Чтение онлайн

– Терпеть не могу сыр!
– презрительно скривилась гувернантка, обнаружив меня с подносом и котом на пороге.

– Надо же, такая крыса, а сыр не любит, - удивилась я, нагло заходя внутрь комнаты и закрывая ногой дверь.
– А вообще это плохая привычка отвечать на вопрос прежде, чем его задали.

– Что?.. Я пожалуюсь Его светлости и ты вылетишь...

– Прямо как твой любовник?
– перебила я ее.
– Это будет даже забавно. А вот хамить мне - плохая примета, мадам Жубэр, или как там тебя на самом деле.

– Что значит “на самом деле?” - вскинулась гувернантка, но я заметила как она побледнела, а над верхней губой выступили бисеринки пота.
– Как ты смеешь?!

Сейчас, когда она потеряла над собой контроль, вдруг стало понятно, что ей вряд ли больше тридцати. Просто это угрюмое выражение лица, черные плотные платья и шаль делают из молодой женщины почти старуху.

– А вот нарываться не советую. Или шрамы нынче и девушек украшают? Ах да, точно!
– я взмахнула сковородой и картинно хлопнула себя по лбу.
– Украшает клеймо лилии! Интересно, что скажет герцог, когда узнает, что у гувернантки его племянницы шаккарское клеймо поперек бедра?

– Откуда ты?..- в страхе она попятилась назад, споткнулась и села на кровать.

– А ты когда голыми ногами перед посторонними сверкаешь, прикрываться не забывай, - посоветовала я, ухмыльнувшись.
– Думаешь, мало людей, которые знают про клеймо, которое ставили тем рабыням, которых шаккарские лорды оставляли для себя? Я вот знаю. У меня широкий кругозор, ты даже удивишься насколько широкий.

– Что… что ты хочешь?
– сдалась девушка, кусая губы на обескровленом лице.

– Другой разговор, - я усмехнулась и повторила вопрос.
– Так как там тебя?

– Мари… Мари Либель, а “Жубэр” это девичья фамилия моей матери, - опустив голову призналась девушка.
– Но я правда могу работать гувернанткой. Мой отец - купец из Альтурры, а я получила отличное образование в Школе управления.

– Поэтому ты смогла пройти все проверки, в том числе на кристалле Иланны?

На согласный кивок я задумчиво сказала:

– Что ж, Мари… В таком случае я хочу, чтобы ты стала для своей подопечной Гвендолин матерью, сестрой, тетушкой, феей-крестной и так далее в одном флаконе. В общем, мне плевать, как ты это сделаешь, но если Венди опять будет плакать… Если хоть еще один поднос вернется на кухню полным, а я узнаю, что девочка голодает, я приду снова. Или придет кот. И поверь, тебе не понравится ни один из вариантов.

Арчи охотно подтвердил мои слова утробным завыванием и ухмыльнулся с такой пакостной рожей, что гувернантка тут же отшатнулась и выставила перед собой руки:

– Слушай, я хорошо отношусь к Венди! Я правда не знала, что девочка голодает и просто хотела, чтобы Венди получила хорошие манеры и знания. Чтобы нашла себе хорошего достойного мужа, а не думала бежать за первым встречным, который... окажется шаккарским работорговцем.

– Как ты?..

– Ты не представляешь, что такое оказаться в плену… Я пробыла там больше года, а после меня выкупил отец за семь тысяч золотом, но... вдруг оказалось, что мало вернуться домой. Что тебе больше нет в нем места, потому что ты испорчена... Лучше бы я сгинула в Шаккаре, чем вот это все!

Помимо воли я вздрогнула. Слишком уж эти слова отзывались мне самой. Так, словно передо мной стояло зеркало, в котором отражались все мои страхи.

Но, нет! Это все же не я. Совсем. Моя семья осталась со мной, пусть я сама от них ушла, чтобы обезопасить от всех тех, кто шел за мной следом.

И я даже не оказалась “порченой”.

Арамор берег меня как зеницу ока! Хотя я видела, как он смотрит на меня, как жестко, даже жестоко прикасается. Но шаккарец терпеливо ждал, пока я пройду инициацию на архимага. Ждал, пока я получу максимально возможную силу. А ведь она тем больше, чем чище адепт. Поэтому маги любой стихии редко вступают в связь с другим полом до того момента, когда на их шее окажется кулон с камнем архимага. Или не окажется…

Уверена, стоило завершиться церемонии и я бы оказалась в постели Арамора и в его рабстве в полном смысле этого слова.

Но за три дня до церемонии я сбежала.

Гувернантка даже не заметила моего изменившегося лица, продолжая говорить:

– И тогда проще уйти и начать новую жизнь… Это мое третье место работы. У меня хорошие рекомендации от предыдущих нанимателей. Я была компаньонкой у старой графини Кирелль, а перед смертью она устроила меня к Его Светлости... Еще и этот Элвин подвернулся. Я даже подумала, что у нас все серьезно… Может, я даже смогу выйти замуж.

– Тогда ты смотришь не в ту сторону, Мэри. Уверена, ты даже не заметила рыжего охранника Люка, который обычно дежурит у ворот и влюблен в тебя без памяти. Хотя да, он же не умеет так вешать лапшу на уши как Элвин, - усмехнулась я, чувствуя, как голову начинают хватать спазмы приближающейся головной боли.
– А по поводу Венди... Возможно, ты хочешь ей добра, вот только методы у тебя ни к фоссам не годятся. Но надеюсь, мы с тобой поняли друг друга. Имей в виду, стоит тебе оступиться хоть на шаг…

Мэри усиленно закивала, давая понять, что поняла, приняла и записала на скрижалях памяти. На этой радостной ноте мы и расстались.

После памятного разговора все подносы с едой, которые я отправляла в детскую комнату, теперь возвращались обратно почти пустыми. А Венди бегала удивленная и счастливая, рассказывая, что мисс Грач ночью похитили джинны и подменили нормальной гувернанткой. Теперь ее можно называть просто "Мэри", а вечером они едят имбирное печенье с молоком. Целый тазик!

И это радовало.

Тем оказалось неожиданнее, когда спустя три дня после обеда, когда все мои помощницы разбежались на перерыв, а я осталась в компании малиновых эклеров, которые неторопливо заполняла заварным кремом, в дверях появилась взбудораженная Гвендолин.

– Мэлли, привет!
– Венди явно нервничала и комкала в руках край платья.
– Слушай, я тут думала-думала… И в общем, ты права, надо сказать дяде.

– Отличное решение, - я одобрительно кивнула, продолжая свое медитативное занятие по наполнению пирожных.
– Уверена, ты поступишь правильно.

– Да… И я хотела попросить тебя сходить со мной?

– Куда?
– рука дрогнула и кремовая роза расползлась кривым масляным пятном.

– К дяде, конечно, - Венди просительно прижала ладони к груди.
– Ну пожалуйста, Мэл!

Я лишь вздохнула, глядя в умоляющие глаза девочки. В них читалось: “Если ты не пойдешь, я умру от страха прямо тут между печкой и холодильником”.

– Ох… Ладно, - я сдалась, вытирая руки и думая о том, что вскоре об этом пожалею.

Весь запал Венди перед рабочим кабинетом дяди куда-то испарился. Пальцы нерешительно подрагивали над бронзовой дверной ручкой, а взгляд стал пустой и отстраненный, пока ее зубы нервно кусали губу.