Чтение онлайн

— Неужели совсем ничего не можешь сказать? — я снова направила свой гнев на Василя. — Я твоя хозяйка или нет, в конце концов? Ты должен мне беспрекословно подчиняться!

— Я демон, а не безвольная тряпка! — он гордо вкинул голову. — Мряяяу, но пролить свет на эту тайну не могу, клятва не дает. Хотя… — он призадумался. — Ответь мне быстро, как звали твою мать?

— Миранда, — я замерла на месте, — а какое это, вообще, имеет отношение к…

Я так и села на стул, подавившись окончанием фразы. Теперь уже я в ошеломлении смотрела на кота, а мой мир рушился, как карточный домик. Все, что я считала правдой, приобретало совершенно противоположный смысл.

Миранда.

Светлейшая, неужели можно быть настолько слепой и глухой. Глубоко вздохнула, словно мне не хватало воздуха и ухватилась рукою за письменный стол — я просто не хотела замечать очевидного, предпочитая оставаться в блаженном неведении.

Мирра… Миранда…

"Моя принцесса".

Будто рядом раздался тихий шепот матери, и голова закружилась. Зыбкая уверенность в моем происхождении таяла буквально на глазах. Видения прошлого, необычные сны, чужие воспоминания — все это не могло быть простым совпадением, почему я сразу не подумала.

Полагая, что слежу за жизнью Ранисы, я наблюдала за историей своей матери. Видела со стороны, как от нее отказалась собственная семья, отправляя в интернат и подвергая опасности в такие непростые времена. Маленькую девочку лишили всего, обрекая на гибель. Заблокировали стихии и вышвырнули на улицу, как сломанную игрушку.

— Но ведь я четко видела имя на надгробной плите, — слова отозвались болью в груди, словно наяву я ощутила холод могильного камня и тьму, что рвалась наружу от осознания произошедшего. — Девочка не выжила, она не могла быть моей матерью, — я цеплялась за малейшие оправдания, не желая верить в очевидное.

— В приюте могло быть два ребенка с одинаковым именем, — пробормотал кот, прижав уши и быстро добавил, — я ничего тебе не говорил… это болтовня на отвлеченную тему…

— У меня накопилось очень много вопросов ко всему семейству Норенов, — злость и обида душили.

Именно они были виноваты в том, что я родилась на улице и не знала ничего, кроме вечных бегов и попыток скрыться. Виноваты в том, что мама погибла, защищая меня ценой собственной жизни, пытаясь управлять теми жалкими крохами стихии, что вы ей оставили. Не желаю иметь ничего общего с этим гнилым родом. Я вытерла злые слезы.

— Так говоришь, что нашел источник, — я встала и одним резким движением оправила юбку, — собирайся. Пора, наконец, разобраться с Кастнерами и приступить к Норенам.

— Далеко еще? — раздраженно прошипела я, зная, что кошак обязательно услышит. — Мы уже битый час шатаемся по замку, а толку никакого. Ты же утверждал, что выяснил, где находится родовой источник магии Кастнеров?

— Успокойся, все под контролем, — шикнул демон в ответ, — или хочешь, чтобы на тебя пали подозрения? — он оглянулся и припечатал меня взглядом. — Сначала мы запутаем следы, а потом придется сбросить личину.

— Ты предлагаешь мне разгуливать по замку в истинном обличье?! — я округлила глаза. — В эту часть плана ты почему-то не счел нужным меня посвятить! — жаль, что нельзя было повысить голос, но мне удалось зашипеть чуть громче.

— Считай, что сейчас и посвятил, — он фыркнул, удивительно, как быстро, оказывается, демоны забывают о почтенном отношении к своему хозяину, — шшш, тихо, кто-то идет.

Василь толкнул меня в бок, и мы нырнули в небольшую нишу, притаившись. Мимо прошел один из стражников, даже не обратив на нас внимания.

— По плану княжна Айрелия доходит до купален и там остается на несколько часов, — продолжил кот, когда патрульный отошел достаточно далеко. — В то время как ее рыжий близнец будет крошить и ломать все вокруг.

— Несколько часов? А не многовато ли будет? — иронично переспросила я. — Что, вообще, можно делать в купальнях так долго. Мне кажется твое прикрытье шито белыми нитками.

— Мряяу, напомню, что ты должна тщательно следить за своей внешностью. Никакого от тебя прока, даже в женских делах ничего не смыслишь, а еще княжной зовешься, — мы продолжили путь. — Поверь мне, благородные там целыми днями могут пропадать и ни у кого это не вызовет вопросов.

— Понятно, — я поморщилась, не хотелось раскрывать себя и ставить под удар, но выхода не было. Личина княжны сейчас мое единственное прикрытие.

В груди неприятно кольнуло, словно я внутренне до последнего сопротивлялась и не хотела выполнять данные Виларду обязательства. Но магическая клятва постоянно тянула ресурсы, истощая и без того небольшие резервы, а значит, с этим необходимо было покончить как можно скорее.

Словно в ответ на сомнения мой огненный дар вдруг замерцал, начиная стремительно уменьшаться. Осколок чужой души, обитающий с ним рядом, только того и ждал — ярко вспыхнул и стал быстро разрастаться. Одна вспышка, вторая, третья… мир начал крошиться, словно игрушечный. Меня залихорадило, а на лбу выступила испарина.

— Нет, — я выдохнула и облокотилась на перила, — Раниса же обещала…, — дыхания катастрофически не хватало, — у меня в запасе должно было быть еще несколько дней, слияние стихий началось слишком рано!

Демон мгновенно подобрался и подскочил ближе. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к себе и вдруг посерьезнел.

— Что ты чувствуешь? Опиши как можно подробнее!

— Дар гаснет, — я задыхалась, — он ничего не может противопоставить осколку Ранисы. Моя стихия еще совсем ребенок и слишком слаба, чтобы сопротивляться. Огонь, что подселили ко мне Норены, невероятно силен, — я крепче схватилась за поручни, — он окреп за долгие годы битв и заточений, и сейчас меня поглощает. Умоляю, сделай что-нибудь, я не хочу становиться безликой копией, которая довершает дела предков!

— Похоже, чужая личина и блокирование огненной магии истощили его раньше времени, — Василь обеспокоенно водил усами, — да еще и испытания тебя вымотали. Необходимо срочно снять личину, так ты дашь себе небольшую фору и успеешь выполнить магический долг до тех пор, как дар истощится.

— Мне не дойти, Васенька, мы не успеем, — меня затопило отчаянье.

— Сейчас, сейчас, — он забегал кругами, — руку дай, — я попыталась отпустить перила и чуть не упала, — да не эту, бестолочь! Клади мне ее на голову, живо.