Чтение онлайн

Французский историк Фернан Бродель

Массовая экранная культура особым образом влияет на восприятие людей: образ мира формируется на основе доступа к визуальным информационным каналам и таким образом возникает «двойной смысл реальности» – в виде фактически протекающей и в виде виртуальной, которая способна упразднять, подменять, искажать фактический материал. Трансформируя сущность вещей или явлений, она тем не менее может производить впечатление особой достоверности. Что знаем мы о «тёмных веках», как представляем себе средневековую жизнь? Главным образом так, как показывают фильмы.

Искусственно смоделированный мир кинематографа имеет массу преимуществ перед книгой. Воздействие экрана волшебно и необъяснимо: движущиеся картинки приковывают к себе внимание, привлекают, притягивают зрителя, который может следить за происходящим на экране только лишь потому, что там просто что-то происходит. Действие на экране воспринимается не логически, но эмоционально. Экран значительно усиливает эмоциональный эффект, поскольку синтезирует звук и изображение, использует акустический и визуальный каналы восприятия. Такое комплексное воздействие максимально эффективно: картинка, образ не требуют осмысления, они могут воздействовать непосредственно на подсознание, минуя все интеллектуально-логические барьеры.

Фрагмент из книги Реньо де Монтобана. 1300–1320

Особенность сферы искусства – это «высокая магия». Признание магического, «одурманивающего» действия кинематографа стало практически общим местом. Кинематограф и телевидение создают собственную реальность, конструируя фантастический мир зрительных образов и событий. В них событийный ряд, герои наделяются таким содержанием и качествами, существование которых невозможно в окружающей человека физической реальности.

Компьютерные технологии позволяют моделировать не только отдельные образы, но и различные пространства, новые фантазийные миры, равные по силе убедительности реальному миру. Идут звёздные войны, летают драконы, сражаются эльфы и гномы – кинематограф стирает границы между реальным и виртуальным миром. И мы почти верим в эту игру. Игровой приманкой служит небывалая свобода, возможность преодоления барьеров физической реальности, вроде путешествий в прошлое. Конечно, сам виртуальный мир становятся ценностью только для той аудитории, которая готова воспринимать его условность, эфемерность этой среды.

Исторические фильмы чрезвычайно популярны. Прекрасный пример – квазиисторическая эпопея борьбы за Железный Трон в американском телесериале «Игра престолов», основанном на цикле романов «Песнь Льда и Огня» Дж. Мартина. Сериал считается самым дорогостоящим в жанре фэнтези, одним из самых крупнобюджетных проектов на современном американском телевидении. Отличаясь огромным количеством персонажей, разнообразием сюжетных линий, он впечатлял зрителей своими фантастическими существами – драконами и мертвецами, натуралистическими убийствами, эротическими сценами, а также искусственными языками и диалектами, снабжёнными ненормативной лексикой. Тем не менее, несмотря на фантастичность фабулы, многие эпизоды фильма хорошо показывали средневековый нарратив, погружая зрителя в обстановку «тёмных веков».

Да, исторический фильм имеет много преимуществ перед книгой. Но и у книги есть достоинства. Она позволяет неторопливо размышлять, включает собственную фантазию читателя. Кроме того, текст, книга, чтение противостоят такой новой напасти нашего времени, как синдрому «безвременья» у смотрящей, слушающей, читающей публики. В современном обществе исчезает ощущение временной удалённости, прошлое и будущее становятся плохо различимыми, поскольку электронные технологии создают собственное время. Они, как некогда писал известный учёный М. Маклюэн, низвергли господство времени и пространства, и нет уже между ними единства.

На простом, бытовом уровне современные массмедиа фиксируют внимание не на прошлом или будущем, а на сиюминутной событийности, на проживании исключительно текущего момента: здесь и сейчас, сегодня. Мир в результате становится «ускользающим» – и «ускользающим» становится восприятие времени: утратив свою целостность, оно дробит единое русло бытия на множество произвольных течений. Становясь обычной, эта ситуация преодолённого, «поверженного» времени формирует особое отношение к жизни, в наибольшей степени проявленное у новых поколений, привычных к тому, что индивида ставят в центр вселенной.

Современная молодёжь обладает так называемым вневременным сознанием, плохо ориентируется в исторической событийности. Для неё исчезает временная дистанция: это происходит за счёт впечатляющей наглядности исторических фильмов, всевозможных ретроспективных реконструкций. Что монголо-татарское нашествие, что петровские реформы или же Великая французская революция – всё едино, всё находится на расстоянии вытянутой руки, нажимающей кнопки на телевизоре или ноутбуке. Самый удалённый временной период требует для «погружения» в него всего лишь похода в кинотеатр или же к зрительской трибуне.

Эпоха постмодерна, однако, сложна и противоречива, она создаёт диаметрально противоположные тренды, как будто спорит сама с собой. Ответом на грозящее обществу безвременье стала своеобразная «тоска по истории», идеи «ретро». Реставрационные мотивы, всевозможные ретроспективы, возрождающие исторический нарратив, становятся модой. Классика обретает особую ценность в качестве исходного материала для его препарирования, будь то литературные произведения, классическая музыка, картины старых мастеров. Ремейки и парафразы, реплики и репризы получают признание публики. Повышенное внимание к своему прошлому, интерес к реалиям давно ушедших эпох с их бытом и нравами, поиски утраченных корней обуславливают разнообразные реставрационные шоу, попытки воссоздания исторической среды. Практика реконструкций активизирует как серьёзную, так и ироничную игру «в историю» – с переодеванием в красочные костюмы, с сооружением стилизованных декораций.

И этот интерес вселяет надежду, это правильно, ведь настоящее всегда прорастает из прошлого, определяясь им так же, как будущее определяется настоящим. Исследования повседневности, рассказы о ней подразумевают подход к миру человека и самой его жизни как к ценности – недаром, говоря о возвращении в повседневность, исследователи культуры, историки и социологи называют эту тему «возвращением домой». Человек нуждается в ней как в своей естественной «среде обитания»: вновь и вновь возвращаемся мы в свою повседневность, обретая самих себя. Длящаяся бесконечно, она повторяется из века в век и от поколения к поколению, медленно эволюционируя вместе с самим человечеством.

Вот и эта книга предназначена для всех читателей, интересующихся историей культуры. В ней аккуратно собраны факты, подтверждённые научным авторитетом известных учёных, автор опирался на признанные в научном мире исследования, принадлежащие отечественным и зарубежным специалистам. Что же касается определения всего Средневековья как «тёмных» веков, то это выбор автора, его своеволие, ведь традиционно название «Тёмные века», данное некогда Ф. Петраркой, относилось исключительно к раннему Средневековью.