Чтение онлайн

Пискнув в последний раз, кольцо погасло, и костюм плавно исчез, озарив стоявшую неподалеку девушку зеленым отсветом. Адриан продолжал молча смотреть на город. Он много раз представлял, как они с ЛедиБаг снимут маски и что будет после, но сейчас было почему-то все равно. Если она просто уйдет, то мешать не стоит. Он встал и отошел немного в сторону, давая своей леди время все обдумать.

А сама Леди в это время находилась в полнейшем ступоре. Даже если бы сейчас Бражник лично появился рядом и попытался снять сережки или с какого-то перепугу начал признаваться в любви, то она удивилась бы меньше. Более того, она бы попросту этого не заметила. Адриан! Все это время под маской надоедливого ловеласа скрывался Адриан. И именно ему она наговорила столько гадостей. Ударила по самому больному, не заботясь о его чувствах. По дороге ЛедиБаг твердо решила снять маску, но теперь колебалась, считая, что напарник имеет полное право её ненавидеть. Можно было просто молча уйти и оставить все как есть, но Маринетт понимала, что после такого не сможет нормально общаться ни с Адрианом, ни с Нуаром. Это будет почти предательство. Предательство их дружбы и доверия.

Адриан все также молча стоял у края площадки и потихоньку начинал нервничать. Почему она молчит? Разочарована? Испугана? Или ей все равно? Смогут ли они теперь нормально общаться? Он уже хотел повернуться, когда неожиданно почувствовал, что ЛедиБаг прижалась к нему, уткнувшись носом в спину и тихонько всхлипывая. Она плачет?

Сверкнула алая вспышка, и его Леди неуверенно обняла его за талию. Несколько мгновений он не мог пошевелиться, разглядывая хрупкие ладони. Ладони, на которых не было красно-черных перчаток. Она сняла маску?!

— Прости меня, — тихий шепот сквозь слезы прозвучал неожиданно. — Прости! Я не хотела всего этого говорить! Я не знала про твою маму и очень разозлилась. Мне очень-очень стыдно.

Всхлипы стали громче, и Адриан понял, что девушка окончательно потеряла возможность связно говорить. И о чем она вообще? За что просит… Браслет! На левой руке, обнимавшей его, был надет такой знакомый браслет с божьими коровками. Сегодня он уже видел его на… Маринетт?! Его таинственной Леди оказалась милая и чуть неуклюжая одноклассница, забавно заикающаяся при каждой встрече? Если бы его удивление можно было материализовать в предметы, например, в сыр, то Плагг получил бы сегодня десятилетний запас своего любимого лакомства. Кажется, Маринетт продолжала говорить что-то сквозь слезы, но он никак не мог уловить суть. Аккуратно разжав её руки, он медленно повернулся и посмотрел на напарницу. Она продолжала всхлипывать, опустив голову и боясь на него посмотреть.

— Ты… ты теперь… м-меня… ненавидишь, д-да? — прошептала она и осмелилась таки взглянуть на него, — Я… я… п-пойму… если…

Так, похоже, с Адрианом Маринетт, как и обычно, нормально поговорить не может. Попробуем вытащить Нуара, пока она не напридумывала себе невесть чего и не убежала в панике, притягивая к себе всех окрестных Акум. Что именно говорить, он не знал, но пора было прекращать этот слезный поток.

— Эй, принцесса, хватит реветь. На улице и без тебя довольно мокро. Я не против утешить красивую девушку, но твоими слезами уже можно не только мою рубашку, но и весь костюм постирать!

Девушка вздрогнула и посмотрела на собеседника более осмысленно. Слышать из уст Адриана такие знакомые кошачьи интонации было странно. Ах, да, он же и есть Кот. Все равно странно. Кажется, за сегодняшний день было слишком много потрясений и откровений.

— Черт! Слушай, если честно, я понятия не имею, что надо говорить. Как-то сегодня все слишком сложно. Но я определенно не ненавижу тебя. Я понимаю, почему ты мне все это наговорила. Когда я в маске, то иногда просто что-то делаю или говорю, не думая о последствиях. Ты, как никто должна знать эту мою черту характера, — чуть улыбнулся Адриан, взяв ее за руку. — Я не сержусь, честно. Да, мне было обидно слышать такие слова, и сейчас я все еще немного расстроен, но я не злюсь. Правда. И я рад, что мы открылись друг другу, пусть и при таких странных обстоятельствах.

Закончив тираду, он обнял Маринетт, которая так и не проронила больше ни слова, но хотя бы перестала плакать.

— А теперь по закону жанра тебе следует её поцеловать, взять на руки и уйти в закат, как настоящему герою, — съехидничал Плагг и обиженно закатил глаза, — Где мой сыр? Заработанный, между прочим, честным и непосильным трудом!

— Плагг! — возмутилась Тикки. — Вот вечно ты все портишь!

— А что, я не прав? Так бывает во всех этих ваших человеческих книжках, фильмах и прочей развлекательной дребедени. И вообще, почему ей можно было его целовать, а ему нет? Нуар мне об этой своей мечте все уши прожужжал! И вообще! Где. Мой. Сыр?!

— Плагг! — на этот раз возмущенный возглас принадлежал Агресту, покрасневшему словно помидор. — Когда ты… стоп! Что значит, ей можно?! Мы ведь ни разу не…

Маринетт не знала, как лучше поступить — упасть в обморок от стыда, что она сама лезла к Коту с поцелуями, пусть и в чисто лечебных целях, или растечься счастливой лужицей от осознания того, что целовалась она в итоге с Адрианом.

— Погоди, Разлучник! Ты тогда говорила что-то про поцелуи, но я толком не расслышал, так как торопился сказать, что я… эмм… сказать кое-что важное, — запнулся Адриан, — Получается, что ты тогда меня поцеловала? Плагг! Почему ты ничего не рассказал?

— А это была месть! Ты тогда весь мой секретный запас сыра выкинул!

— Ты сложил его в моем шкафу прямо поверх выходного костюма! Завернув в контрольную работу, которую я несколько часов решал, — искренне возмутился Агрест, — И вообще, не уходи от темы.

— А что сразу я? Вон пусть она и рассказывает, как тебя к столбу привязывала и с поцелуями лезла. А с виду скро-о-омная такая, — забавлялся квами.

— Привязала? К столбу? — все происходящее все больше начинало напоминать Адриану театр абсурда.

— Между прочим, ты ей перед этим чуть ребра не сломал, и потом пытался использовать на ней Катаклизм, — возмутилась Тикки, — За такое не только привязывать надо.

— Тикки, хватит, — простонала Маринетт и обессиленно привалилась к стене, доставая из сумочки пакет с едой, — Вот, держи. Шоколадный кекс вполне заменит печенье. А тебе… Плагг, да? Вот сырная булочка. Думаю, ты оценишь.

— Моя пре-е-елесть! — радостный квами вцепился в лакомство, как в самое большое сокровище в мире, — Адриан, ты прав! Эта девушка самая лучшая. Ну, по крайней мере, я буду так считать, пока у неё не кончатся булочки. Мням-мням… ф фыром… мням.

Адриан с недоумением смотрел на эту странную компанию. Маринетт, присев у стены, сосредоточенно ковырялась в сумке, на ее плече сидела маленькая красная квами, аккуратно отламывающая кусочки кекса, и вокруг всего этого летал радостный Плагг, обнимаясь со стремительно исчезающей булочкой. Чуть подумав, он подошел и сел рядом.

— Будешь? — Маринетт как ни в чем не бывало протягивала ему кусок фирменного мясного пирога мадам Чен.

— Ага, — довольно кивнул Агрест и взял угощение. Только сейчас он понял, насколько голоден. Маринетт взяла второй кусок и несколько минут все сосредоточенно жевали.

— Мы ведь спим, да? — неожиданно спросила девушка. — Эта ситуация слишком бредовая, чтобы быть правдой. Мама знает, что я ЛедиБаг. Ты знаешь, что я ЛедиБаг. Я знаю, что ты Кот Нуар. Бред, правда? Кстати, я тебя, вроде как, люблю. Точно. Это сон. В реальной жизни никогда бы не решилась такое сказать. Точнее я пыталась, но все обычно заканчивалось провалом. А сейчас почему-то так просто. Если что, то я говорю это тебе, как Адриану. Кот, хоть и хороший, но он мне просто друг.

Услышав подобное признание, Адриан несколько опешил. Сон? Вряд ли. Происходящее определенно напоминает бред, но сегодня на него свалилось столько всего, что удивляться сильнее уже просто невозможно. Но если его Леди для спокойствия удобнее считать все это сном, то он не против немного подыграть. Заодно можно выяснить парочку интересующих его вещей.