Повстанец II
Шрифт:
Выбор — это важно… Полностью согласен. Правда есть случаи, когда уклоняться не вариант.
— … Как правило, партизанская, или освободительная, война в своем развитии проходит последовательно три стадии. Первая — стратегическая оборона, когда партизаны небольшими силами наносят беспокоящие удары. Укусы. Партизаны прячутся от противника, однако, прошу заметить, это не пассивная оборона на ограниченной территории, а на самом деле представляет собой наступательные операции ограниченного масштаба. Почему ограниченного? Потому что только на такие партизаны способны в данный момент.
Следующая стадия — стадия равновесия сил, когда оперативные возможности партизан и противника оказываются примерно равны.
И последняя стадия — стадия разгрома репрессивных сил, когда происходят крупные решающие сражения или захватываются наиболее значимые области и города, что и приводит к полному уничтожению противника. Вопросы?
— Командир Луньес, а что делать во второй стадии, когда силы становятся примерно равны? Можете раскрыть подробнее, — спросил один из слушателей.
Глава 15
— Хороший вопрос, — Селия подумала, прежде чем подробно ответить. — После достижения точки равновесия партизанская война приобретает новое качество в своем развитии. Партизаны начинают активнее использовать маневр. Крупные партизанские колонны теперь могут позволить себе атаковать опорные пункты противника. Происходит переход к мобильной войне, которая предполагает переброску на большие расстояния значительного количества живой силы и относительно мощных вооружений.
Но поскольку противник сохраняет возможность эффективно сопротивляться, способен контратаковать… Эта маневренная война не может еще полностью заменить войну партизанскую. Она остается всего лишь одной из форм боевых операций партизанских отрядов.
Однако силы партизан растут и в конце концов происходит формирование народной армии. Но даже и на этом этапе партизанские отряды продолжают вести борьбу принципиально партизанскими методами, действуя перед фронтом основных сил противника, — Селия начала загибать пальцы, — уничтожая средства связи, наблюдения, разрывая цепочки поставок, устраивая акции саботажа и таким образом дезорганизуя оборону противника. Не давая ему спать ни ночью, ни днем.
Селия постепенно начала подходить к завершающей части лекции:
— … Иными словами, снова определим некоторые теоретические положения на основе опыта латиноамериканских революций. На первых порах существует более или менее вооруженная, более или менее сплоченная группа, которая скрывается в наиболее труднодоступных районах местности.
Ее связи с населением весьма ограниченны. В один из моментов группа проводит свою первую удачную народную операцию. И тем самым становится популярной в округе. Тогда к ней желают присоединиться все больше людей, особенно молодых и увлеченных высокими идеалами.
Теперь уже группа более смело передвигается по населенным местам, расширяет связи с тамошними жителями, предпринимает новые налеты на силы противника, всякий раз исчезая после операции.
Та же группа, при должной сноровке, может совершить внезапные налеты и на колонну противника. Уничтожить ее авангард, после чего отступить. Затем повторить вплоть до уничтожения противника или же когда тот начнет спасаться бегством.
Тем временем численность партизан растет, но организационно остается неизменной. Действия становятся все более и более смелыми, они проводятся теперь в районах с еще большим населением…
…Чем больше слушал Луньес, тем больше проникался, особенно на фоне размышлений о своих похождениях с тех самых пор, как я очнулся в лаборатории Фишера.
Неужели быть партизаном — мой образ жизни?..
Наконец у нас с Луньес дошли руки до реорганизации армии и органов власти Мантау. Предварительно мы проконсультировались со многим специалистами. Судебную и законодательную власти почти не тронули, но вот исполнительная изменилась кардинальным образом и сейчас вовсю шел набор кадров. Правда я в этом не участвовал, занимаясь реорганизацией армии, в качестве консультанта у меня выступала Дайна. Все «гражданское» лежало на плечах Селии. Ларавель помогала и там, и там. Особенно неплохо она раскусывала засланцев, которые наверняка потом удивлялись, почему их мягко выставляли за порог. Пройти эмпатический разговор по душам с Ларавель — даже для меня казалось чем-то невероятно трудным. Думаю, именно Ларавель в будущем неофициально станет главной в нашем Бюро контрразведки.
Органы власти Мантау теперь разделялись на департаменты с конкретными функциями. Департамент градостроительства. Департамент здравоохранения. Департамент образования. Департамент финансов. Департамент имущества. Департамент внешней торговли. Департамент информационных технологий. И так далее. Мы не сильно усложняли, поскольку кадров даже на ключевых должностях все равно не хватало.
Всюду были наши люди, присматривая за действиями набранного персонала. Чтобы понимать, как все это происходило, возьмем к примеру Департамент средств массовой информации. Главой департамента был назначен Такер Джонсон, да-да, тот самый бывший журналист-таксист из Австралии. К нему я по-прежнему относился двояко, но в его профессиональных качествах сомневаться не приходилось. Текущей основной задачей его департамента было освещение жизни города, доступным языком и с «народным» объяснением всех происходящих в городе процессов и изменений. Выходила своя газета раз в два дня. Новости дублировались и на новеньком сайте города. Помощником и одновременным «надзирателем» к Такеру я временно приставил Чарака. Теперь по вечерам он иногда просматривал новости на публикацию, чтобы там не проскользнуло ничего лишнего или нежелательного, провокационного или полной чуши. Все-таки Такеру, как и любому скользкому журналисту, доверять не стоило. Чарак выступал скорее не в качестве цензора самих публикуемых новостей, а в качестве цензора намерений Такера и ко.
Однажды я увидел скорость чтения и освоения информации Чараком… Впечатляет. Если бы Такер и его подчиненные выдавали по томику сочинений в день, то благодаря лишь одному Чараку — на следующий день уже можно было его опубликовать. При этом сам индус не потратил бы и часа своего времени. Он олицетворял собой не всем очевидную мудрость, что почти каждый инженер при желании мог стать первоклассным сантехником, но далеко не каждый сантехник при желании мог бы стать первоклассным инженером. В случае Чарака — образование решало.
Или возьмем, например, департамент молодежной политики. Там сейчас работало всего несколько людей. На позицию главы департамента был назначен абсолютно левый человек, которого я даже в лицо не видел. Однако его заместителем числился мальчонка Луан, которого я однажды выручил в подворотне. В его личных качествах и лояльности мне сомневаться не приходилось. Что касается профессиональных… Параллельно, в свободное время, когда не было нарядов в народной дружине, он проходил курсы повышения квалификации. Свою роль он тоже прекрасно осознавал: вовремя определить нечистоплотность и вероломство набранных людей.
В конце концов, прийти человек может «чистым», работать добросовестно, но в один момент ему могут либо промыть мозги, либо завербовать недоброжелатели. Конечно, всем таким должна заниматься внутренняя служба безопасности, но пока у нас каждый человек на счету: и швец, и жнец, и на дуде игрец. Надо, кстати, подать идею регулярно проверять наемных работников на лояльность… Но сделать это так, чтобы сам служащий ни о чем таком не подозревал. Никаких сборов, официальных проверок и так далее… На поверхности должна быть свобода и комфортабельные условиях труда. Чувствую, Ларавель не особо будет довольна дополнительной подкинутой работенкой.