Чтение онлайн

– Поздравляю, Загонщик!

Тинтаэль не смог совладать с голосом и просто кивнул в ответ. Глаза его сияли. Я невольно улыбнулся юному Мастеру и направился в раздевалку, на ходу стягивая капюшон. Бой был красивый, но его дальнейшее обсуждение меня не интересовало.

Рол"леноль расслаблялся, полулёжа в кресле. Запустив пальцы в ещё влажную после душа гриву, он с лёгкой гримасой раздражения пытался разодрать непослушные пряди. В их роду едва заметная волнистость волос считалась признаком особого дара, и он, разумеется, этим гордился. Своё полотенце нолегат пристроил на спинке соседнего кресла. В большинстве миров Вселенной этот кусок ткани был бы обмотан вокруг бёдер, однако наша раса никогда не страдала ложной стыдливостью. И показным целомудрием, кстати, тоже. Общие душевые и раздевалки в Академии были в порядке вещей, оптимистично утверждая равенство полов. Правда, девушки у нас появлялись редко, предпочитая домашнее обучение.

– Поздравляю, Л"лиоренталь, - сказал нолегат, даже не оглянувшись.

– Благодарю, Рол"леноль, - ответил я, проходя к свободному креслу.

– Красивый поединок. Не жалеешь?

– А что, есть о чём?
– поинтересовался я в ответ, стягивая уже порядком надоевший элас.

– Ну-ну, - усмехнулся нолегат.

Я перебросил полотенце через плечо и пошёл в душ. Стоя под сильными горячими струями, я чувствовал, как напряжение последних часов постепенно покидает меня. Подземные источники прекрасно снимали боль и усталость, расслабляли натруженные мышцы. Выходить не хотелось.

– Фидо, ты что, заснул под душем?

Я открыл глаза: рядом со мной стоял Тин.

– Хвала Элутару! А то Хан уже решил, что ты утонул. Как думаешь: сказать ему, что не дождётся, или сам догадается?

– Сам догадаюсь, - раздался за спиной голос Рол"леноля.

Вместо ответа я перекрыл горячий источник, и Тинтаэль вылетел из-под ледяной воды как ошпаренный.

Когда мы вернулись в раздевалку, там было уже полно народу: похоже, пока я отмокал в душе, туда никто не решался войти. Выходя, я машинально повязал полотенце на бёдра: привычка, появившаяся после экспедиции "за пределы". Прерванное нашим появлением обсуждение поединка тут же с азартом возобновилось.

– Чего тут думать?
– рассуждал один.
– Победителя дадут Л"лиоренталю, Хит"Таль и Рол"леноль - лучшие в отделениях, это же ясно.

– Спорный вопрос, - не соглашался другой.
– Их вообще могут снять с испытаний, или обоим засчитать поражение.

– За что?!
– возмутился третий.
– Там же чистая победа была!

– Так Л"лиоренталь же сам её и отдал!

– Да не отдал он, а признал равенство!

Мы переглянулись, а Рол"леноль вежливо предложил:

– Ребята, может, подождём решения Арбитров?

Ребята предложение поняли правильно и продолжили дискуссию уже вполголоса и в другом конце раздевалки.

Наречение имени

Тара

Лес"с оказался прав: существо с орлиной головой и львиным телом было мало похоже на птицу. Сильные задние лапы и хвост с кисточкой могли бы принадлежать большой кошке, а вот передние были действительно птичьими и заканчивались длинными изогнутыми когтями. Голову птицекошки покрывали белые перья, переходившие на широких плечах и груди в роскошную рыже-чёрную гриву. Довершали портрет тяжёлый золотистый клюв и такого же цвета глаза с вертикальным зрачком. Несли грозную красавицу сильные крылья с белоснежным оперением. Но не само появление существа встревожило Лес"са, а его причина: в мощных когтях птицекошка держала пушистый комочек с алым пятном на белой шубке.

/Грифоны - разумные, но непредсказуемые существа. Особенно опасны самки, выкармливающие птенца/, - предупредил Лес"с.

Самка грифона, настоящая! Я продолжала осторожно наблюдать за ней из-за укрытия. Грифонна снижалась, направляясь к ближайшему от меня водопаду. Его большой бассейн соединялся с несколькими поменьше, образуя красивый ярко-красный каскад. Опасная гостья приземлилась на задние лапы, пропахав глубокие борозды в каменной осыпи. Сильные крылья гнали воздушные потоки, гася скорость, и по моему укрытию защёлкали мелкие камешки. Теперь уже можно было разглядеть безжизненно повисшего в её когтях детёныша.

/У грифонов здесь есть враги?/

/Враги? У грифонов?! Существуют и не такие экзотические способы самоубийства./

Я посмотрела на когти и клюв. Пожалуй, да. Тогда что же могло произойти? Я почувствовала, как Лес"с пожал плечами, или что там у него вместо них?

/А где же отец?/

Лес"с не ответил. Тем временем несчастная мать пыталась пристроить детёныша на краю бассейна так, чтобы его голова оставалась над водой, но огромные обсидиановые когти только впустую высекали из камня искры, а безвольное тельце так и норовило выскользнуть из них.

/Никогда не слышал, чтобы здесь жили грифоны: эти горы для них слишком низкие/, - заметил Лес"с.

Я отмахнулась: сейчас мне было не до этого. Все попытки грифонны спасти детёныша оставались безуспешными. В конце концов она его просто утопит! Я не выдержала и вышла из укрытия. Где-то в глубине сознания раздался чуть слышный стон Хранителя. Свирепая красавица мгновенно повернула голову в мою сторону, раскрыла золотисто-жёлтый клюв и угрожающе зашипела. Раздвоенный язык трепетал в ярко-алой пасти, хвост яростно хлестал по бокам. При этом она не двинулась с места, пытаясь удержать малыша на краю бассейна. Я сделала ещё шаг и протянула к ней руки.

– Нет, пожалуйста! Не надо! Прошу тебя, позволь мне помочь, - умоляла я, забыв, к кому обращаюсь и чем рискую.

Какое-то время мы смотрели в глаза друг другу. Потом угрожающе расширенные зрачки грифонны сузились, шипение смолкло, клюв захлопнулся с металлическим лязгом, будто капкан. Хвост всё ещё подрагивал, но скорее от напряжения, чем от ярости. Неужели уговорила? Я приближалась медленно, шаг за шагом. Честно говоря, было страшно: вблизи грифон выглядел ещё внушительнее. Как-то некстати всплыли в памяти слова Лес"са об их непредсказуемости. Но отступать было поздно, и я подхватила выпавшее из когтей почти невесомое тельце.

Малыш оказался не больше львёнка и очень лёгким. На его белой пушистой шубке не было повреждений - алое пятно на груди оставила кровь, вытекающая из приоткрытого клюва. Детёныш едва дышал, глаза затянула полупрозрачная плёнка. Я с сомнением посмотрела на воду, мать чуть заметно кивнула: значит, знает, что делает. Я присела на каменный бортик бассейна и, поддерживая голову детёныша, опустила его в тёплую воду. Целебная вода тут же растворила алое пятно на мягкой шёрстке, а я осторожно смыла кровь с приоткрытого клюва, и по капельке - с пальцев - стала вливать в него живительную влагу. Никаких изменений! Грифонна подошла и села рядом. Нам оставалось только ждать. Мне показалось, что прошла вечность. Но вот детёныш пошевелился, дёрнул задними лапками, и на меня глянули полные страдания рубиновые глаза. Увидев рядом незнакомое существо, грифоныш попытался зашипеть и цапнуть меня за руку, но вместо этого лишь жалобно застонал. Рядом послышались рокочущие звуки. Услышав успокаивающее урчание матери, он затих и снова закрыл глаза. Вода вернула его к жизни, но сколько же потребуется времени на выздоровление? А вдруг у малыша его уже не осталось?

/Помоги ему./

/Как, Лес"с?/

/Ты же умеешь видеть. Посмотри в него!/

Я взглянула на грифонну и встретила немигающий взгляд золотистых глаз. Несчастная мать в нетерпении переступила с лапы на лапу, обсидиановые когти лязгнули по камню. Она склонила голову набок, пытаясь заглянуть мне в лицо, пушистый кончик хвоста подрагивал у моих ног. Похоже, я действительно была её последней надеждой. От собственного бессилия хотелось плакать. Я постаралась отключиться от эмоций: сейчас они мне только мешали. Не сразу, но мне удалось достичь состояния внутренней тишины, как тогда, когда я слушала Белегорн. Исчезли звуки и свет, и в полной темноте передо мной вдруг замерцала искорка. Я невольно потянулась к ней, и ко мне сразу же потёк серебристый ручеёк. Он разделился на сверкающие ниточки, огибая меня снова и снова, и вскоре я оказалась в центре серебристого кокона.