Чтение онлайн

– Да, это мой дальний родственник, Божественный.
– Ответил Аврелий.

– А твои родители?
– Продолжал Август.

– Они умерли от чумы, когда я был еще младенцем, и меня взял на воспитание Квинт Сципилион.

– Почему же я ничего не знал об этом благородном шаге твоего воспитателя?

– Он не любит выставлять напоказ свои чувственные порывы, Божественный.

– Похвально! Расскажи, юный Сцинна, чем же ты занимаешься?

– Последние пять лет, Божественный, я провел в Иудее, где, по твоему приказу, изучал настроения среди местного населения, в связи с предстоящим присоединением этой, и других соседних территорий, к твоей великой империи, а так же с, предшествующей этому событию, переписью населения. Сразу же по прибытию в Рим, я передал свой отчет в курию^1.

– Интересно!
– Воскликнул Август.
– Я непременно сам лично ознакомлюсь с твоим отчетом, но прошу тебя рассказать мне сейчас свои впечатления о поездке. Эта тема очень важна для меня. Как ты считаешь, когда мы сможем объявить Иудею, Галилею и другие земли, нашими провинциями?

– Сейчас, на мой взгляд, не самое благоприятное время для этого.

– И почему же? Вот царь Ирод пишет мне, убеждая, как раз, в обратном.

– Прости, Великий Август, в отличие от царя Ирода, я инкогнито путешествовал по стране и общался с самыми разными людьми. Если ты хочешь услышать правду, я готов рассказать ее тебе.

– Так говори же!

– Народ Иудеи, мягко говоря, недолюбливает царя Ирода, даже несмотря на его многочисленные заслуги. Большинство людей из самых разных сословий считают его предателем и вероотступником за то, что он понуждает собственный народ, презрев свою древнюю веру, молиться нашим, римским богам. А из-за того, что он обложил все население Иудеи непомерными подушевыми податями и налогами, всякая мысль о переписи населения, не вызывает ничего иного, как общее негодование. Вспомни те народные восстания, происходившие в Иудее в недалеком прошлом, которые были, как раз, следствием подобных переписей.

– Так что же предлагаешь ты? Отказаться?

– Нет, нужно немного подождать и подготовить благоприятную почву. Необходимо распространять среди населения слухи, что с мирным присоединением этих земель к Великому Риму, жизнь станет несравненно лучше теперешней, и что железные римские легионы станут на защиту народа от набегов кочевников-бедуинов, от которых так страдает мирное население.

– Признаться, не по годам мудрая мысль, - задумчиво ответил император, но где найти такого человека, которому люди поверят. И сколько времени потребуется, чтобы переломить общественное мнение.

– Я думаю, - ответил юноша, - пару лет будет достаточно, а что касается человека, то одного такого я знаю. Он иудейский священник. Его имя Тобий и сейчас он здесь, в Риме. Я привез его с собой.

– Вели этому человеку прийти ко мне, Сцинна, я хочу говорить с ним.

– Когда пожелаешь, божественный.

– Сегодня же! Пусть он придет сегодня! И спасибо, юноша за смелость и откровенность. Можешь идти. Передай Квинту, что я благодарен ему за то, что воспитал столь достойного и честного римского гражданина.

Возвратившись домой, Аврелий застал, с нетерпением ожидающего его, Мерцила.

– Ну, наконец-то!
– Воскликнул управляющий.
– Я привел того человека, которого обещал.
– Уже в полголоса сообщил Мерцил. Его имя Простаний, он клиент одного очень высокопоставленного сенатора, и, вообще, очень ловкий человек. Он, как мне кажется, сможет оказать тебе помощь.

– Отлично, дружище!
– Ответил юноша.
– Где он?

– Я проводил его в алы, где он сейчас и дожидается тебя.

– Хорошо, проследи, пожалуйста, чтобы нас никто не побеспокоил, пока мы будем беседовать.

Аврелий прошел в алы, где застал совершенно лысого маленького сморщенного человечка.

– Твое имя Простаний?

– Да, господин, - сиплым голосом ответил человек.

– И ты, говорят, ловкий стряпчий?

– До сих пор, все клиенты оставались довольными моей работой.

– Тогда вот что...

Аврелий склонился к гостю и что-то начал шептать ему на ухо. Немного поразмыслив, стряпчий утвердительно кивнул головой.

– Ну, вот и прекрасно!
– Воскликнул юноша.
– За свою работу ты получишь десять тысяч сестерциев. Еще столько же я заплачу тебе, если все документы будут у меня не позднее завтрашнего дня, и за то, что ты будешь нем, как рыба.

– Не волнуйтесь, господин, - довольно потирая руки, просипел Простаний, - все будет исполнено в лучшем виде, или мое имя не Простаний.

– Вот, возьми, - сказал Аврелий, кидая в руки стряпчего увесистый кошелек, - это аванс. Здесь тысяча сестерциев на расходы.

Простаний поймал кошелек и, рассыпаясь в благодарностях за щедрость, раскланиваясь на ходу, покинул комнату.

Спустя несколько минут, в алы вошел Мерцил.

– Как все прошло?
– спросил он Аврелия.

– Все в порядке, дружище, - задумчиво ответил юноша. Надеюсь, уже завтра Зоя и дети будут свободными людьми, но мне понадобятся деньги.

– Сколько?

– Двадцать тысяч сестерциев. Услуги и молчание стряпчего стоят того.

– Вечером ты их получишь.
– Радостно ответил управляющий.

– И вот что еще, Мерцил, пока никому ни слова, в том числе и Зое.

– Могила!
– Ответил управляющий, и отправился в хранилище отсчитывать нужную сумму.

– Да, еще найди Тобия.
– Вслед удаляющемуся управляющему крикнул Аврелий.
– Я отрекомендовал его императору, и Август хочет сегодня же видеть его и говорить с ним. Пожалуйста, проследи, чтобы иудея доставили во дворец. Пусть мои нубийцы отнесут его, когда немного передохнут и поедят, и потом доставят обратно.

– Можешь не беспокоиться! Все будет исполнено!
– Ответил Мерцил.

А Аврелий, еще некоторое время, постояв в одиночестве, круто повернулся на пятках и пошел докладывать Квинту о результатах своей аудиенции с императором.

– Ты превзошел все мои ожидания, мой мальчик!
– Воскликнул Квинт, складывая только что прочитанный им императорский эдикт.
– О таком можно было только мечтать! Расскажи, как же тебе удалось убедить Августа, что он так расщедрился.

– Его убедил не я, профессор, а золото. Видели бы Вы, с какой жадностью и вожделением он смотрел на содержимое сундука!