Чтение онлайн

— «Десятка»? На ходу. Не продам ни за что. Это наследство. Да и не стоит ничего.

— Она такая же твоя, как и моя. Мне нужна неприметная машина. Хочу на время свалить из города и вообще исчезнуть. Куплю новую симку, позвоню тебе с неё. Сможешь раскопать что-нибудь на этого хряка Баранова? Связи не потерялись?

— Не потерялись, — ухмыльнулся Сэм. Его связям мог позавидовать кто угодно. Неторопливый основательный младший брат обрастал полезными знакомствами, как пень опятами после дождя. Какие-то ненужные люди отсекались со временем, на их месте появлялись другие. Попроси его Гоша найти контакты Лёли месяц назад, он сделал бы это быстро, чётко и почти без затрат. Но «великий» Аллигатор хотел всё сделать сам, за что и поплатился. — Давай так. Я наведу мосты, пошуршу по друзьям ненавязчиво, а ты погуляешь в сторонке. Поверь, у меня получится лучше. Я выведу тебя на реального Сопельского, и тогда ты утрёшь нос всем. Уж ты точно вытянешь с него интервью.

— Что взамен? — спросил Гоша, улавливая меркантильный интерес.

— Взамен ты позволишь мне пожить в твоей квартире. У меня ремонт, и, похоже, это надолго. Работнички разобрали всю квартиру до основания. Ты же всё равно свалить на время решил.

— Так и знал, что ударишь по больному месту. Ладно. Значит так. «Коммуналку» будешь сам оплачивать, баб не водить, чистоту соблюдать, — хмуро произнёс Аллигатор, сверкая клыками. Разумом он понимал, что предложение — супер. Душа сопротивлялась. — Я уеду на пару месяцев, может, дольше на «десятке». Мой номер никому не давать. Пусть ищут сами. Не хочу никого видеть.

— Куда поедешь?

— Без понятия. Я теперь вольная птица. Завтра соберу рюкзак и свалю. Так что подгоняй нашу кроху ближе к вечеру и заселяйся. Мою машину не брать, мимо унитаза не писать…

На сердце у Гоши разлилась тоска. Ему не хотелось уезжать и оставаться не привлекало. Он просто мечтал испариться и оказаться где-нибудь за тысячу километров от проблем.

Ночью Гоше не спалось. Родная кровать не убаюкивала. Мысль о подставе резала по живому мозг. Мужчина ворочался на суперортопедическом матрасе, мял подушку под головой, комкал одеяло. Сон не окутывал. Выпутавшись из постели, он спустил ноги на пол и потёр лицо. Часы показывали полночь.

— А мне ж завтра надо материал сдать, — вспомнил Гоша о новой рубрике, как о спасении. Что угодно, лишь бы занять мозг. Мужчина переместился за стол и включил компьютер. — Давай, тугодум, рожай быстрее.

Но старый системник гудел натужно, размеренно, никуда не торопясь и немного издеваясь над хозяином. Пока техника просыпалась, Гоша залез в телефон и в нём полистал последние несколько номеров «MacroNews». Обычно он не заглядывал дальше пятой полосы, потому что новости на этом месте заканчивались, а всякая досуговая ерунда его не занимала. Нашёл он и теперь уже свою на ближайшие полгода рубрику «NudeNews».

— Бред. Полный бред. Это кто-то читает? — фыркнул он, просматривая по диагонали бред сивой кобылы об обнажённой жизни мегаполиса. Приевшиеся, заезженные фразы, клише, от которых все устали. — Надо изменить рубрику. Без тормозов. Точно. Мне можно всё. Какие уж теперь тормоза. Я покоритель лифтов и заклинатель змей.

Хохотнув, он открыл текстовый редактор. Компьютер зажужжал, но послушно исполнил команду. Гоша снова задумался. Его жизнью были новости, а не высосанные из пальца мысли, от которых максимально хотелось избавиться в туалете. Редактор требовал перчинки, обновления, остроты, всего того, что помогло бы привлечь нового читателя и установить обратную связь. Палец застрял на пробеле.

«О чём писать? В стиле ню без тормозов. Класс. Вот только пошлостей и не хватало в газете. Или хватало? Боже, это кара за то, что я выбрал вторую в списке вечности профессию? Проститутка с пером. О чём писать? Какое счастье, что на мою фамилию наложено табу. Такой ересью осквернять себя почти самоубийство, — думал Гоша, глядя на чистый лист в экране монитора. Пальцы зависли над клавиатурой, нервно подрагивая. — Джорджия. Производная от Гоши. Буду зваться Джорджией. Так. Погнали?»

Он застрочил по клавишам, как пулемётчик, догоняя мысли и вживаясь в роль. Написав пару строк, Гоша сфотографировал себя на телефон и досконально рассмотрел лицо. Ухмылка застыла на губах, а пальцы не останавливались до тех пор, пока добрались до многоточия.

— Итак, что получилось, Джорджия? Умеешь ли ты писать так же круто, как я? Вряд ли. Давай-ка почитаем, — мужчина сцепил пальцы в замок, как это делал шеф, когда проверял тексты. — Название. Вечная проблема. Что если… «Поймай Джорджию». Пусть ловят похотливые ценители красоты. Что пообещать в приз? Свидание? Ха, вот облом настанет, когда счастливчик поймёт, что поймал на крючок мужика. Вообще нонсенс одно и то же название. Отлично. Уже не так, как обычно. Одна рубрика и одно название на все пять месяцев позора.

Он впечатал правки и снова перечитал текст. Улыбка плясала на губах. Главный редактор либо проклянёт, либо потрёт ладошки от предвкушения. Глаза побежали по строкам:

«Привет, мои сладкие любители клубнички со сливками. У нас начинается марафон, где главным призом буду я — Джорджия. Попробуйте поймать меня в свои сети, и тогда вы узнаете рай на земле.

Что же во мне особенного? Стоит ли устраивать за мной охоту, решать вам. Вы хотите знать, какая я? Справедливо. Всегда приятно, когда твоя мечта имеет формы. Мои — просто потрясающие. Сама от себя в восторге. Это так по-женски, скажете вы и будете правы. Странно, если женщина не любит себя. Просыпаясь утром, я вижу в зеркале прекрасное видение с сияющими голубыми глазами, настолько чистыми и бездонными, каким может быть небо в ясный день. Мои пушистые ресницы не нуждаются в туши, но я всё равно придаю им объём, потому что мне нравится, как они загибаются на кончиках и дотягиваются до изящных бровей, когда я удивляюсь. А удивляюсь я бесконечно, глядя на мужчин. Они, как дети, наивны и понятны. Их так легко завести туда, откуда они не могут выбраться. Бедные, они смотрят мне в рот, пожирая взглядом мои мягкие сочные губы. Их руки тянутся запутаться в моих шелковистых волосах, чёрных, как самая соблазнительная ночь. Мужчины жадно дышат, подстраиваясь под моё дыхание, которое волнует грудь натурального размера C, и роняют на неё слюнки. Это так мило. Многим кажется, что я слишком высока, но мои метр семьдесят — сущая безделица, если без каблуков, а мне по вкусу шпильки, удлиняющие ноги. Я без ума от себя. И если вы ещё не поняли, то в такой же степени могу быть без ума и от вас. Докажите, что умеете рисковать ряди женщины. И быть может, вас ждёт награда — моя любовь. Вы будете первым, кого я полюблю и подарю рай на земле.

Вы хотите знать обо мне больше? Резонно. Что именно волнует ваше беспокойное сердце, чего просит душа? Позволите мне угадать или осмелитесь спросить? Решать вам. В следующем номере вы узнаете мою первую тайну. Живу ожиданием встречи, ваша Джорджия».

— Уже хочу себя, — нагло ухмыльнулся Гоша и провёл рукой по своим жёстким волнистым волосам, оценивая их гладкость. — Уже чую гневные звонки домохозяек, унюхавших соперницу. Держите крепче своих мужичков, ибо они захотят поохотиться. Это инстинкты. Вас они уже поймали, а за мной ещё придётся побегать. Ведь я — запретный плод, журавль в небе.

Сохранив файл, он отправил его по электронной почте главному редактору и широко зевнул. Наконец-то, захотелось спать. Отключив компьютер, Гоша нырнул в постель и закрутился в одеяло. Последняя ночь в любимой кроватке перед побегом.

— Зачем? — пробормотал он, прежде чем провалился в сон, поначалу пустой и тёмный.

К утру в сон заглянула Джорджия, соблазняя голубыми глазами точь-в-точь как у него самого. Она томно прикрывала веки, опушённые ресницами, и прикусывала нижнюю губу. В кои-то веки рефлекс не сработал. К своей копии Гоша не чувствовал ничего, кроме любопытства. Ни размер C, ни длинные ноги в чёрных чулках не вызывали ровным счётом никакого желания.

— Сгинь, — пробормотал он и проснулся.

Его ждал сумасшедший день. Грядущие перемены били копытом под окном. В душе творилась полная неразбериха. Умчаться от греха подальше из города, где твоё имя склоняется на все лады, а пятая точка держит верхние строчки всех новостных лет, было бы неплохо. Да что там неплохо. Это было бы здорово! Вот только неизвестность настойчиво предупреждала об опасности. Да и чего скрывать, привык Гоша к комфорту.

— Куда рванёшь? — спросил Сэм, приехавший к обеду с вещами.