Поймай и оздорови! Заметки бывалого пациента
Шрифт:
Так-то оно так… И категорически они же, учёные мужи, и напоминают: любая опухоль требует дополнительного питания и совершенно зверски стимулирует образование новых сосудов (ангиогенез). И наоборот, что особо печально. Не всё тут, к сожалению, подконтрольно. Начнут стимулировать, к примеру, рост сосудов, чтобы ногу спасти, а они, новые сосуды, вдруг в глазном яблоке завяжутся. Слепота или нога…
Но по всем данным, рулетка эта вот-вот закончится…
И что, я, пациент, должен сидеть и ждать этой волнующей развязки?!
«Не сиди, и не жди!» – сказал сосудистый хирург. «Ходи!»
Потому что при прочих соответствующих вменяемых действиях пациента (питание, нагрузки и т. п.) умница-организм сам вырастит себе новые сосуды. Сколько и где ему надо! Капилляры растут там, где мышца работает, это – ещё один бонус Создателя.
Не будем, однако, забывать: капилляры быстро растут, но и быстро отмирают. Это к вопросу о вменяемости…
А о пользе ходьбы в другой заметке… Айда!
Наномедицина. Нанобур и нанотопор
Не такой уж он и большой – этот список слов, произнося которые можно набрать очков в глазах собеседников. Слова с приставкой «нано» в том списке в лидерах: наноустройства, нанотехнологии, наноструктуры, наноуровень.
Если учесть, что любые манипуляции на уровне «нано» – это манипуляции на атомном и молекулярном уровнях, станет понятно, что основное поле нанодеятельности – это медицина. Наномедицина.
Генетическая коррекция, контроль биологических систем, исправление и обеспечение N-гомеостаза – это по силам только медицине будущего. И наномедицина там – в приоритете. А возможности её безграничны…
Но что характерно: наномедицина ведёт речь, ни больше, ни меньше, о построении новой живой материи. А законы жизнедеятельности её, новой материи, никто, кроме махровых фантастов, даже предсказать пока не берётся.
Мало того, названия-то всем этим «наноштучкам» люди обозревающие по инерции извлекают из «донановской» эпохи: нанобур, наноробот, нанокомпьютер, нанокапсулы…
Но вот этот вот лексический дефицит – делото как раз наживное. Во многих языках нет слов для обозначения всех изысков цивилизации. И ничего, крутятся как-то филологи.
Речь о другом. Оторопь берёт даже бывалого пациента, когда узнаешь, что может наномедицина. Коллеги мои дорогие – это же как «нанотопор»: можно что-то очень даже путное построить, а можно и… как Раскольников старушку…
А мы и так без передыху живём под Дамокловыми «топорами». Загибайте пальцы: химическое оружие, биологическое, климатическое, сейсмооружие, термояд…
И вот уже авторитетные спецы из солидного Института предвидения встрепенулись: нанотехнологии набрали, мол, такую мощь и такой темп, что выходят-де из-под контроля. Все, дескать, под «нанотопором» ходим, а не только старушки.
Что делать? Извечно хороший вопрос. До боли знакомый. И что характерно: вменяемый социум ответ чётко знает: жёсткий международный контроль.
А амбиции «нанонаполеонов», а шизанутость «нанофюреров», а оголтелость «нанопророков» куда засунуть?! Ответ тоже вроде бы очевиден. Только «нанодурь» местечковая пока злобствует куда ни плюнь…
Наномедицина шагнула, наносознание топчется… Пандора тоже была пытливая…
Но надежда в том ящике, помнится, всё-таки оставалась…
Условно-патогенные и безусловно прибыльные…
Едва ли наберётся много таких загадочных слов в великом и могучем, которые, будучи приставленным к другому, «нормальному» слову, настолько размывают его изначальный смысл.
«Условно», и нормальное слово заволакивается туманом иронии и неопределенности. «Условно», и конкретное слово делается вдруг аморфным, а то и вовсе меняется смысл его чуть ли не на противоположный.
Условно здоров, условно годен, условно одет, условно полезен, условно красив…
«Эти ягоды можно есть? Можно… Только отравишься…» – диалог из кинофильма «Спортлото-82». Условно съедобные ягоды…
К слову: 2/3 вино-водочной продукции в РФ – условно пригодны к употреблению. ГОСТу не соответствует, по признанию самого Роспотребнадзора.
Синонимы слова «условно» – также лукавы и коварны: сравнительно, более или менее, относительно, в некоторой степени, как бы, как будто, якобы, ограниченно, Любимые слова жуликов и мошенников.
Как ни странно, но определение «условно-патогенные», напротив, выглядит на этом фоне достаточно понятным и вовсе не игривым. Можно спорить, зачем Создатель напичкал наш организм сонмом микроорганизмов, которые и есть условно-патогенные. С безусловно страшными названиями.
Одно ясно: мы заточены и заведены на баланс. И только при нём, при балансе, все эти полчища с малосимпатичными названиями останутся условно-патогенными. Шаг в сторону… Ну, вы понимаете…
А в мирное время, при балансе, эта армия, будьте любезны, и кормит нас, и чистит, и, что самое интересное, защищает от врагов безусловно патогенных. Так что, да здравствует баланс!
Но… Условно-патогенная микрофлора неиссякаемый арсенал для бесстыжих и нахрапистых маркетологов. Оголтелая маржа и беспардонная спекуляция на здоровье стабильно и неплохо кормят эту публику. Ещё бы, с такими-то жуткими названиями: кандидоз, хламидиоз, стафилококк, кишечная палочка… И молчок, что всё это – условно-патогенные микроорганизмы.
Официальная медицина должна быть строго доказательной, врач должен быть с персональной лицензией…
Легко сказать… Пока наша медицина будет оставаться «сострадательной» (по определению д-ра Мясникова), условно-патогенные микроорганизмы буду оставаться безусловно прибыльными.
Таки стоит денег хотя бы мало-мальская медицинская грамота. Ваших денег, господа пациенты… Бывает, правда, что проще найти деньги на «лечение», чем время на ликбез…
Условно на «лечение»…
Лимфатическая система как персональная канализация
На вопрос, почему она не делает пластических операций, Фаина Раневская ответила, как всегда, незатейливо и феноменально точно: «Смысл делать фасад, если канализация старая…»
Лимфатическая система человека, застой лимфы, отток лимфы – не знаю, как кто, а я таких слов в детстве не слышал. Сукровицей, а вовсе не лимфой тогда называли белесоватую жидкость на сбитых коленках…
Теперь же оказывается, что эта самая лимфатическая система человека и есть канализация нашего организма, которая стареет и забивается, и с которой мы по простоте душевной и по незнанию обычно обращаемся самым непотребным образом.