Чтение онлайн

На пороге замерли пятеро гоблинов: чёрные гривы, синеватая кожа, горящие глаза. Они стояли чуть пригнувшись, обнажив кривые клинки, взгляды зорко ощупывали зал. Идущие-во-Тьме, подручные Тёмной Гильдии! Таких я ещё не встречал. Поверх тонких облегающих курток бойцов поблёскивал доспех - синеватая "чешуя" из мелких пластин. Рукава кольчужной рубахи были короткие - до локтя, ниже руки защищали наручи. Верхнюю безрукавку из толстой кожи стягивал широкий пояс, кожаные пластины на плечах нашивались внахлёст - наподобие крыльев. Узкие штаны были заправлены в высокие сапоги, набедренники закреплены ремнями. Сапоги тоже оказались необычными: с широким скошенным каблуком и небольшим раструбом - в такой войдёт целая обойма ножей. Идущие-во-Тьме обычно охотились стаей, одиночки среди них встречались редко. И всё же пятеро - это многовато.

А вот и предмет охоты, вернее, её Цель: тело, распростёртое на полу возле лестницы. Впрочем, я поторопился: лежащий был ещё жив, несмотря на торчащую в груди рукоятку. Удивительно, но жертвой Охотников оказался их соплеменник! Я кивнул на него Тину. Дафар опустился на колено, коснулся шеи раненого, провёл рукой вдоль тела и покачал головой: не жилец. Это было ясно с самого начала: кожа парня уже приобрела сероватый оттенок, дыхание было прерывистым и хриплым, на губах пузырилась кровь. Если не трогать нож, несчастный сколько-то ещё протянет, в противном случае - мгновенная смерть.

Гоблин, стоявший чуть впереди остальных, заинтересовал меня особо. Края его острых ушей украшали несколько мелких золотых колец, в то время как у других были серебряные и числом поменьше: от одного до трёх. Знаки различия? Почувствовав мой взгляд, командир улыбнулся, обнажив мелкие клыки, и чуть заметно кивнул. Элутар, на мне что, написано "Охотник"?! Гоблин перевёл взгляд на гномов и продолжил прерванные нашим появлением переговоры:

– Я не чиню обиды подгорному народу, уважаемые. Я просто хочу забрать тело.

Дангор покачал головой:

– Мнится мне, "тело" этого не хочет, воин.

Гоблин усмехнулся.

– Час Когтя, Мастер! Я в своём праве, и ты это знаешь. Просто сделай шаг в сторону.

– Экий ты быстрый, уважаемый!
– вступил в разговор трактирщик.
– Закон-то, он и нам ведом, не первый круг чай в Копях живём! Право Охоты и Час Когтя там, за дверью остались, а тут, в моём дому - мой час и моё право! Парень-то ваш именем Трайна защиты просил, а в таком разе отказать никак не возможно. Коль умрёт - знать, судьба его такая, выживет - тогда лови его сызнова: никто праву твоему честному препятствовать не станет.

Гоблины переглянулись, глаза командира опасно сверкнули: их вынуждали отказаться от загнанной и почти затравленной добычи. Но и драться с гномами на их территории - тоже не выход, тем более что право самого Охотника действительно выглядело сомнительно.

– Ну, как знаешь, хозяин. Только помни: выгода не дороже жизни, - процедил гоблин сквозь зубы.

– А ты меня не пугай, - хохотнул гном.
– Нет для меня в сём деле выгоды - так, маета одна. Упустил ты ныне добычу, Охотник, уж не обессудь!

Гоблин перевёл взгляд на меня. Интересно, за кого он нас принимает? Я отрицательно качнул головой и резко черкнул большим пальцем возле шеи - жест малопочтенный, зато красноречивый. Такой в ходу у атанов на Терре. Гоблин понимающе усмехнулся в ответ: он был совсем не прост, этот Идущий-во-Тьме! Я был почти уверен, что мы уже встречались.

Едва за Охотниками захлопнулась дверь, как Тара оказалась возле раненого.

– Тари, - попытался предупредить Тин.

– Знаю, - спокойно прервала она, - но сейчас-то он жив!

Двери трактира замкнули на железные засовы. Гномы помогали хозяевам наводить порядок, ставя на места сдвинутую и опрокинутую мебель. Тара поискала глазами названого брата:

– Дигги!

В это время Дигрим как раз поднял стол, а Дангор ловил под ним закатившуюся кружку. Услышав зов, маг тут же грохнул стол обратно - почти на голову брату, тот еле успел отскочить, показав при этом невиданную прыть. Стоявший рядом Гил еле сдержал смешок.

– Помнишь, Дигги, как мы вытащили ФиДеля у Эр-Гондадура?
– спросила Тара.

Гном покосился на меня и вздохнул:

– Не получится у нас так-то, сестрица: нож аккурат в самое сердце вошёл! Ежели его потревожить, парень кровью изойдёт, а оставить - может, и до первой Башни, до рассвета, то есть, дотянет. Да всё одно не жилец.

Тара подняла на меня глаза. Не нужно быть ментатом, чтобы понять, о чём она в этот момент думала. Её ладони легли на грудь раненого по обе стороны от ножа. Бросив возиться с мебелью, подошёл Дангор, деликатно приблизились остальные. Все молча ждали. Тара нахмурила брови, к чему-то прислушиваясь, и спросила:

– А где у гоблинов сердце?

Гномы переглянулись.

– Да в центре всегда было вроде, - не совсем уверенно ответил трактирщик.
– Аккурат под ножом.

– Да? А у этого почему-то справа.

– Не бывает!
– уверенно отрезал Дигрим.

– Ишь ты - не бывает!
– возмутился Дангор.
– Молчал бы уж, умник: у нас-то их вообще два!

– Сколько?!
– поразилась Тара.

– Так это, сестрица, - слегка смутился Дигги.
– Двужильные мы, аль не знала?

– Спасибо, что предупредили, - улыбнулась она.
– Так вот: у этого парня сердце одно и справа, вне всяких сомнений.

– Погоди, Тари, а отчего же он тогда..., - Тин не договорил.

– Умирает?
– закончила за него Тара.
– А вот от этого!

Она указала на резную рукоятку ножа.

– Не от раны - от магии. Если не вытащить, эта штука его убьёт. Так что давайте-ка спасать парня.

– Гоблины не владеют даром Исцеления, Тари. Он всё равно не сможет себе помочь, - с сомнением сказал Тин.

– А ты?

– Что - я?

– Ты-то владеешь даром, эльфийский маг? Тогда впёред!

Раненый лежал на кровати, туго спелёнутый бинтами: трактирщик в благодарность за помощь позволил разорвать полотняные простыни. Зарти рассматривал иноплеменника, глаза нашего парня горели изумлением и восторгом.

– Амари, - шёпотом позвал он, - смотри, у него когти!

Тара улыбнулась:

– Нет, Зарти, это ногти, только чёрные. А острые, потому что специально заточены.