новой ee интерпретации в работах Р. М. Магомедова, А. М. Халилова, М. М. Блиева, В. В. Дегоева, Г.-А. Д. Даниялова, А. Х. Рамазанова, Х. А. Омарова, М. Гаммера, А. Т. Урушадзе 24 .

Так, в работах А. А. Цыбульниковой, Ю. Ю. Клычникова и Е. И. Иноземцевой 25 нашли отражение различные аспекты, связанные с пленением женщин в годы Кавказской войны. Однако согласиться с выводом, скажем, Цыбульниковой о том, что «большинство кавказских женщин лояльно относились к возможности быть проданными в рабство» 26 , нельзя.

Иноземцева в своей фундаментальной работе отмечала несостоятельность доводов дореволюционных и современных исследователей, утверждающих, что торговля пленными являлась привычным укладом жизни исключительно горских народов Северного Кавказа.

В зарубежной историографии освещались различные вопросы, связанные с политикой Российской империи на Кавказе, военные события, сопротивление народов Кавказа, идеология мюридизма 27 .

Большую ценность для нашего исследования представляет работа израильского кавказоведа М. Гаммера, написанная на основе богатого фактического материала, извлеченного из архивов Англии, Франции, Германии, Австрии, Турции 28 . Автор много внимания уделил повседневной жизни населения имамата: семейно-брачные отношения, контакты с русскими пленными, межэтнические браки, моральные устои общества.

В дореволюционной историографии истории буржуазных реформ мы старались обнаружить упоминания по интересующей нас проблеме. В массе работ, посвященных истории Дагестана второй половины XIX века, описаны особенности социально-экономического развития отдельных регионов Кавказа, в том числе развитие традиционных женских ремесел и промыслов 29 . Учитывая тот факт, что многие авторы-путешественники побывали в Дагестане как в годы Кавказской войны, так и после ее окончания, их сведения отражают трансформацию женских домашних ремесел. В этих работах уделяется внимание аспектам, связанным с развитием женских ремесел и промыслов в условиях капиталистической модернизации Дагестана в 60–90-е годы XIX века. О. В. Маргграф справедливо отметил, например, центры обработки шерсти 30 , a это было дело исключительно женское.

Многие дореволюционные авторы рубежа XIX–XX веков интересовались историей становления женского светского образования периода буржуазных реформ второй половины XIX века, динамикой ее развития и влиянием на социально-экономическое и правовое положение дагестанской женщины 31 . Е. И. Козубским внесен вклад в изучение женского светского образования 32 , составившего конкуренцию религиозному 33 .

В советской историографии влияние буржуазных реформ второй половины XIX века на дагестанское общество рассматривалось в основном как прогрессивное явление.

Одной из первых работ, отражающих положительные преобразования в повседневной жизни дагестанского общества в пореформенный период, была монография И. Р. Нахшунова 34 . В этом же ключе были написаны работы Х.-М. Хашаева, Г. И. Милованова, С. Ш. Гаджиевой, Х. Х. Рамазанова, Р. М. Магомедова 35 и др., где в контексте социокультурных преобразований, реформ управления и судопроизводства освещались вопросы, связанные со спецификой женского труда, образования, правового положения женщины. Авторами фрагментарно были представлены сведения о женщинах, занятых на промышленных предприятиях, отмечены тяжелые условия их труда 36 .