Чтение онлайн

– Всегда, пожалуйста, Лимариус.

– Лаура, у меня кое-что есть для тебя. Хотел надеть тебе свадебное колечко, когда мы появились здесь в прошлый раз, но... не получилось.

Он открыл футляр, где на тёмно-синей гладкой материи красовались два перстня с большими ярко-синими полупрозрачными камнями в оправе. Мужской массивный перстень и изящное женское кольцо.

– Синий цвет выбрал специально: твой любимый, как-никак, моя птичка.

Лукавая улыбка и искорки веселья во взгляде преобразили всегда строгого мужчину. Таким он мне нравился гораздо больше.

– Давай свою ручку, жена.

И я протянула ему правую руку, всего мгновение и на моем безымянном пальце надето обручальное кольцо с большим синим драгоценным камнем. Цветом точь-в-точь как моя полоса на волосах. Я взяла из футляра перстень, а мой муж протянул свою руку. Так необычно было обменяться свадебными кольцами. Я посмотрела в желтые глаза и начала тонуть в теплоте его огненного взгляда.

– Вы такие милые! – раздалось со стороны, и мы обернулись на Роуэлию. – Я так рада, что ты выбрал такую необычную девушку себе в жены. Будьте счастливы!

И мы одновременно ответили:

– Спасибо!

А дальше муж увел меня в свои апартаменты, чтобы я оставила там вечернее платье. Ведь прямо сейчас нас ждали к обеду в малой столовой хозяева этого поместья.

И вот когда мы начали спускаться со второго уровня на первый, мой взгляд привлекла к себе одна фигура. Я даже наклонилась через перила, чтобы лучше рассмотреть ее, и прямо обомлела, от того, что увидела. Темноволосая женщина со смуглой кожей грациозно шла по холлу, и все бы ничего, если бы я ее не знала. Я стремительно сбежала по ступеням и прямо к ней.

– Мама? А что ты здесь делаешь?

Я встала прямо перед ней, преградив путь. Моему удивлению не было предела. Я никак не ожидала увидеть ее в родовом поместье Ру-Ториэнов. А на душе в этот миг растекалась радость, что мои близкие рядом. Уверена, что и отец тоже здесь.

Вот только строгое выражение на лице матери так и твердило, что она расстроена и обижена на меня.

– Лаура?! Это ты мне скажи, почему о том, что ты обзавелась собственной семьей, я узнаю так внезапно и вовсе не от тебя, а от родителей твоей пары?

От ее слов радость сменилась на неприятное чувство подступающей вины, точно в детстве, когда нашкодила и тебя поймали с поличным, за что и отчитывают.

– Мам...

Захотелось все объяснить, но она не дала мне больше и слова вставить, продолжая диктовать свои упреки:

– Неужели было так сложно поступить, как это принято в приличном обществе, дочь? Познакомить сначала своего избранника со своими родителями? Между прочим, еще месяц назад у тебя другой жених был! Разве можно быть такой ветреной, Лаура?

И в этот самый момент рядом со мной нарисовался Рыжик и приобнял за талию.

– Мое почтение, синэра Нирита.

И откуда он только знает, как ее зовут? Я не говорила об этом. Неужели собирал на меня досье? Да кто бы сомневался, чтобы триун разведки и не собрал информацию, на свою беглянку, которая наглым образом его усыпила, да еще и покрасила с далеко идущими последствиями, которые теперь приходится разгребать нам обоим.

– Син Лимариус, – ее лицо моментально преобразилось в приветливой улыбке, – я так рада познакомиться лично. Но, правда, зачем же было так спешить со свадьбой?

– Мам! Это наше с ним личное дело.

Но кто бы меня слушал? Эти двое смотрели друг на друга, точно прощупывали слабые места. Отчего мне начало казаться, что исчезни я прямо сейчас, и никто не заметит моего отсутствия. А мама тем временем продолжала:

– Как же вам повезло с моей девочкой, син Лимариус. Она у меня и умница, и красавица...

– Знаю, – перебил Рыжик твердым голосом полным спокойствия и уверенности, – вот именно поэтому я и не стал никого ставить в известность своих намерений, а сразу сделал Лауру своей женой.

Этим заявлением он шокировал не только мою маму. А как же то, что его покрасила и, так сказать, присвоила себе в мужья именно я? И только мама приоткрыла рот, чтобы что-то еще сказать, как Рыжик повернулся ко мне и с бесконечной нежностью посмотрел в глаза. Его теплые пальцы легонько коснулись щеки, ведя линию вниз, в то время как он глубоким тихим голосом, от которого мурашки разбежались по телу, ласково произнес:

– Так, любимая?

От слова «любимая» внутри все встрепенулось. А ведь мы с Рыжиком ни разу не обсуждали свои чувства. Ну, кроме разве того, что меня он бесит, и в свою очередь жаждет мне шею свернуть. Но вот с такой нежностью сказать, что я его любимая? Нет, это все не взаправду. Он просто решил проявить свое благородство и защитить меня от упреков моей же собственной матери.

Краем глаза вижу, что мамин рот закрылся, а сама она с широко раскрытыми глазами уставилась на меня. Мне нужно срочно что-то отвечать. И чтобы не подвести Рыжика в его игре, ответ должен быть аналогичным:

– Да. Любимый.

Произносить это слово самой было так непривычно по отношению к этому мужчине, и в то же время очень приятно и правильно. Оно не вызывало никакого внутреннего протеста. Как мне сейчас хотелось, чтобы все происходящее было настоящим: его нежность во взгляде, невесомая ласка и слово «любимая».

Кода прозвучал мой ответ, казалось, что Лимариусу он пришелся по вкусу: на его лице так и читалось удовольствие от услышанного. Но не тем ли, что я обещалась вместо Рыжика называть его дорогой или милый, а вот он таким способом добился от меня большего? Манипулятор!

В этот момент к нашей компании подошла его сестра, и Рыжик разорвал наш зрительный контакт.

– Синэра Нирита, Роуэлия прошу вас следовать за нами в столовую.

И не дожидаясь ответа, он вложил мою руку себе в изгиб локтя и повел в известном ему направлении. Умеет же он разговаривать: мама прибывала в легком шоке от знакомства со своим зятем. Так красиво ее на место еще никто не ставил.

Когда вошли в малую столовую, то родители Рыжика и мой отец о чем-то негромко беседовали, стоя у входа на небольшую террасу, в которую плавно переходила столовая. Свежий ветерок тихонько колыхал легкие занавески и нес с собою цветочный аромат с виднеющегося за террасой парка.

Как только вся большая семья была в сборе, появился обслуживающий персонал, и начали накрывать на стол. Тот бы вместил за собой персон десять, а то и двенадцать, но нас было лишь семеро.

Легкое приветствие и все начали рассаживаться по местам.