Чтение онлайн

Бри поднимает глаза на Митча. Он встречает её взгляд, и по выражение его лица становится ясно — он и так уже как пластилин в её крошечных ручках.

— Ты будешь смелой ради своего папочки? — ласково и любовно спрашивает он. И так начинается их разговор — Бри что-то лопочет, а Митч отвечает, как будто прекрасно понимания её язык.

Чувствую, как у меня оттаивает сердце к нему от такого восхитительно трогательного зрелища. Возможно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но ключ к сердцу женщины — это доброта по отношению к её ребёнку. Но я не позволю Митчу приблизиться к нему и сделать мне снова больно. Конечно, не так, как в прошлом году.

Вдруг во мне просыпается потребность проложить дистанцию между нами, прояснить разум.

— Мне нужно в уборную. Можешь её взять?

На краткий миг он словно впадает в панику, но это проходит так же быстро, как появляется, поэтому мне кажется, что просто почудилось

— Конечно, — произносит он, и его адамово яблоко дёргается, когда он тяжело сглатывает.

— Бри, веди себя хорошо, пока мамы не будет, ладно? — говорю, отдавая её в руки Митча. Мне приходится бороться с желанием обернуться, спешно исчезая из поля её зрения, пока она не поняла, что я ушла.

Митч

Бри вертится на моих коленях, неотступно следя за матерью, пока Пейдж не сворачивает за угол. Спустя пару секунд она переключает внимание обратно на меня.

Не помню, чтобы когда-нибудь так боялся. Боялся того, что она сделает дальше. Готовлю себя к её непринятию, когда в глазках Бри появляются слёзы, а нижняя губа начинает дрожать. С тем же успехом она могла вырвать мне сердце из груди.

— Ма, — выдаёт она, отворачиваюсь к месту, где в последний раз видела маму.

— Мама скоро вернётся, — уверяю её. Я рад уже тому, что она не раскричалась на всё здание.

В меня прилетает ещё одним жалостливым взглядом, прежде чем она, отворачивается, на этот раз показывая пальцем и восклицая громче:

— Ма.

Чувствуя чуть большую уверенность, вызванную тем, что она не отвергла меня сразу же, я подтягиваю её к груди и касаюсь губами макушки.

— Мамочка скоро вернётся, — нежно повторяю я.

Когда она отклоняет головку, поднимая на меня глазки, я не знаю чего ждать. У меня такое чувство, будто я иду по канату без подстраховки. А потом вдруг, казалось бы из ниоткуда, на её лице расцветает улыбка и она, протянув ручку, засовывает мне в рот указательный палец.

Я ласково его прикусываю, отчего она взвизгивает, пытаясь заменить его пальцем на другой руке. Так мы и возимся целую минуту, пока она бессильно хихикнув, не хватает меня за волосы.

Краем глаза я замечаю наблюдающую за нами женщину с младенцем на руках, сидящую в двух стульях от нас. Когда мы встречаемся глазами, она улыбается и замечает:

— Она прелесть. Ваша дочь?

— Да, — отзываюсь я с гордостью, которой никогда раньше не испытывал.

— Вы так хорошо с ней справляетесь, — у неё в голосе проскальзывает нотка тоски.

Она бы так не говорила, если бы знала правду. Мне становится интересно, растит ли она ребёнка в одиночку, как Пейдж — когда-то.

— С ней это просто, — не получается сдержать улыбку, растянувшуюся на лице, когда я оглядываю Бри. Малышка меня околдовала, тут и сомнений нет.

Прежде чем женщина успевает сказать ещё хоть слово, из-за угла показывается чересчур уж хорошо выглядящая для моих благих намерений Пейдж. Трудно смотреть на её ноги и зад, облачённые в эти синие джинсы, не вспоминая о случившемся не так давно. Мне не сложно признать, что я должен был уйти с её дороги, когда она двигала мне свой восхитительный зад навстречу. Единственное оправдание — я был так загипнотизирован открывшимся мне видом, что не мог даже пошевелиться. Замер. Знаю, я похотливый сукин сын. Я виню себя за то, что по-прежнему чувствую к ней физическое влечение, к тому же у меня не было ничего серьёзного больше года.

— Она не плакала? — удивлённо глядя на меня, спрашивает подошедшая Пейдж.

— Мы висели на волоске, но повезло. — Ей знать не нужно, как я тут вспотел от напряжения.

Бри резко поворачивает голову на голос мамы. Заметив Пейдж, она тут же возбуждённо пищит, вытягивает ручки и яростно хлопает ими.

Пейдж с улыбкой забирает её и устраивает у себя на коленях.

— Она, наверное, уже привыкла к тебе.

— Похоже на то, — соглашаюсь я с убеждённостью, которой не чувствую. — Что бы ты ни сделала с моей фотографией прошлой ночью, это не сработало.

Пейдж бросает на меня острый взгляд. Но захлопывает рот, когда видит улыбку, которую я силюсь подавить.

— Наверное, всё дело в том, что я убрала твою куклу вуду и сняла заклинание, — парирует она с усмешкой.

— Скоро и они перестанут работать.

Она пренебрежительно фыркает.

— Это мы ещё посмотрим. — И на этом, она переключает внимание обратно на Бри, пока я всё изумляюсь, как просто нам вернуться к тому, что было. Слишком просто.

Двадцать минут спустя медсестра открывает дверь, разделяющую комнату ожидания и кабинет.

— Брианна Николс, — зовет она, озираясь с блокнотом в руке.

Пейдж встаёт, поднимая Бри на бедро и перекидывая сумочку через плечо.

— Это мы.

Неторопливо я следую её примеру, подбирая сумку с подгузниками, пока её имя эхом отдаётся в моей голове. Брианна Николс, а не Кингсли.

Не знаю, почему меня это удивляет. Ну правда, чего я ожидал? Что Пейдж даст Бри моё имя, после того как я её бросил? Наверное, я просто никогда об этом не думал. Но сейчас, встретившись с реальностью того, что у моего ребёнка даже нет моей фамилии, не стану лгать — мне это не нравится.

В смотровой медсестра задаёт Пейдж кучу вопросов, потом взвешивает и измеряет счастливую Бри. Через несколько минут после её ухода, в кабинете с папкой появляется доктор Чу. Доктор Чу — невысокая японка, примерно на дюйм ниже Пейдж. Она была педиатром моей сестры с тех пор, как Диана родила Тэсс, но сам я впервые вижусь с этой женщиной.

Первые пару минут доктор Чу задаёт стандартные вопросы. Но когда приходит время делать прививку, Пейдж начинает нервничать.

— Некоторым родителям трудно переносить прививки. Так что, если кто-то из вас предпочтёт уйти, мы вынесем Брианну как только закончим.

Пейдж шумно вздыхает.

— Пейдж, ты можешь уйти. Я останусь с Бри, — предлагаю я.

Она глядит на меня, кажется, разрываясь на части. После недолгого колебания, спрашивает:

— Ты уверен?

Я улыбаюсь.

— Иди, а то ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься в обморок. Ей будет со мной хорошо, правда, Бри? — говорю я, мягко вырывая дочь из её рук. — Она в любом случае раскричится через минуту.

Бросив последний взгляд на дочь, Пейдж выскальзывает из комнаты. Я моментально напрягаюсь, готовясь к худшему. Бри не выглядит радостной, но не плачет. Нет, слёзы приходят несколькими минутами позже, когда я отвлекаю её игрушкой, а доктор вводит иглу ей в ногу.