Чтение онлайн

Решив долго не засматриваться на Виктора, я собралась принести то, ради чего и пригласила его в гости. Но сперва заварила чай матча. Когда парень сделал глоток, его лицо стало ровно такого же цвета, как и зеленый чай.

– Ну и дрянь ты пьешь, – закашлялся Виктор, а я засмеялась и быстро убрала кружки со стола.

– Дрянь как раз пьешь ты, со своими одноразовыми чайными пакетиками. Мусор, тьфу! – ругалась я. – Помнится, ты не верил, что я работала гейшей, вот тебе доказательства.

Я положила на стол конверт с фотографиями, распечатанными еще в Осаке.

Конверт я вскрыла только сегодня. В нем лежали снимки, сделанные на совместной фотосессии с Такуми.

Накануне отъезда из Японии я взяла лишь этот конверт, чтобы сохранить воспоминания о том, что когда-то действительно была гейшей в красивом кимоно. Само же киномо, заколки, прочие аксессуары и книги так и не покинули стены окия.

Так или иначе, фотографии были единственным свидетельством того, что я жила в Осаке, все остальное я решила оставить там, включая и надежду.

– Вау, – пробормотал Виктор, перебирая фото по очереди. – Тебе не было жарко? – поинтересовался он.

– Я всегда предпочитаю прятаться в тени, если солнце сильно печет.

– Расскажи тогда подробности, – заявил он. – Вдруг я тоже когда-нибудь смогу позволить себе иметь такую белокожую подругу-аристократку.

– Гейши – самые обычные девушки, но расцветаем мы лишь тогда, когда посвящаем себя сакральному искусству. Но давай лучше углубимся в историю, раз ты хочешь просветиться, – подколола я его и с шутливым упреком посмотрела на парня.

Надо сказать, Виктор и в школе был не самым выдающимся учеником.

– Но сперва доиграем в игру, – предложил он, смахивая приставучего комара с плеча. Другого он убил пять минут назад и уже успел испачкать белоснежную рубашку кровью, а сейчас не хотел рисковать. – Ты мне нравишься. Правда или вымысел?

Спустя почти месяц я наконец-то дождалась почтовой посылки. Я заказывала скатерть с узором как на павлопосадском платке. Меня терзали смутные сомнения, подойдет ли она к интерьеру дома. Но, раскрыв пузырчатую упаковку, я поняла: товар точь-в точь как на картинке и, конечно же, это то, что нужно.

Ремонт продолжался, сжирая все заработанные деньги. За прошедшие месяцы я успела обновить кухню, к примеру, приобрела стол и стулья современного дизайна, а старые отдала Виктору для растопки бани.

В доме были три кровати, но все они оказались до боли скрипучими, да еще и на железных пружинах, поэтому мои траты возросли. Заменив все три на удобные и компактные, я принялась высчитывать бюджет на следующий месяц, чтобы прикупить книжные стеллажи.

На чердаке я обнаружила огромное количество книг на русском и японском, в основном классическую литературу, некоторые экземпляры были подписаны дарителями.

Я даже обнаружила надпись: «Моей любимой Ане от Фене». Почерк был корявым, ведь папа учился русскому непосредственно в России, времени на каллиграфию ему явно не хватало. Феня – коротко от Фумио. Мама не любила называть его японским именем, поэтому придумала покороче, за что не раз получала выговор от бабушки.

Сегодня нужно постирать занавески и попробовать выкроить время, чтобы собрать лесных ягод, а потом попытаться сварить варенье.

Приготовив лукошко и все самое необходимое, включая перекус на тот случай, если моя вылазка затянется, я вышла из дома. Захлопнув за собой калитку, я почему-то сразу же почуяла неладное. Бабочка с голубыми крыльями опустилась на мое плечо и сложила крылышки дощечкой.

– Значит, будут гости, – пробормотала я, надеясь, что народные приметы – полная чушь, на гостей у меня не было ни минуты.

Я перемахнула через ручей, возле которого мы с Виктором встретились в первый раз после моего приезда, и двинулась вперед. Через некоторое время я очутилась на главной и единственной большой улице в поселке. Здесь было около десяти-пятнадцати домов, в том числе и магазин, где местная алкашня выпрашивала у тети Тани бутылку водки. Дорога была размыта из-за проливного дождя, случившегося ночью, поэтому я перепрыгивала с одного относительно сухого участка на другой, чтобы не замарать кроссовки.

– Вот понаехали! – громкий мужской голос огласил окрестности. – Суют мне телефон, а я разве вижу, что там написано? Давно очки потерял, а новые купить денег нет.

Я подняла голову. Кричал дядя Миша, который обычно пропивал заработок. Он был уверен, что лучше прожить без очков, чем без бутылки.

– Да не понимаем мы по-вашему! Уйдите от греха подальше. И каким ветром вас сюда занесло?

Присмотревшись, я поняла, в чем причина его негодующего скрипучего ворчания. У магазина стояли трое чужаков в хорошей одежде. Местные жители не имеют привычки кичиться нарядами, свои красивые платья и свитера я убрала в мамин сундук, чтобы не выделяться среди односельчан.

Я уставилась на незнакомцев. Это были две девушки и парень. Одна из девушек так активно размахивала телефоном, что чуть не дала по носу дяде Мише, который изрядно подустал что-то объяснять. Я решила подойти ближе и спросить, в чем дело, а если нужно, то предложить помощь, поскольку молодые люди явно измучились общаться с подвыпившим мужчиной.

Чем ближе я подходила, минуя огромные лужи, тем сильнее в висках стучал пульс, заставляя сердце быстрее перекачивать кровь, а дыхание учащаться. Я узнала платье. Короткое, красное, едва прикрывающее колени. Черные волосы, уверенная осанка и английская речь с испанским акцентом.

– Лилиан, не может быть! – проговорила я, не веря увиденному. Швырнув лукошко в траву, я со слезами на глазах побежала к магазину, чтобы обнять любимую подругу. – Лили! – выпалила я.

Она обернулась, и ее радостный крик, наверное, услышал весь поселок. Рядом стояли Макото и девушка помладше, удивительно похожая на Лили.

– Айуми! – завопила Лилиан, бросаясь мне навстречу.

Мы сжали друг друга в крепчайших объятиях, какие только может выдержать человек, чуть было не задохнувшись.

– Боже! – всхлипывала я, вытирая слезы. – Как же так, вы ведь обещали приехать в следующем месяце? У меня ничего не готово, я вообще за ягодами собиралась пойти. – Я кинула взгляд на лукошко, лежащее на обочине дороги.

– За ягодами? – поразился Макото, которому были чужды повседневные хобби простого русского человека. – Вот дела, с полянки и на стол сразу!

– Ага! – Я бросилась ему на шею, вдыхая аромат отвратительного парфюма, который сразу же напомнил мне о былых временах в Токио.