Чтение онлайн

Но только флаги были подняты слишком рано. Первая же стена, стала местом моей полной капитуляции. И даже руки сдались, прижатые вверх его ладонями. Губы без единого вздоха, обречено приняли на себя бой.

Страх улетучивается, сменяясь совсем другими ощущениями.

Хватаю, с восторгом, всю жадность прикосновений его губ. И отвечаю с таким же оголенным возбуждением. Как будто сорвал кран, и оно хлещет в меня как из пожарного шланга. Вот только не водой, а огневыми струями.

Догнал. Поймал. Теперь не отпустит. Когда освобождает руки, сама хватаюсь за шею, прижимаю ближе. Его ладони уже жгут кожу, загоняя жар так глубоко, что плавит. И невозможное кипение в крови, убивает всякую долю сопротивления.

Горячий, злой и смесь взрывает. Когда отрывается на секунду, стягивая с меня топ, чуть останавливается, как будто предлагая выбор. Я захожусь извечным женским звуком, тянусь к его губам и дрожью отзываюсь, когда большим пальцами начинают играть с сосками. Поглаживая и растирая.

Сама дергаю вверх его футболку, и всей поверхностью кожи вжимаюсь в гладкие мышцы. Рома рычит, когда сосками задеваю его грудь. Юбка вместе с трусиками летит на пол. Зубами проходится по шее, пока я расправляюсь с его пряжкой. Не с первого раза получается, он помогает. С остальным уже руки работают по наитию. Тяну его брюки, пальцами лаская член. Рома прижимается к моему лицу.

— Все Ми… секунду… резинку надо — как скрип, с перерывами произносит, я киваю, отворачиваясь и упираюсь руками в стену. Слышу, как шелестит фольга. Потом горячим прикосновением разворачивает.

— В глаза хочу смотреть — шепчет, подхватывая на руки — Красивые, Милана, очень, сейчас особенно.

Облизываю пересохшие губы, смыкаю ноги в замок на его спине и ощущаю, как по миллиметру заполняет собой. Его зрачки расширяются, съедая густой янтарь до темноты. Напрягаюсь, когда плоть резко пробивается до конца.

— Ми, ты очень узкая, надо расслабиться — чувствую, как замедляется, рассчитывая движения.

Обильная влага во мне, смягчает эти скольжения, и через пару толчков, пульсация разрастается. Я расслабляюсь, пуская кружение в голове и выбивая ответный ритм, заложенный природой. Рома смотрит, не отводит взгляд. Как я закусываю губы, подаваясь ближе, он проталкивается до основания и задевает головкой матку. Больно. Сладко. Когда я прикрываю глаза, то слышу приглушенное:

— Нет, открой, смотри на меня — я открываю, смотрю на него.

Толчки становятся резче, жестче. И наши хриплые стоны мешаются с поцелуями. Глаза не отрываются. Даже когда в паузе замираем, перед полным погружением в этот хаос эмоций. Меня накрывает потоком, на пару минут полностью лишая сознания. Я как в отключке воспринимаю, что Рома на последних фрикциях, входит максимально глубоко, выплескивая семя в презерватив.

Вглядывается остро в меня, под кожу забирается. Сейчас каждый жест еще насыщенней воспринимается.

— Ты стоишь того, чтобы побегать — склоняется ко лбу и подхватывает, когда чуть шатаюсь, опираясь на стенку — Про понравилось, даже спрашивать, не буду. Штормит?

— Отстань — немного придя в норму, начинаю одеваться. Ненавижу себя за эту слабость. Сама не понимаю, как этим ураганом закрутило. И почему к этому человеку. Есть миллион других. Почему именно он.

— О, горошки мои, давно не виделись, до двери не дотянули, а так бы все сошлось — продолжает с задором, уже видимо подобрев после секса.

— Ром, хватит! — обрываю его. Переключает серьезность на лице, опять придавливая к стене, когда я надеваю топ.

— Прости, Милана, я иногда придурок, но ты не обращай внимания — жарко дышит, сжимая мои волосы на затылке — Мне хорошо с тобой. Не будем начинать словесную битву. Ты мне нравишься. сильно и я не про секс в частности — звучит неожиданно, я отношу это в разряд, эффект после секса.

Рома, в каком-то внутреннем релаксе, а мне неудобно. И покопавшись в эмоциях, я не сожалею, о том, что случилось. Но не совсем понимаю, как себя сейчас вести. Поэтому зажимаюсь.

— Мне кажется, что эту фразу, надо было чуть раньше сказать… до этого — мы продолжаем так же стоять, упираясь телами в бетон.

— Не разозлила бы с Антоном, сказал. Теперь уже как получилось. А если серьезно, то что происходит, мы игнорировать не можем. Согласна? — спрашивает, сгущая напряжение во взгляде. Я пытаюсь отвернуться, не дает, фиксируя затылок.

— Хватит, Ром — говорю, чувствую, что шутки закончились, и мы переходим на другой уровень общения. Уже перешли. Снижаю звук и приглушенно с выдохом — Пусти меня, уйти хочу.

— Милан, хватит бегать, давай просто оба расслабимся. Пусть все идет, как есть. Сейчас бесполезно отрицать, что нас на одной волне несет. Я это принял, тебе тоже пора. Хочешь домой, одевайся спокойно, я провожу.

— Ром, мне всего два этажа вниз — усмехаюсь, но не перестаю ошеломленно переваривать его слова.

— Я знаю, но мне так хочется.

Мы одеваемся, молча, потом спускаемся вниз и возле квартиры, пока я ключом открываю дверь, Рома стоит, засунув руки в карман на нижней ступеньке.

— Завтра вечером сходим куда-нибудь? Погуляем? — второе предложение за день. Но мыслям об Антоне, сейчас не место в моей голове. Бросаю на Рому короткий взгляд

— Без накруток и по течению? — кивает, роняя улыбку на уголок губ — Давай попробуем — на что соглашаюсь, но строить из себя непорочную деву слегка поздновато.

Беглый поцелуй в губы, уже в проеме двери. Тихое: «До завтра». Я ложусь спать и очень быстро засыпаю. Что так же странно, как все сегодня, начиная с самого утра.

(1) — прости меня мама.

Все пресловутые НО, посыпавшиеся на меня утром как сообщения, с отключенного телефона, не имеют ни какой силы.

Как перед собой не отнекивайся, мне нравится Рома, а если подсобрать в кучу вчерашний день, то там немного больше.

Пока я мешаю, остывшую муть черного кофе, уже без зашорености соглашаюсь, Рома прав. Игнорить не выйдет. Бегать от него при каждой встрече, как ошалелая, тоже не хочется.

А что я знаю о нем? Немного фактов из биографии, урывками пролетевшими на ходу нашего знакомства. Напор, агрессия и неотъемлемая часть его натуры, хамство, которое как броня, выбрасывает щит в зависимости от окружения.

Что под этим скрывается? Какой без всей показной мишуры? А может все так и есть, я просто ищу оправдания, чтобы позволить себе нырнуть с головой в этот омут. Ведь тянет же туда с самого начала. Манит своей темнотой и пороком. Рома звонит ближе к полудню.