Чтение онлайн

– А эта девчушка - она на кого сейчас играет? На меня или на тебя? Она же тут цирк собирается устроить!

Денис пожал плечами и не ответил, а по возвращению в кабинет убедился, что Тарасов оказался прав.

Теперь Ада изображала из себя холодную, сдержанную даму. В изящной позе при слегка переплетенных ногах сидела в кресле, встретила Тарасова ледяным взгялядом, а брат её, изрядно растерянный простак - топтался возле кресла явно потеряв командные высоты в общение с сеткой.

И Тарасов сразу понял правила предлагаемой игры. Сел в кресло и сказал по деловому, строго.

– К выполнению каких служебных обязанностей вы прошли обучение , Ада Булатовна?

– Могу работать дворником.
– тут же прозвучал четкий ответ.
– Более я ничему не училась - Вакансии на эту должность нет.

– Уборщицы?

– Уже трудятся старушки.

– Я заканчиваю автошколу...

– Вожу машину сам.

– Какие у вас будут предложения?

– Предложение будет такое. Насколько я понимаю, вы намерены принять участие в конкурсе фото-моделей, имеющем место быть в дни празднования юбилея Москвы. Я не ошибаюсь?

– Нет.

– Отлично. Тогда фирма берет на себя материальную, финансовую и моральную ответственность за помощь вам в этом начинание. Если мы найдем согласие, то при соблюдение некоторых условий подпишем соответствующий договор.

– Мы найдем согласие.

Игра продолжалась и оба умудрялись даже не улыбаться, а Денис и Фарид представляли из себя декорацию в лучшем случае.

– Не торопитесь. Условие первое, но не важнейшее. Победите вы на конкурсе или нет, в любых случаях вы не подписываете никаких договоров, не даете никому никаких обещаний, не отправляетесь в соблазнительные заграничные турне без согласия фирмы, что будет зафиксировано юридически.

– Принято.

– Условие последнее и главнейшее. Договор вступает в юридическую силу после того... После того, как я побеседую с вашим батюшкой и вашей матушкой.

Игра кончилась и сорвавшаяся актриса завопила.

– Мне семнадцать с половиной лет! У меня паспорт есть и я свободный человек, в свободной стране!

– Это нам с вами только кажется, Ада Булатовна.
– спокойно возразил Тарасов.
– Я не свободен от бизнеса своей фирмы, от обязательств перед друзьями, от прошлого своей жизни, но объяснять вам все это сейчас не время. Предъявите на переговоры своих родителей.

– Фарид?!
– закричала она, поворачиваясь к нему, брат смущенно почесал в затылке и сказал.

– Родители наши, Валерий Дмитриевич люди старого закала... Но ведь эта задрыга все равно все сделает по своему!

– Без согласия с родителями я ни в какие договорные отношения вступать не буду.
– уже безо всякой игры категорически сказал Тарасов. Что такое эти конкурсы моделей я знаю достаточно хорошо.

Ада встала и приняла позу отдаленно напоминающую стойку боксера на ринге. только поизящней.

– Так. А разрешения моего мужа вам будет достаточно?

– Вы замужем?
– удивился Тарасов.

– Я прошу ответить на вопрос!

– Разумеется. При наличии мужа необходимость в родителях отпадает.

– Муж будет. Через неделю. До встречи.
– и она принялась плавным движением так поднимать правую руку, что Тарасову ничего не оставалось, как привстать и эту руку поцеловать.

Не глядя ни на брата, ни на Дениса, вскинув голову и впечатывая в пол каждый звонкий шаг высоких каблуков она вышла из кабинета и мужчины набрались сил засмеяться только через минуту.

– Она плохо себе представляет, что её ждет на пути к звездам. сказал Тарасов. но Фарид возразил уныло.

– Она все себе прекрасно представляет, босс. И на все готова. Пори её ремнем по заднице. не пори - все одно из дому сбежит, черт знает на что пойдет, ничего не поделаешь.

– Грустно.
– подвел итог Тарасов и спросил.
– Еще вопросы есть?

Вопросов не было и Денис с Фаридом покинули кабинет, а затем и отель, нашли в переулках ларек, выпили по кружке пива и Фарид подвел итог.

– Не вышло дело. Не учли, что для должности секретарши хоть какие-то мозги, но нужны.

– Не в мозгах дело...

– А в чем еще? Не видать нам никаких наградных денег. Или надо ковать новый план.

– Надо. Забегай вечером ко мне. Часов в восемь и Борьку захвати. У меня должна быть новая информация.

Но на ознакомление со схемой электропроводки во всем здании, со средствами противопожарной безопасности в отеле у Дениса ушло времени значительно больше, чем он предполагал и домой он добрался только к десяти часам. Так устал, что всю дорогу к дому не мог вспомнить, что у него планировалось непременного ещё на сегодняшний день. И вспомнил только тогда, когда уже ступил в прихожую своей квартиры - следовало позвонить в мэрию, Лактионову. Но выходить на улицу, чтобы искать автомат уже не было сил и, плюнув на всякие предосторожности, он решил, что позвонит из дому.

И это не удалось сделать сразу, потому что из кухни доносились громкие голоса, а когда Денис вошел туда, то увидел, что Борька и Фарид пьют пиов, к ним пристроился и отец, который был уже возбужден, стучал сухим кулачком по своей рукописи и говорил резко, словно с трибуны.

– Эта работа написана для вас, молодые люди! И для будущих поколений! Скверно, что вы не разобрались в сущности даже тех исторических событий, в которых принимали участие.

Борька улыбнулся всей своей хитрой рожей и сказал примирительно.

– Вы ошибаетесь, Владлен Тимофеевич, мы прекрасно разобрались и в том , что вы написали и прекрасно понимали, что тогда происходило у стен Белого Дома. Но у нас разные позиции. У нас точка зрения нашего поколения, а у вас - вашего!

– Простите, Борис.
– старик выпрямил и без того прямую спину.
– Но вы говорите сейчас как деревенский дьячок, как сельский попик! вы же сами защищали Белый Дом!

Фарид весело захохотал.

– Да он первым удрал оттуда, дядя Владлен! Борька у нас профессиональный предатель! А никакой точки зрения у нас просто нет, дядя Владлен! Знаю только одно - дураки всегда проигрывают, а мы были на стороне дураков!

– Вы были участниками.
– начал было Владлен Тимофеевич, но замолчал, заметив, наконец в горячке дискуссии Дениса, который присел к столу и взялся за бутылку.

– Денис! У тебя такая же буржуазная точка зрения, как у твоих верных друзей?

– Хуже папа, ты же знаешь.

– Ничего не знаю.

– У меня вообще никакой точки зрения нет. Мне попросту плевать.

– На кого, Денис?
– оскорблено выкрикнул отец и от волнения у него закрылся и правый глаз.

– Да на всех и на все.