Чтение онлайн

«По крайней мере, у них есть цель, — подумала Кориана. — А у меня — нет».

Ей внезапно захотелось ухватиться за ближайший фонарный стол, чтобы не улететь, как лист на ветру или камень, идущий ко дну реки. Дабы не улететь или не утонуть. Не унестись по желанию чьей-то воли. Не потерять над собой контроль.

Тут брат крепко взял ее за руку.

«Он тоже подойдет, — подумала она и немного расслабилась. — Джулиан будет моим якорем».

Позже она сделала короткую запись в дневнике о похоронах, испортив страницы чернильными пятнами и зачеркиваниями. Зато ее правописание стало лучше, как и каллиграфия. Она не стала описывать тело дяди Джареда, его кожу, бледнее лунного света, лишенную крови после бальзамирования. Не описывала, как дрожали губы отца, выдавая его истинные чувства. В ее записи не было ни слова о том, что во время церемонии дождь прекратился, ни слова о лордах, которые приехали, чтобы отдать должное семье. Она даже не упомянула о присутствии короля и его сына Тиберия, который был хмур и мрачен.

«Дядя умер, — писала она. — И я, почему-то, ему завидую».

Как обычно, по окончанию она спрятала дневник под матрац в спальне, добавив его к кучке других сокровищ. Например, яростно оберегаемому маленькому набору инструментов. Она нашла его в давно заброшенной хижине их бывшего садовника. Две отвертки, небольшой молоток, парочка острогубцев и ключ, поржавевший по такой степени, что им почти нельзя было пользоваться. Почти. Ещё там была катушка веретенообразной проволоки, найденная в старой лампе в углу, которой давно уже не пользовались. Как и поместье, городской домик Якосов в Западном Археоне постепенно разлагался. Во время дождя его стены намокали, и возникало ощущение, будто ты находишься посреди водяной пещеры.

На Кориане все еще было черное платье с золотым поясом, ее ресницы слиплись влажным иглами, хоть она и утверждала, что это от дождя. В дверь ворвалась Джессамина и начала бурную деятельность. Ни один банкет не мой пройти без ее щебета, тем более королевский. Она приложила все усилия, чтобы придать Кориане максимально презентабельный вид малыми средствами и за короткое время, будто от этого зависела ее жизнь.

«Может, так и есть. У каждого свои ценности. Вдруг дворец нуждается в еще одном учителе по этикету для богатых детишек, и она думает, что, сотворив со мной чудо, сможет занять эту должность? Даже Джессамина хочет сбежать отсюда».

— Так, вот этого здесь быть не должно, — пробормотала кузина, осушая слезы Корианы салфеткой. Потом она обвела ее глаза черным карандашом, чтобы подчеркнуть их. На щеки нанесла сливовые румяна, чтобы выделить скулы. От помады пришлось отказаться, поскольку Кориана так и не научилась не пачкать ею зубы или бокал с водой. — Ну, сойдет.

— Да, Джессамина.

Как бы старушка ни радовалась такому послушанию, покорность Корианы вызвала в ней подозрения. Девочка явно была опечалена после похорон.

— Что с тобой, дитя? Тебе не нравится платье?

«Мне плевать на прозрачно-черный шелк или на банкеты, или на этих мерзких придворных. Мне на все это плевать!»

— Нет, кузина. Я просто проголодалась, — решила выкрутиться Кориана, подкидывая Джессамине новую проблему.

— Ну и аппетит у тебя! — ответила женщина, закатывая глаза. — Помни, ты должна есть изящно, как птичка. На твоей тарелке всегда должна оставаться еда. Цок-цок-цок!

Цок-цок-цок. Впечатление, будто чьи-то острые ногти барабанили по черепу Корианы. Но она все равно смогла выдавить улыбку. Ее губы растянулись, причиняя столько же неудобства, сколько слова, дождь и то чувство невесомости, появившееся еще на мосту.

Внизу их ждали Джулиан и отец, жмущиеся поближе к камину. На них были одинаковые костюмы — черные, с золотыми ремнями от плеч до бедер. Лорд Якос аккуратно коснулся новенькой булавки, прикрепленной к ремню — поцарапанный золотой квадратик, такой же старый, как этот дом. Он и в подметки не годился драгоценностям, медальонам и эмблемам других губернаторов, но по такому случаю и он сгодится.

Джулиан встретился взглядом с Корианой, желая подмигнуть ей для поднятия духа, но, увидев ее мрачное выражение лица, тут же передумал. Всю дорогу в банкетный зал он был рядом, держал ее за руку и в арендованной машине и когда они проходили через ворота на Площадь Цезаря. Слева от них был дворец Белогонь — их конечная цель, — занимающий южную часть черепичной площади, переполненной аристократами.

Несмотря на свой возраст, Джессамина светилась от радости и улыбалась каждому прохожему. Она даже начала махать толпе, рассекая воздух длинными рукавами своего черно-золотого платья.

«Ее одежда говорит сама за себя, — подумала Кориана. — Как глупо! Все эти пляски перед придворными обернутся лишь очередным позором и крахом дома Якосов. Зачем откладывать неминуемое? Зачем играть в игры, в которых мы — никому не соперники?»

Ей это было невдомек. Схемы и планы она понимала лучше, чем высшее общество, и уже отчаялась когда-либо это исправить. В поведении высоких чинов Норты не было никакого смысла, как и в поведении ее семьи. И даже Джулиана.

— Я знаю, о чем ты попросил отца, — пробормотала девушка, прижавшись подбородком к его плечу. Его плащ приглушал ее шепот, но не настолько, чтобы брат не мог расслышать.

Его мышцы напряглись.

— Кори…

— Должна признать, я не совсем тебя понимаю. Я думала… — она запнулась. — Я думала, ты захочешь остаться с Сарой, учитывая, что теперь нам придется жить во дворце.

«Ты попросил разрешения поехать в Делфи, чтобы работать с учеными и копаться в руинах, вместо того чтобы учиться быть лордом и стать правой рукой отца. Почему ты так поступил? Почему, Джулиан? — а худший вопрос, который у нее не было сил задать, был: — Как ты мог меня бросить?»

Джулиан тяжко вздохнул и крепко взял её за руку.

— Да, хотел… хочу. Но…

— Но? Что-то произошло?

— Нет, ничего. Хорошего или плохого, — добавил он с намеком на улыбку. — Просто я знаю, что она ни за что не покинет дворец, если я перееду сюда с отцом. Я не могу так с ней поступить. Это место… я не стану запирать ее в змеином логове.

Кориане стало грустно за своего брата и за его благородное, самоотверженное, глупое сердце.

— Значит, ты позволишь ей отправиться на фронт.

— Я не могу ей «позволить». Она сама принимает решения.

— А если ее папа, лорд Сконос, не одобрит этого?

«А так оно и будет».

— Тогда я женюсь на ней, как и было задумано, и заберу ее с собой в Делфи.

— У тебя всегда все продумано наперед.

— Стараюсь.

Несмотря на радость за брата — он и ее лучшая подруга скоро поженятся, — Кориана почувствовала знакомую боль внутри.

«Они будут вместе, а ты останешься одна».