Чтение онлайн

Она поднялась и сгребла меня в охапку крепких, по-матерински, тёплых объятиях. На долю секунды мне показалось, что это была моя мама. Как же мне её не хватает...

Спустя пятнадцать минут, когда я закончил заполнять отчёты, в ординаторскую постучали. Я отложил свой телефон, не став его блокировать, потому что не дописал сообщение Тати.

— Войдите! — окликаю.

Входит Олеся.

С тех пор, как она меня поймала за непристойным делом, старается не смотреть мне в глаза.

Стесняется.

Тому свидетельствует румянец, появляющийся на щеках.

— Максим Александрович, там привезли женщину. Срок сорок недель и пять дней. Говорит, утром воды отошли. Схватки начались, а сейчас всё стихло. Я девочкам дала задачу подготовить роженицу, документы уже оформили, — отрапортовала Олеся, спрятав руки в карманы своего белого халата. Я киваю.

— Хорошо. Пойдём. Это не есть хорошо, что схватки пропали. Возможно всё серьёзно. Нужно точное время, когда женщина заметила их отсутствие. — Мы вдвоём пулей рванули в родильный отдел, где сейчас находились несколько рожениц в стадии родоразрешения.

Пока я работал с поступившей, выяснилось, что у ребёнка началась асфиксия. Было принято решение проводить кесарево сечение: срочно. Елена Анатольевна присоединилась ко мне во время операции. Я так погряз в работу, что совсем забыл об оставленном телефоне в ординаторской.

— Максим, я заходила в кабинет. Увидела на столе твой мобильный, да ещё и включенный, — недовольно говорит моя наставница, я на секунду отвлекаюсь от зашивания рассечённой плоти.

К счастью, операцию мы вовремя провели, и с ребёнком всё в порядке. Неонатологи сообщили, как только закончили обследование. Я с облегчением выдохнул. Сама роженица сейчас под наркозом.

— Да побежал сразу, как только Олеся сообщила, — отвечаю я.

— Я заблокировала его, — говорит женщина и строго сверлит меня взглядом, я снова киваю и продолжаю работать над формированием косметического шва на животе роженицы.

— Спасибо. Замотался совсем.

— Больше не оставляй так свои личные вещи, Максим. Понимаю, работа – долг, и прочее. Но сам знаешь, сколько может быть недоброжелателей. Тем более, ты уходишь. Дебилов и завистников всегда хватает, даже если кажется, что их нет, — Елена Анатольевна говорит со знанием дела. Опыт не пропьёшь. Медсестры, кто сейчас нам ассистировал, тоже закивали.

— Виноват, Елена Анатольевна. Благодарю за замечание.

Наконец, роженицу мы подготовили к транспортировке в послеоперационный блок, передав её медсестрам под наблюдение.

Устал.

Но больше всего я соскучился по моей любимой Тати. С мыслями о ней я направлялся обратно в ординаторскую. Уже сегодня вечером мы с ней увидимся. Зайдя в кабинет, взял телефон, глянул на время – уже три часа дня, только хотел набрать Тати... Твою мать, снова стук в дверь и опять эта Олеся. Я встал с дивана, не успев даже расслабиться. Медсестра держала в руках несколько историй рожениц.

— Там женщину привезли, — запинается Олеся. Вид слегка напуганный. Хотя кого нам только не привозили. Уж пора привыкнуть.

— Что случилось? — спрашиваю я, не придавая значения тому, что прямо сейчас Олеся смотрит мне прямо в глаза и её слегка потряхивает.

— С кровотечением. Срок девять-десять недель беременности. Я хотела Елене Анатольевне сообщить, но её вызвали в патологию, — с опаской отрапортовала девушка.

Я опять киваю и, уже взяв с собой свой мобильный, направляюсь в палату, где сейчас подготавливают поступившую.

— Где её история, обменная карта? Женщина встала на учёт? — посыпал вопросы медсестре, которая чуть ли не бежала за мной.

— Вот, — Олеся протягивает мне карту.

Только беру её в руки, как меня током прошибает. Твою ж... Маргарита, чтоб её черти драли, Сечина. Надо же, а фамилию мужа брать не стала – свою оставила. Я до последнего надеялся, что это просто совпадение, но... Захожу в палату и вижу именно её: свою бывшую. Заплаканные красные глаза которой смотрят на меня и молят о помощи.

— Максим, — сиплым голосом Рита обращается ко мне. — Максим, я теряю ребёнка. Помоги мне, пожалуйста. Миша меня не простит...

Я беру себя в руки, отгоняя вагон лестных слов о ней и о том, как она повела себя несколько дней назад, встретившись с нами в ресторане. Ребёнок не виноват, что у него будет такая мать.

— Когда началось кровотечение? — строго задаю вопрос.

— Утром. Я не сразу увидела. Спала долго. Токсикоз замучил. Была маленькая капелька крови на ежедневной прокладке. Даже не крови, а больше похоже на сукровицу. В интернете прочитала, что такое возможно..., — я взмахом руки останавливаю Риту после слов об интернете.

— Дура ты, Рита, — выругался. — У тебя в матке ребёнок формируется, а ты в интернете читаешь советы. Олеся, — я поворачиваюсь к медсестре. Она на месте подпрыгивает с испугу. — Готовь УЗИ аппарат. Посмотрим, что нас ждёт или кто.

— Максим, всё плохо да? Я теряю ребёнка? — начиная рыдать, Рита сыпет в меня вопросами.

Я ничего не отвечаю. Может быть всё: и потеря, и на грани.

Олеся подкатила аппарат, я присел напротив Риты. Налил на низ живота гель и приступил к обследованию. Так... Так-так... Вижу плодное яйцо. Вижу крохотного человечка, свернувшегося в комочек.

В палате гробовая тишина и только лишь шум аппарата УЗИ разрывает гнетущую ауру. Рита дрожит, губы грызёт, уже кровью налились. Глаза красные, а слезы продолжают течь по вискам.

Включаю мониторинг сердцебиения, но его... нет. Стоит просто шум. Я перевожу взгляд на свою бывшую, и на долю секунды мне становится её жаль, говорю:

— Рит, к сожалению...

Женщину прорывает, и она начинает заходиться в истерике. Олеся и ещё две медсестры пытаются её успокоить.

Я выхожу из палаты. У самого руки слегка дрожат. Смотрю на кисти, и понимаю, что испугался, на мгновение подумав, что это мог бы быть мой ребёнок. Но, к счастью, судьба нас развела. И похоже Рита получила в ответ свой же бумеранг.

— Максим Александрович, какой план действий? — выйдя из палаты, Светлана ждёт моих указаний.

— Свет, а какие могут быть действия, если спасать некого, — устало отвечаю ей, и медсестра с пониманием кивает.

— Будем чистить, — говорит женщина. — Пойду готовить операционную.

— Сначала успокойте женщину. Приведите её в чувства. И следите за давлением. У неё в анамнезе гипотония. Соберите материал и отправьте на исследование в лабораторию. В любом случае нужно узнать, в чем нарушение.