Чтение онлайн

Незадолго до вступления Красной Армии на территорию Западной Украины в УПА насчитывалось 15 национальных отделов различной численности — от сотни до куреня. Однако после начала борьбы УПА против советской власти среди них стали отмечаться факты измены. Например, к большевикам ушел целый азербайджанский курень во главе с командиром Чавли. Были случаи дезертирства отдельных бойцов.

Все же большинство национальных отделов осталось в рядах УПА и боролось против советской власти, НКВД и НКГБ. Ярким эпизодом этой борьбы стали бои в Гурбенских лесах, где отличились национальные отделы под командованием майора Ястреба — организатора и командира национальных сил УПА. Национальные части существовали в УПА почти до конца мая 1945 г. Затем ГК УПА после совещания с их командирами официально распустило эти формирования. При этом всем воинам-иностранцам было предоставлено право самим решать свою дальнейшую судьбу. Многие остались и дальше воевать вместе с украинцами.

В период борьбы повстанцев с коммунистами сколько-нибудь значительные политический акции в отношении национальных меньшинств в составе Красной Армии, внутренних войск НКВД и отрядов милиции не проводились. На то были веские причины. Во-первых, коммунисты противопоставили УПА войска, этнически однородные по своему составу (состоявшие в основном из русских). Во-вторых, советские политорганы осуществляли действенную контрпропаганду.

В период активных боевых действий украинских повстанцев эффективной формой пропагандистской работы стали рейды. Их осуществляли специально подготовленные подразделения УПА не только на территориях, заселенных этническими украинцами, но и в других странах, сопредельных с Западной Украиной.

Задачами пропаганды во время рейдов были: а) популяризация украинского освободительного движения; б) создание антиправительственных настроений среди широких масс населения; в) создание условий для активизации повстанческих сил.

Свою пропагандистскую работу рейдирующие отделы вели и словом (митинги, беседы, распространение листовок и литературы), и делом (теракты против вражеской агентуры).

Летом—осенью 1945 г. проходил первый рейд УПА в Словакию. В нем принимали участие несколько отделов УПА-Запад, а именно курень «Подкарпатский» (командир Прут), сотни под командованием Бури, Мирона и Сокола. Общее командование рейдом осуществлял командир военной округи «Маковка», Андреенко (Витовский). Отделы, предназначенные в рейд, собрались в Самборских лесах 25 июля 1945 г. и почти без потерь перешли советско-польскую границу. 8 августа 1945 г. они снова объединились в лесу возле села Лапянка на Лемкивщине (Польша). Две недели отделы проходили там специальную подготовку.

22 августа состоялось совещание командиров рейдирующих отделов в селе Поляна Суровична, и в ту же ночь они пересекли польско-словацкую границу. Рейд проходил через Межиляборский, Стропковский, Пряшевский, Сабиновский, Бардеевский, Скинский и Гуменский поветы Словакии. Рейдирующие части вели там активную пропаганду, а также вступали в бои с подразделениями чехословацких органов безопасности.

С точки зрения психологической войны здесь интересны два момента. Во-первых, рейдирующие отделы состояли преимущественно из выпускников второго курса старшинской школы УПА «Олени» — бывших студентов Львовского университета и выпускников средних школ. В идеологическом отношении это были наиболее подготовленные кадры, кроме того, они создали неплохой хор, который давая концерты для местного населения и пел в церквах. Во-вторых, по опыту данного рейда были разработаны «Инструкция для командира рейдирующего отдела» и «Краткие указания для тех, кто идет на Словакию», появившиеся в конце 1945 г.

В соответствии с обеими инструкциями был тщательно подготовлен и осуществлен второй рейд УПА в Словакию. Командовал рейдирующими отделами сотник Мирон. Сотни прошли через поветы: Межиляборский, Брановский, Гуменский, Гиральтовский, Стропковский, Бардеевский, Пряшевский, Сабиновский. Повстанцы побывали в 106 селах, организовали 16 больших митингов, 40 бесед с интеллигенцией и 69 — с селянами.

Было распространено и разослано во все уголки Словакии (в том числе почтой) значительное количество подпольной литературы. В частности, повстанцы распространяли материалы на чешском и словацком языках: брошюру Маевского «Большевистская демократизация Европы», листовки «Чехи! Словаки! Воины!», «Сообщение», «Открытое письмо», «Декларация». Каждый повстанец нёс в своем рюкзаке по 10 экземпляров каждого вида печатной продукции, остальные экземпляры находились в обозе.

Особенно удачно повстанцам удалось провести Пасху в греко-католическом (т. е. униатском) селе Гиралтовского округа. Возле местной церкви пять сотен во главе со своим полевым капелланом пели духовные песни, что произвело сильнейшее впечатление на прихожан-словаков.

Вообще же, этот рейд имел политический успех, так как получил известность в Западной Европе. В июне 1946 г. украинские повстанцы совершили третий рейд в Словакию, основной задачей которого также была пропагандистская работа.

Отправляя отделы в рейд, требовалось специально готовить их относительно политико-пропагандистской работы и боевой тактики. В рейд назначалось соответствующее количество пропагандистов, опытных политвоспитателей, знающих словацкий и чешский языки.

В рейде бойцы обязаны были выполнять следующие правила: продукты у местного населения только покупать; обращаться к нему за помощью только в крайних случаях и только через глав громад. Запрещалось попрошайничать, тем более — отбирать продукты силой. Строго запрещалось покупать либо принимать в дар алкогольные напитки, тем более — употреблять. Даже если угощали водкой, требовалось говорить, что украинские повстанцы алкоголь не употребляют.

Политическая пропаганда. В рейдах повстанцы широко распространяли среди населения листовки и литературу ОУН—УПА. Они также отправляли их почтой разным влиятельным персонам, в полицейские участки, государственные учреждения и т. п., в том числе в Братиславу, Брно, Прагу и другие большие города. Все почтовые отправления сопровождались краткой запиской о целях пребывания УПА в Словакии. Поэтому повстанцы просили словаков сообщать им адреса государственных учреждений, правительственных чиновников, влиятельных частных лиц. Одновременно рекомендовалось передавать письма «с оказией» от одних словаков к другим в тех случаях, когда почтовая служба в населенных пунктах отсутствовала. Если в местах рейдирования находились иностранные корреспонденты, нужно было устанавливать с ними контакт и передавать им издания УПА.

Во всех селах, через которые проходили повстанцы, они обязательно рисовали углем или краской (либо писали на бумаге) лозунги ОУН—УПА—УГОР на заборах, витринах, стенах домов. Для подобной наглядной агитации ночью высылали специальные звенья повстанцев с местными проводниками.

Кроме всего, по селам проводились митинги, беседы, товарищеские встречи. Каждый повстанец был обязан вести пропаганду, а если он не умел беседовать на политические темы, то должен был рассказывать о своих боевых приключениях и о жизни УПА. В разговорах с интеллигенцией требовалось разъяснять, почему УПА выступает против большевизма, за что она борется, как относится к другим народам и государствам. Обязательно следовало приводить конкретные факты борьбы украинского народа с советским режимом, «бить» по сталинизму, его антинациональной и антидемократической политике, но не связывать это с самим русским народом. Наоборот, надо было указывать на желание сотрудничать с демократической Россией.

В беседах не рекомендовалось затрагивать тему Закарпатья. Если словаки сами спрашивали об этом, то им отвечали, что «украинские повстанцы борются за Украинскую Самостийную Соборную Державу, а территориальные споры правительство этого будущего государства решит с соседями путем переговоров».

Повстанцам надо было помнить, что чехи и словаки ненавидят венгров, но поддерживать антивенгерские разговоры запрещалось. Если же возникал прецедент, нужно было заявить, что венгров «уже покарала судьба за их грехи, и они тоже должны стремиться к освобождению из-под большевистского ярма». Можно было упоминать, что УПА осуждает захват Венгрией части территории Словакии и ее союз с Германией в начале 40-х годов.