Чтение онлайн

– Вот что, ФиДель, - прервал мои размышления Дангор.
– Есть тут одно местечко. Всё лучше, чем в коридорах-то.

– Это ты про Воронку, что ль?
– уточнил Дигги.

– Про неё, родимую.

– Тогда пошли. К подходу гильдийцев должны успеть.

Тин щёлкнул пальцами, подсветив коридор. Воронка оказалась небольшой пещерой, равномерно сужающейся от устья к противоположному концу. Заканчивалась она лазом в стене примерно в лантре от пола. Уйти через него было сложно, но можно. Дигрим встал возле дыры: в пещере его перстень-артефакт не используешь - огонь поджарит всех без разбора, а вот зачистить лаз или прикрыть отход - самое оно. Дангор перекрыл узкую часть Воронки: кан'чек, удлиняясь, без труда доставал до стен. Тара и Зарти отошли под его прикрытие. Гном оглянулся на них, прикидывая расстояние, чтобы случайно не задеть. Тара была спокойна и сосредоточена, в руке поблёскивал эр'рис. Элутар, я так и не успел её подготовить! Мне почему-то вспомнилось, как смотрел на Волю Келлен, готовясь к бою в Каменке. Тогда я ещё подумал: что если за моей спиной окажется семья? Глаза привычно залила чернота - боевые маги перед схваткой направляют Силу в пальцы, Духи - в мысли.

– Мы с Гилом на первой линии, Ролли и Тин - вторая, присмотрите за харишем. Места немного, поэтому отдельная просьба: во время работы трансформов держите дистанцию. Вопросы?

– Я должен встретить их первым, - неожиданно заявил гоблин.
– Я князь аль-Рахс!

Зелёные глаза мальчишки горели огнём. Элутар, как бы опять на потолок не полез!

– Ты не понял, Раш, - мягко сказал Ролли, - игры кончились. Князей здесь больше нет - только командир.

– Как ты там говорил: непочтительность - смерть, неповиновение - смерть? Право хариша? Это именно тот случай - Право командира, - добавил дафар.

Раш переводил недоверчивый взгляд с одного эльфа на другого, но те были абсолютно серьёзными.

– У вас это..., - он не договорил, коснувшись уголка глаза.

– Ролли же сказал: игры кончились, - усмехнулся Тин.

– Но я должен, - повторил Раш уже не так уверенно и вдруг повернулся к Таре, - Хашими, скажи им!

– Нет, хариш. Чтобы выполнить условия договора, тебе нужно остаться в живых, - ответила она.
– Эльфы знают, что делают, не усложняй им задачу.

Гоблин перевёл взгляд на меня: в его глазах была упрямая решимость. Герой! Я кивнул ребятам. Мы освободились от наспинных ножен и укрепили сир'рисы на поясе. Глаза Раша округлились: такие мечи он видел впервые.

– Запомни, хариш: если ввяжешься в свалку один против всех, сыграешь на руку Охотнику. Держись рядом, чтобы было кому прикрыть твою спину.

– Прикрыть спину?
– в голосе гоблина сквозило сомнение.
– У нас не так.

– Каждый за себя, - усмехнулся Ролли.
– А в команде вы не работаете?

– Делить со стаей золото и кровь? Я не Идущий-во-Тьме!

– Я понял тебя, Рашем аль-Рахс.

– Что ты понял, эльфийский князь?
– холодно спросил Раш.
– Я вырос в доме хариша: там не показывают спину даже собственной тени. Когда я доверился другу, его амулет едва не убил меня. Хотите сказать, Рашем аль-Рахс должен вам две своих жизни? Я это помню.

– Хорошая память - поистине дар богов!
– усмехнулся Дангор.
– Однако прынцы, не пора ли к делу: гости-то уже на подходе.

Я не зря просил ребят быть внимательными: для группового Танца пещера была тесновата. Раш занял центр и принял характерную стойку: чуть пригнувшись, правая нога вперёд, клинок прямо перед собой. Ролли и Тин привычно разошлись в стороны, прикрыв фланги. Идущие-во-Тьме возникали из темноты коридора бесшумно, как тени, замыкая нас в полукольцо. Один, второй, третий.... Больше тридцати! Или Ролли ошибся, или к гильдийцам подошло подкрепление. Впрочем, это уже не имело значения. Тёмно-синяя "чешуя" доспехов, синеватые изогнутые клинки. Узкие вертикальные зрачки медленно расширяются, принимая привычный вид, в ушах поблёскивают кольца. Отступник был прав: каждый такой боец стоил двух. Аграш аль-Ширам вошёл последним. Один? А где же....

– Вижу, ты готов к встрече, Охотник, - улыбнулся гоблин.

Я слегка развёл руками.

– Как насчёт этого?
– и гоблин повторил мой жест, черкнув чёрным, похожим на коготь, ногтем возле горла.
– Не передумал?

Надо же, запомнил! Я молча скользнул взглядом по ряду его бойцов и почувствовал, как кровь ускоряет бег в предвкушении Танца.

– Я не меняю решений, Охотник.

– Жаль!

Чуть прищуренные глаза гоблина обратились на юного хариша.

– Не знаю, почему ты всё ещё жив, аль-Рахс, но я убью тебя столько раз, сколько потребуется, клянусь Тьмой!

– Не клянись, аль-Ширам: Тьма не приняла мою смерть, - спокойно ответил Раш.
– Карха чиста. Знаешь, что это значит?

– Посвящение Тьме?
– Охотник рассмеялся.
– Расскажи эту сказку эльфам, юный гоблин. А нож оставь себе: всё равно о твоём чудесном спасении никто не узнает. Впрочем....

Охотник перевёл взгляд на меня:

– Я готов поторговаться, если хашими пойдёт с нами.

Предложение было столь наглым, что даже не показалось мне смешным. Однако Тара рассмеялась, а Раш издал яростное шипение, как тогда, в Шаркрете.

– Тебе башку прям щас отделить, гильдиец, али дать попрыгать чуток?
– раздался сзади бас Дангора.

Мы не сговариваясь освободили мечи: обсуждать было нечего. Гоблины невольно подались назад: они никогда не видели ни сир'рисов, ни Сгибающих-меч. На месте остался только Охотник, правда, на его лице уже не было улыбки.

– Работаем аккуратно: нам через Харзрет идти, - напомнил я ребятам.

Аграш сделал едва уловимое движение, и в его руке появился шарик размером с орех, который он тут же раздавил в пальцах.

– ФиДель!
– крикнул Гил.

– Расходимся!
– успел ответить я, прежде чем пещера погрузилось во мрак.

По сути это ничего не меняло, но глаза детей Тьмы быстрее реагировали на резкую смену освещения, на что и был расчёт. Правда, гильдийцам всё равно не удалось рассыпаться по пещере, устроив свалку. Не помогло даже особое умение использовать неровности стен: Раш тут же обозначил скалолазов.

– Справа вверху - двое, внизу один; слева - один верх, один низ. Центр мой!

Отлично. Значит, наша с Гилом задача - не пропустить остальных. Спокойно, ребята, не все сразу! Я почувствовал нетерпение меча и плавно развернулся, атакуя. Трое медленно осели на пол, двое отскочили назад. Гил уложил четверых. Его белоснежный клинок оставлял в темноте светящиеся полосы. Связь позволяла нам с братом контролировать друг друга, не допуская пересечения рабочих плоскостей сир'рисов. Мне показалось, или в пещере стало светлее?