Чтение онлайн

– Всё в порядке, Тара, сюрпризов больше не будет, - успокоил ФиДель.

– Так вы знали о ловушке?

– Конечно, - отозвался Гил, не отрываясь от экрана.
– Или ты думаешь, что Верховный шутил, назвав меня Стратегом-оружейником?

Думаю, не шутил. Делот рассмеялся.

– Вы меня удивляете, Светлые. Умирать ради того, чтобы забрать с собой кого-то из вас? Я что, похож на глупца? Сработай ловушка, и мне не жить. Для таких подвигов нужно ненавидеть, а я убиваю за плату. Ничего личного.

– Ничего личного, делот, - кивнул ФиДель.
– Считай это проверкой на вменяемость.

Тем временем над ареной соткался тёмный контур пелиата, тхашатхоновые щиты на нём были подсвечены красным. Гил коснулся хрустального шара, готовя цветовую панель к работе. Несколько касаний пальцев, и самоцветы гаснут, образовав очередной тёмный символ. Один из магических контуров на панели начинает мерцать, щиты уходят вниз, позволив магам снова ощутить Связь с Астралом.

– Пока всё, - сказал Гил и многозначительно посмотрел на меня.

– Что? Опять?
– возмутилась я.
– Верховный сказал, что колдовать должны два эльфийских мага!

– Кажется, при этом он упомянул ещё и Тир-Элен"на, - напомнил Дель.

Жить или нежить

ФиДель

Узел Силы был готов к работе. Чёрная стрела, направленная на пелиат - что-то в этом роде я себе и представлял. Открыть Переход Вовне и организовать там пространственный "карман" могли только Древние, что наш Тёмный предок и сделал, упрятав туда свою лабораторию. Однако Фаротхаэль - не Древний, но его Белая башня, восьмая в нашем замке, тоже находится Вовне. Неужели снова наступает время перемен и грядёт новая эпоха? Ну, грядёт она или нет, а нам с Гилом до отца пока далеко. Если бы не Тара с её Силой....

– Что? Опять?!
– возмутилась она, поймав наши взгляды.

Опять, любимая. Ты же всегда хотела быть волшебницей! Я слегка пожал плечами. Тара вздохнула.

– Ладно. Только предупреждаю: волшебница из меня не очень.

– Ну ясен камень, - кивнул Гил, и добавил:

– Ты пока начинай "качать", командир, а там будет видно.

Да, без "прокачки" тут не обойтись.

– Перед нами стоят две задачи, - начал я.
– Одна: сделать из делота Перворождённого, другая: разрушить ритуал Отвержения жизни. Первую задачу нужно решать как можно быстрее, иначе нам отсюда не выйти. Со второй всё не так однозначно.

– Что именно?
– поинтересовался Гил.

– Разрушить ритуал сейчас - значит, предупредить противника, дать ему время подготовиться. Ритуал должен быть не просто уничтожен, а уничтожен в нужный момент.

– Согласен. Что предлагаешь?

– Использовать эскиндора.

– "Убийцу ритуалов"?

– А что? Покажем ему ритуал, и всё. Главное, правильно выбрать время.

– "Маячок" для эскиндора? Тогда уж лучше сразу поставить табличку: "Осторожно, Светлые!" - усмехнулся делот.

– Может, вы тут как-нибудь сами, мальчики, без меня?
– поинтересовалась Тара.

– Прости, Тари, - ответил Гил.
– Эскиндор - это наш собственный тхашатхон. Только гномий "глушитель магии" существует здесь, а наш - в Астрале. Та ещё напасть. Он, видишь ли, воспринимает связанную магию ритуалов как "неправильную", и разрушает её. Знания об этом содержатся в Книге Эскинда. Правда, это уровень Мастера магии.

– И что?
– спросил я.

– А то, что мы с тобой, Дель, пока Магистры. Это же Книга Эскинда!

– Есть другие идеи?

– Есть, - вмешался делот.
– Избавиться от ритуала раз и навсегда.

– Не спеши, Сомбрэль. Если нам удастся отсрочить уничтожение ритуала, будет, чем торговаться с Тёмными. За твоего сына, например.

Глаза делота сверкнули красным.

– Мой сын может не дождаться вашего нужного момента, князь!

– А что будет с ним, если ритуал будет разрушен прямо сейчас?

– А что будет с ним, если гватамари обнаружат ваш "маячок"?

– Не обнаружат, - спокойно сказала Тара.
– Спрячем ваш ориентир для эскиндора в Веде, а когда придёт время, вернём в Астрал. Было бы, что прятать, мальчики. Но это позже. Что с первой задачей, Дель?

– Насколько я понял, в основе ритуала Отвержения лежит древний ритуал Лишения Имени, созданный сразу после Эльдагора. Тогда жизнь Перворождённого была признана наивысшей ценностью, а те, кто на неё покушался, становились Отступниками. Ритуал лишал их Первородства, но не жизни. Отступники оставались под Взглядом Элутара, получая шанс на Возрождение.

Я неожиданно для себя замолчал: перед глазами встало мраморно-белое лицо Ноллиона и то, что осталось от его руки. Да, цена высока. Отдал бы я её за Первородство? Вне всяких сомнений. Надеюсь, Ноллион получит новую руку: Тангары слов на ветер не бросают.

– Ду серке изменили древний ритуал, - продолжил я.
– Они лишили Перворождённых не только Имени, но и жизни. Возвращение без Имени скрыло делотов от Взгляда Элутара, но отняло у них шанс на Возрождение после ухода из мира. Что же касается Сомбрэля, то он не жив и не мёртв, тем не менее существует. Его можно убить, но я не уверен, что это будет считаться уходом. Никто не знает, что происходит с делотами в Посмертии, так что этот вариант я пока не рассматриваю.

– Я должен быть благодарен?
– поднял бровь делот.

– Я сказал, пока не рассматриваю, - напомнил я.

Тара размышляла, накручивая на палец пушистый кончик косы.

– А что ты знаешь о своём имени, Сомбрэль?
– неожиданно спросила она.

Делот слегка растерялся.

– Н-ничего, Посвящённая.

– А как вы вообще обретаете Имя? Как это у вас происходит?

– Так же, как у вас, то есть, у Светлых. Когда эльф приходит в мир, родители совершают ритуал Наречения: дают ребёнку Имя и просят для него Благословения Элутара. С этого момента эльф существует уже под Взглядом Единого, вот и всё.

– То есть, Элутар знает каждого из вас по Имени?

– Конечно.

Тара задумчиво кивнула.

– Понятно. А как это бывает с делотами?

Сомбрэль пожал плечами.

– Наречение совершается в Школе. Нам дают Имена - те самые, которые потом отнимают. Выжившие после ритуала Отвержения жизни не помнят своих Имён: нельзя помнить того, чего уже не существует.

– А откуда ты знаешь, что не существует? Ведь ты же не помнишь?
– усмехнулась Тара.