Чтение онлайн

– Ну, коль ребята Келлена остаются, тогда уж и нам повременить стоит, - вступил в разговор Дангор.
– Это самое малое, что мы можем для Мастера сделать. А тех, кто уйти захочет - до леса проводим.

С выбором определились быстро: трое мастеров решили остаться, четверо предпочли Подгорец. Не всем молодым это понравилось, но спорить со старшими никто не решился. Вероятно, личная свобода Перворождённых, о которой рассказывал Гил, до Каменки ещё не добралась. Дангор и Гил должны были проводить их до леса, а нам с Дигримом предстояло заняться теми, кто остался. Перед выходом Гил всё же решился подойти. Он заглянул мне в глаза.

– ФиДель....

– Не надо, Гил. Я знаю, что значит терять друга. Мне повезло: мой остался жив.

– Эй!
– окликнул его Дангор.

– Мы скоро, - сказал брат и легко побежал в голову уходящего отряда.

Волю, Нелла, который наотрез отказался уходить, и Келлерина я в расчёт не брал, все остальные могли держать оружие. Итого, пятнадцать. Непонятно, на что можно рассчитывать с такими силами? Расставив посты, я вернулся в башню. Из нижнего зала доносился терпкий горьковатый запах: Воля готовила травяные настои. В караулке за столом, подперев голову руками, сидел Эрлин"н. Теперь он Старший: так решили оставшиеся мастера.

– Нам остаётся только ждать, Мастер.

Эрлин"н поднял голову. Он был очень похож на отца, и только непривычно тёмные глаза выдавали в нём полукровку.

– Благодарю, ФиДель. Я никогда не встречал таких воинов, как ты.

– Я тоже, - согласился вошедший в караулку Дигрим.
– Ты даже не представляешь, парень, как нам до этого везло!

– Уважаемый Мастер шутит, - ответил я, холодно взглянув на гнома.

– Какие уж тут шутки, - ничуть не смутился тот.
– Я вот о чём, Эрлин"н: надо бы решить, что делать телами. Рассвет скоро.

Полуэльф кивнул:

– Да, Мастер Дигрим.

– Есть у меня одна задумка, - продолжил гном, подсаживаясь к нам.
– Отец ваш редким мастером был: Камень чувствовал не хуже подгорных мастеров. И Камень его знал.

Дигрим помолчал.

– Так вот. Говорил я с Камнем-то: примет он их.

Мы с Эрлин"ном недоумённо посмотрели на гнома.

– Я положу Келлена и Вэлля в скале, - пояснил жрец Земли.

Мы подняли тела мастеров на вершину холма и, простившись с ними, вернулись в деревню. Дигрим остался наверху, а когда спустился вниз, расспрашивать его никто не решился. Гил с Дангором вернулись перед самым рассветом. Небо над холмами уже порозовело, свежий ветер разогнал остатки липкой духоты, висевшей над деревней.

– Смотрите!
– раздался тихий возглас дозорного.

Мы оглянулись на холм: на его прежде пологой вершине поднималась скала. Но я-то хорошо помнил, что раньше никакой скалы там не было! В этот момент первый солнечный луч коснулся камня, сколы и трещины сложились в рисунок, и мы увидели лицо Мастера Келлена. Воля ахнула и прижала руки ко рту, сдерживая крик. Но едва край светила показался из-за холмов, как странное изображение на камне исчезло без следа. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Поражённый не меньше нашего Дигрим сказал, что Твердь сделала это сама.

Между тем совсем рассвело. Где-то в деревне робко тявкнула собака, и тут же замолчала с перепугу. Тари с Гилом сидели на ступеньках дома Келлена и выглядели совершенно спокойными. Когда я подошёл, брат слегка подвинулся, давая мне место рядом с собой. Я усмехнулся про себя и сел с другой стороны, возле Тари.

– На что вы рассчитываете?

– На здравый смысл, - ответила она, взглянув на меня.

– Допустим, не сработало. Что дальше?

– Келлен говорил, они всегда жили дружно, - возразил Гил.
– Я знаю многих мастеров в деревне. Должно сработать.

– Примирение - единственный выход для всех. Нет преступления - нет наказания, - заключила Тари.

Я не стал спорить. Зачем? Ждать осталось недолго.

Дозорные сообщили, что заметили атанов. Сначала жители деревни прятались за стенами ближайших домов и заборами, потом, осмелев, выбрались на открытое место. Они с испуганным любопытством рассматривали разорённое поселение эльфов: разрушенный мост, обгоревшие крыши, сорванные с петель двери. Заметив лежащие вдоль ручья тела, атаны ринулись к ним. Послышались крики и сдавленные рыдания. Ну, сейчас начнётся! Однако деревенские не проявили агрессии: одни унесли погибших, другие молча чего-то ждали. Наконец к разрушенному мосту вышли трое плечистых мужчин. У старшего тёмно-русые волосы поперёк стягивал кожаный ремешок, борода серебрилась сединой. Двое других были помоложе, и оба ранены: у одного голова замотана окровавленной тряпкой, другой - с подвязанной рукой. Мы с Гилом наблюдали за ними с уцелевшей крыши.

– Староста Горд, мастера Любор и Сила. Говорить пришли, - сказал Гил.

– Кто от наших пойдёт, решили?

– Старший Мастер Эрлин"н, - слегка улыбнулся брат.

– Отлично. Напомни: пусть за линию не выходит.

Гил кивнул и легко спрыгнул вниз.

Эрлин"н остановился там, где договорились: лучники прикроют его с двух сторон. Он стоял, заложив руки за спину. Я не видел его лица, зато видел стиснутые в кулаки побелевшие пальцы. Хватит ли ему здравого смысла?

– Так это, Мастер Эрлин"н, нам бы со Старшим Мастером потолковать, - начал староста.

Эрлин"н молчал. Атаны переглянулись в нерешительности, Горд смущённо прочистил горло и попробовал снова:

– Беда-то у нас общая, Мастер: дома разорили, людей друг у друга побили. Да не со зла ведь, сам, поди, знаешь. Как жить-то будем дале?

Эрлин"н продолжал молчать. Что там Тари о здравом смысле говорила? Только подумал, как увидел её идущей вдоль улицы к мосту. Я скатился с крыши и помчался к дому Келлена, благо дома в поселении были соединены дворами. А там уже назревал скандал:

– Я что, за косу её должен был держать?
– отбивался Дигрим от наседавшего на него Дангора.
– Да и не грозит ей ничего: Тари посильней иного природного мага будет!

Гил наблюдал за гномами, закусив губу, в его глазах плясали весёлые огоньки. У меня просто не было слов! Я вышел, хлопнув дверью. А Тари уже стояла рядом с Эрлин"ном.

– Беда у вас общая, верно, только спрос за неё разный, - её спокойный голос был хорошо слышен по обе стороны ручья.
– Нет больше Мастера Келлена и Мастера Вэлля, теперь Эрлин"н - Старший. Ему и решать.

Известие о гибели эльфов потрясло жителей деревни. Принимать нашу бесконечно долгую жизнь за бессмертие - всеобщее заблуждение. Послышались тихие возгласы и женский плач. Растолкав народ, из толпы выскочила девушка и помчалась вдоль ручья, отчаянно крича:

– Келли! Келлерин!

– Куда ты, Верна! Не смей!
– неслось ей вслед.

Девушка ловко уворачивалась от пытавшихся её схватить соплеменников. Подол вышитого сарафана был в грязи, ворот рубашки разорван, лицо исцарапано. Ветер трепал выбившиеся из косы русые пряди.