Пойманная с поличным
Шрифт:
— Вам необходимо явиться в комнату три А. У вас десять минут, — закончил компьютер.
Застонав, я приподнялась и провела рукой по лицу.
— Интересно, что они собираются с нами сделать?
— Или что они заставят нас сделать, — проворчала Киттен. Она свесила ноги с края кровати. — Который час?
Я взглянула на электронные часы с мигающими красными цифрами.
— Три часа ночи.
— Что? — она нахмурилась. — Ты шутишь.
— Посмотри сама.
Киттен так и сделала. Она нахмурилась еще сильнее.
— Это безумие! Кто встает в три часа ночи?
— Похоже, мы. — я неуклюже вылезла из постели. Мы по очереди приняли сухой душ, энзимный спрей очистил нас за считанные секунды. Мы поспешно почистили зубы и причесались, прежде чем изучить лабиринтную карту в руководстве.
— Нам следовало бы изучить ее более внимательно перед сном, — пробормотала она.
— Сделай заметку, — сказала я. — Слушать Мию Сноу, когда она говорит.
— Три А, — сказала Киттен, постукивая длинным острым ногтем по подбородку. — Похоже, это в четырех коридорах отсюда. Мы не успеем вовремя.
— Черт. Мы не можем нарушать правила в первый день.
— Что ж, у нас осталось всего три минуты.
— Тогда пошевеливайся! — меня наполнила решимость. — Давай. — я подбежала к двери и приказала ей открыться.
— Что сделают эти придурки, которые здесь заправляют, если мы заблудимся? — спросила Киттен позади меня. — Задушат нас собственными кишками?
Я не хотела этого выяснять.
— Опоздать, наверное, хуже, чем совершить убийство.
— У нас ничего не получится, — повторила она.
— Получится.
Мы выскочили в коридор и побежали по незнакомому коридору. Пока мы бежали, Киттен собрала свои разноцветные волосы в хвост.
В отличие от стен в комнате для допроса, стены этого зала были голубыми и оклеены плакатами. «ИЗБРАННЫЕ, ГОРДЫЕ И КРУТЫЕ», — гласил один из них. «ВАЖНО НЕ ТО, КАК ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ, ВАЖЕН КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ», — гласил другой.
На удивление, в коридорах были и другие девушки, спешащие из одной комнаты в другую. Никто нам ничего не сказал и даже не взглянул в нашу сторону. Они были слишком сосредоточены, слишком торопились, чтобы добраться до своего места назначения.
Наконец мы нашли дверь с большой черной цифрой 3А. После быстрого сканирования рук мы смогли войти. Миа Сноу стояла в центре комнаты, сцепив руки за спиной.
— Вы опоздали, — сказала она. — И это не лучший способ начать программу. Вам повезло, что я не выгоняю вас прямо сейчас.
— Мы не опоздали, — сказала я сквозь стиснутые зубы, стараясь не задыхаться. — Сейчас три десять.
Ее темные брови выгнулись.
— Если кто-то опаздывает на шесть секунд, он… что?
— Опаздывает, — пробормотали мы с Киттен.
— Я же просила изучить карту.
— Мы изучили, — сказала Киттен. — Вроде того.
Я взглянула на неё вчера вечером, но не пыталась запомнить. Слишком сложно, подумала я. Больше я такой ошибки не совершу. Я выучу ее.
Миа ответила властным:
— На пол. Сейчас же!
Я посмотрела на Киттен, а она посмотрела на меня. На пол? Серьёзно?
— Я не говорила смотреть друг на друга. — В голосе Мии прозвучала ярость. — Я сказала упасть.
Мы упали.
Прошла минута в тишине, прежде чем Миа что-либо ещё сказала. Она взглянула на свои ногти, внезапно излучая лёгкость.
— Сегодня я чувствую себя великодушной. Буду смотреть, как вы сделаете двадцать пять отжиманий, двадцать пять пресса и двадцать пять приседаний. Начинайте!
— Ты что, издеваешься надо мной? — выдохнула Киттен.
— Пятьдесят, — Миа выгнула бровь. — Хочешь еще что-нибудь сказать?
На ум пришли слова «помогите мне» и «о боже мой». Однако я молчала и заставила себя двигаться. К тому времени, как я закончила, я была вся мокрая, мое тело горело, дрожало. Я никогда в жизни столько не тренировалась. Киттен же справилась с этим так, словно тренировалась всю жизнь.
Я ужасно ей завидовала.
— Ты медлительная, Феникс, и в следующий раз я надеюсь будет лучше.
В следующий раз? Я едва сдержала стон.
— Я сделаю лучше.
— Убедись в этом, — отрывисто ответила она. — Кстати, ты прошла тест.
Пауза.
— Какой тест? — спросила Киттен.
— Я не с тобой разговаривала, — резко ответила Миа.
Нет, она разговаривала со мной. Я прошла тест на наркотики. Слава Богу.
— Постарайся сдать и следующий экзамен, иначе я буду очень расстроена.
Я сглотнула и кивнула, не глядя в сторону Киттен.
— Сядьте, обе. — даже отдавая приказы посреди ночи, Миа оставалась прекрасна, как балерина. Ее волосы блестели в свете, словно черный шелк. Лицо было гладким, глаза сияли. Неужели этой женщине не хотелось спать?
Мы с Киттен сели на пол прямо там, где стояли. Я оглядела комнату. Она была похожа на любой класс, в котором я когда-либо бывала, и это меня удивило. Наверное, я ожидала увидеть на стенах оружие и ножи. Может быть, татами для драки. А не математические уравнения, проецируемые на голографические экраны. Не парты и стулья.
— За парту, девочки, — сказала Миа, закатив глаза.
Мы с Киттен бросились к партам в начале класса и сели, как маленькие испуганные роботы.
— Итак. Добро пожаловать на инструктаж. — Миа снова говорила спокойно и бесстрастно. Она скрестила руки за спиной. — Наверное, вы удивляетесь, почему вас так рано разбудили в первый день вашего пребывания здесь. — она расхаживала перед нами.
Я кивнула. Киттен тоже. Никто из нас не произнес ни слова. Дело не в том, что я боялась Мии — ладно, я боялась, — а в том, что она внушала мне благоговейный трепет. Она была грациозной и гибкой в движениях. Более того, она была смертельно опасна, о чем я раньше и не подозревала. Каждые несколько секунд она опускала руки и теребила рукоять клинка, висевшего у нее на поясе.
— Вы здесь в это время, потому что большинство агентов А.У.Ч. работают ночью. Да, некоторые работают и днем, как и полицейские, потому что закон нужен даже днем. Но наше солнце слишком сильное и слишком разрушительное для многих Чужих, поэтому большинство преступлений происходит ночью. Вам нужно привыкать к этому времени суток.
Я снова кивнула, хотя какая-то часть меня хотела выйти из комнаты. Конечно, я была очарована тем, что она говорила, — я и не знала, что Чужие чувствительны к нашему солнечному свету, — но меня возмущало, как нас учили этому, словно нам нужно разрешение, чтобы сделать следующий вдох.