Чтение онлайн

Урсилла слабо пошевелилась и вдруг… исчезла! На полу подземелья остался лишь комочек её пустого платья. Но самой колдуньи больше не было. Над тем местом, где она только что лежала, зависла раскрытая клешня каменной руки, сквозь века добравшаяся до новой игрушки.

— Её Сила… — донёс до меня ветер слова Джиллан, — её Сила сломлена. С ней покончено!

— Да будет так!

Я знал, кому принадлежит этот голос. Девушке, ради которой мне не страшно было бы отдать жизнь. От двух женщин, смотревших на нас во все глаза, медленно отошёл Могхус.

— Если ты желаешь стать владычицей Кар До Прана…

Всё, что произошло в подземелье, казалось, ничего для него не значило. Он обращался к Айлин. Девушка звонко рассмеялась.

— Зачем мне Большая Башня? — она подошла к Джиллан. — Я не стану претендовать на свою долю наследства. У меня есть своё место.

— А ты… — теперь Могхус повернулся ко мне. — Ты не собираешься заявлять свои права…

— Это никому не нужно, — сказал я, еле ворочая языком. Меня одолевала усталость. — Кар До Пран твой, Могхус. Никто не станет оспаривать твою власть над ним.

Кузен недоверчиво посмотрел на меня. Возможно, он не верил мне, потому что, будь он на моём месте, то не стал бы так поступать, а боролся бы за Большую Башню до конца. Но что касается меня, Кар До Пран казался теперь мне далёким и нереальным, как звезда. В самом деле, я был там так одинок и несчастлив… К чему возвращаться в прошлое?

— Да, Лорд Могхус, Кар До Пран принадлежит тебе.

Мы все удивлённо оглянулись. И за кругом сидевших на тронах истуканов с изумлением увидели ещё одного человека. Теперь он вышел на свет. Приблизившись к кругу, где всё ещё плясали пурпурные языки пламени, человек махнул рукой. Огонь исчез.

— Ибикус… — я так устал, что у меня не было сил даже на то, чтобы гадать, каким образом мнимый торговец очутился в этом месте и в этот час.

Он кивнул.

— Да, это я, Кетан. Вижу, ты нашёл достойное применение полученному тобой подарку…

Моя рука опустилась на талию. Надо бы расстегнуть пряжку и снять с себя пояс. Но что–то во мне противилось этому. Когда понадобится, я снова смогу обернуться животным, но теперь Кетан всегда будет властвовать над леопардом.

Ибикус отвесил поклон. Я понял, что он прочитал мои мысли, словно это были руны, начертанные на пергаменте.

— Ты сделал правильный выбор.

Теперь он склонился перед Джиллан и Херрелом, который снова обрёл человеческий облик. Они тоже поклонились в ответ — однажды я видел, как таким образом Лорд Большой Башни приветствовал посланца Голосов.

— По–твоему, мы участвовали в недостойной игре, Леди? — спросил Ибикус у Джиллан.

Она помедлила.

— Мне кажется, у всего этого действа был смысл, о котором не догадывались сами игроки.

— Ты совершенно права. Для достижения своих целей Урсилла использовала Леди Героиз и её наследника. Её козни потревожили покой тех, кому доверено сохранять Равновесие Сил в Арвоне. Мы воспользовались этой ситуацией для того, чтобы усмирить тех, у кого амбиции возобладали над разумом, и поддержать тех, кто должен крепко стоять на ногах, когда потребуется. С тобой, Леди Джиллан, Айлин стала такой, какой она должна была стать. И не начни Урсилла много лет назад свою игру, не подмени младенцев, эта девушка выросла бы в Кар До Пране и никогда не овладела бы всеми познаниями и не постигла бы всей глубины своих Сил. В то же время Кетан… — Ибикус улыбнулся мне. — Кетан прошёл через испытание — так меч проверяют на прочность — и доказал, что обладает Силой, достойной своего положения. И, наконец, последнее — то, что объединяет теперь вас, всех четверых…

Ибикус замолк на полуслове, и заговорил Херрел:

— В твоих словах загадка на загадке, Посланец Голосов. Скажи прямо, нам предстоит снова готовиться к сражению?

— Мы можем читать по всем возможным знакам, нам открыто многое, но предсказания такого рода ограничены. Оборотни, соединившись с Невестами Долин, положили начало новому поколению. Эти двое… — он указал на Айлин и меня, — тому лучшее подтверждение. Нас предупредили, что это событие чрезвычайной важности, но последствия его ещё откроются в будущем.

Он спокойно стоял перед нами, скрестив руки на груди.

— А теперь… Это место не годится для обитателей Арвона. Оно очень древнее и забытое. Прочь!

Ибикус небрежно махнул рукой в сторону Могхуса, Леди Элдрис и Леди Героиз.

И они тут же… исчезли! Их как будто снесло сквозняком. Потом взглянул на нас четверых, как бы прощаясь. Воздел руки и… Я почувствовал порыв ветра. И наступила темнота. Потом… Нас озаряло солнце. Стояло ясное утро. Снежный барс, Зелёная Колдунья и Айлин смотрели на меня, улыбаясь, и взгляды их были намного теплее лучей солнца.

— Добро пожаловать домой, Кетан! — приветственно воскликнул отец, а Айлин подтолкнула меня к дорожке, ведущей в сад.

Моя мать принадлежала Древней расе, которую герцог Ивъян изгнал из Карстена, объявив вне закона всех, чья кровь более стара, чем род этого выскочки, любителя запретного, якшавшегося даже с ненавистными колдерами.

Из всего состояния, унаследованного от предков с времён более давних, чем появление самого Карстена, матушке, спасаясь от гибели, удалось привести с собой в Эсткарп лишь трёх телохранителей, служивших ещё её отцу. Однако и тех она вскоре отправила к Пограничникам под командование Лорда Симона Трегарта — для защиты от зла, которое пришло в наши края. Мать же нашла убежище у своей дальней родственницы — Леди Крисвиты. А потом она вышла замуж за человека из рода салкаров и, таким образом, оторвалась от своих.

Через некоторое время её муж был убит во время набега на южные порты. Ничем более не связанная с салкарами, мать вернулась в дом Леди Крисвиты, вынашивая во чреве ребёнка, зачатого во время своего короткого замужества. Внезапная болезнь подкосила её здоровье. Жизнь в ней едва теплилась, и в конце того самого дня, когда родился я, она тихо угасла, как свеча, задутая порывом ветра.

Леди Крисвита приняла меня в свою семью. Она была замужем за Лордом Хорваном, также бежавшем с юга. Вся его семья погибла во время резни, он же был обучен военному делу и оказался весьма полезным на Границе. Пограничники доверяли ему и охотно подчинялись его приказам. У лорда Хорвана и Леди Крисвиты было трое детей — две дочери и сын Имхар, двумя годами старше меня: здоровый, крепкий парень, всегда готовый встать в строй по первому сигналу тревоги, потому что он вырос рядом с войной.

Со мною всё обстояло иначе. С рождения я рос болезненным, слабым, нуждался в постоянном уходе и внимании, капризничал и тем самым раздражал окружающих. Хотя я и пытался соперничать с Имхаром на протяжении всех наших мальчишеских лет, он не давал мне ни единого шанса на успех. Рукоятка меча сидела в его ладони настолько крепко, что казалось, будто он и родился с мечом. А владел он им с таким изяществом и ловкостью, будто клинок являлся продолжением руки. Наблюдать за ним было одно удовольствие.