Чтение онлайн

— Думаю, он с самого начала знал, кто я. — Реймут нерешительно коснулась своего лица. — Мы ведь с тобой так похожи, вывод для него напрашивался сам собой. — Она пристально посмотрела на дочь и медленно покачала головой. — Позже ко мне вернулись речь и память. — Реймут продолжала, глядя прямо в глаза дочери: — Затем вернулись мои силы, еще более могущественные, чем когда-либо. Я же не ведьма, как ты. Мне колдовство надо творить при помощи амулетов или особых заговоров и символов. Но пребывание в аду многому научило меня. — На мгновение взгляд Реймут стал отсутствующим, и Стуже оставалось только догадываться, какие тайны открылись ее матери. — Подобно магам Кондоса, я попыталась бороться с богом смерти. Оркос — сильное божество, он вселяет страх, но я не дрогнула, сражалась всеми своими темными силами и одержала частичную победу.

Мне не удалось вернуть дух в свое тело, но зато я сумела вырваться из того круга ада, который заслужила. Я блуждала по всем девяти кругам. Я увидела такие чудеса, Самидар! И так много узнала о природе силы. — Она помолчала, а затем продолжила приглушенным голосом: — Я воспользовалась своими новыми возможностями, чтобы заглянуть в сердце и голову Кела, и тогда я увидела, что он не лгал — он в самом деле твой сын и мой внук.

Стужа шагнула на помост и встала по другую сторону трона, повернувшись лицом к матери.

— Почему ты не захотела довольствоваться этим? Зачем ты направила его рыскать по Келед-Зарему и искать Три Артефакта? Ты же ненавидела войну, матушка. Помнишь, как ревностно ты охраняла мир в Эсгарии? — Она потрясла стиснутым кулаком перед носом матери. — Знаешь ли ты, скольких людей убил мой сын ради тебя? Он заявил, что Артефакты возвращают жизнь, но ты ведь и так жива!

Реймут отодвинулась от трона и провела рукой по гобелену, поднимая облако пыли.

— Как некромант, Кел весьма искусен, — спокойно сказала она, — но действие некромантии ограниченно. — Она посмотрела на дочь, и голос ее дрогнул. — Я снова ослабеваю и скоро умру. Магия Кела подарила мне только год жизни, но больше дать не в состоянии. Время на исходе.

Стужа боролась с чувствами, обуревавшими ее душу.

— И тогда ты нарушила закон Эсгарии и стала учить его своему колдовскому искусству в надежде, что он сможет найти способ и продлить тебе жизнь, — не без издевки в голосе сказала Стужа.

— Он уже обладал им, — бросила Реймут в свое оправдание. — Я лишь шлифовала его способности. В процессе нашего учения мы узнали о существовании Трех Артефактов: Лампы Нугарила, Глаза Скраал и Книги Шакари. О том, что, если использовать все три вещи одновременно, можно вернуть настоящую жизнь мертвому. Но жрецы Кондоса спрятали их. Несколько драгоценных месяцев ушло на то, чтобы выяснить — все эти вещи сокрыты в Келед-Зареме. — Слабая улыбка заиграла на губах матери. — Насколько я понимаю, ты выбрала эту страну, чтобы там поселиться, совершенно случайно. Хотя можно подумать, боги изначально замыслили это, чтобы нам с тобой встретиться.

Стужа с трудом сдерживала себя.

— Значит, ты послала Кела найти Артефакты и тебе было безразлично, каким образом он их достанет, какие разрушения он причинит, поскольку, в случае его успеха, ты продлишь себе жизнь!

— Я не посылала его! — ответила Реймут, тоже рассердившись. — Однажды ночью он исчез. В конце концов при помощи своего колдовства я нашла его и узнала, что он отправился за Артефактами. Я позвала его назад, но он отказался возвращаться домой.

— Почему же ты не отправилась вслед за ним? Разве ты не видела, что он безумен? Ведь ты могла повлиять на его поступки!

Глаза Реймут вспыхнули.

— Неужели ты так же невежественна, как и прежде? Неужели я так тебя ничему и не научила? Мои жизненные силы связаны с этим местом. Поехать в Келед-Зарем? Да я даже за стены крепости не могу выйти!

Стужа стремительно приблизилась к матери и прижала ее спиной к гобелену.

— Не называй меня дурой! Я только это от тебя и слышала, тогда как с моим братцем-притворщиком ты лишь сюсюкала и всячески потакала ему. — Она схватила в кулак тонкую ткань платья матери и приблизила к себе ее лицо. — Это ты вдохновила Кела! Ты, так же как и он, в ответе за все преступления. Ты использовала моего сына!

Реймут взяла дочь за запястье и потянула ее к двери на противоположной стене зала. Сняла со стены факел.

— Иди за мной, — скомандовала она.

Они оказались в темном коридоре, и только факел освещал путь. Реймут шла проворным шагом, не выпуская руку дочери. В конце прохода она толкнула еще одну дверь. Помещение озарилось теплым желтым светом.

— Видишь, что натворила твоя ревность, Самидар? — накинулась Реймут на дочь.

Но именно у Реймут резко перехватило дыхание. Зажав рот рукой, она уставилась перед собой широко раскрытыми глазами.

Стужа сразу же увидела, что так ужаснуло ее мать. Она зажмурила глаза и еще сильнее возненавидела своего сына.

Факел высветил три скелета. Они были заботливо, со всеми ритуальными почестями, возложены на низкие каменные плиты. Два скелета из трех по грудь были укрыты пурпурными покрывалами, и руки у всех сложены, как подобает. Стуже не надо было спрашивать, чтобы понять, чьи останки она видела перед собой.

Но у всех трех скелетов отсутствовали черепа. Золотая корона сброшена на пол. Реймут привалилась к косяку, лицо ее исказилось от гнева.

— Шимиеры, — с горечью промолвила Стужа. — Мой отец, мой брат, мой учитель. Кел пытался использовать их всех, чтобы убить меня. Родных мне людей. — Она подняла с пола корону, не зная, что с ней делать. — Теперь ты видишь, как он безумен?

Реймут взвилась, как от удара. Она выхватила корону своего мужа и набросилась на дочь:

— Безумен, говоришь? Ты причитаешь о шимиерах, о том, что сделал Кел. А чем занимаются родные Кела — ты и этот ублюдок роларофец, который еще смеет называть Кела своим племянником? Ведь вы преследуете его, охотитесь за ним, как будто он пес какой-то!

От ярости Стужу бросило в жар, руки сжались в тугие кулаки.

— Ты не видела сожженные города и горы трупов — это все, что он оставлял после себя, когда искал для тебя Артефакты. Он зарезал собственного отца и убил своего брата!

— В самом деле? — оборвала ее Реймут. Она отвернулась, для того чтобы вложить корону в руки среднего скелета. — В таком случае он весь в мать, разве нет?

Пламя факела ярко вспыхнуло и дико заплясало, когда внезапный ветер налетел ниоткуда и пронесся по гробнице. Стужа вздрогнула, она поняла, откуда взялся этот ветер, и решительно подавила свой гнев. Она подождала, пока не стихнет музыка у нее внутри, и лишь затем решилась снова заговорить:

— Келед-Зарем стал для меня домом, матушка. Там похоронен мой муж, и прах Кириги смешался с его землей. Там живут мои друзья и добрые воспоминания. — Она устремила тяжелый взгляд на стоящую рядом женщину. — Кел похвалялся, что собирается вернуться и захватить Келед-Зарем. Я не позволю ему сделать это.

Реймут тоже сбавила тон:

— А я не позволю тебе причинить ему вред.

— Он мой сын, — холодно сказала Стужа. — Не вмешивайся.

— Он мой внук, — возразила Реймут. — В нем семя нашей семьи, пусть даже оно перешло к нему через такой скудельный сосуд, как ты.