Пожалеть розгу
Шрифт:
– Что смешного в том, что я влюблен в тебя?
– Что ты имеешь в виду, какую часть этого?
– Каждую часть этого! Почему, Фил? Почему в это так трудно поверить?
Взгляд Фила заметался по комнате. Грей понял, что он ищет пути к отступлению, потому что Грей непреднамеренно сделал еще один шаг вперед. На этот раз в смехе Фила было больше дискомфорта, чем юмора.
– Да ладно, Грей. Я имею в виду, мы знаем друг друга много лет, верно?
– Это не значит, что он лгал.
Фил покачал головой, пробираясь боком вдоль стойки, как будто мог сбежать.
– Но... нет. Это невозможно. Я даже не в твоем вкусе. Тебе нравятся молодые и худые, и...
– Что из этого к тебе не относится? Особенно в те времена?
– Ладно. Я не совсем понимаю, почему ты решил, что сегодня день «давай поиграем с Филом», но...
– Я не шучу. Ни капельки.
Фил все еще не мог поверить своим глазам.
– Грей, я был там, понимаешь? Я был там, когда Джонас ушел. Я видел, что это с тобой сделало. Я знаю, как ты был зол и как тебе было больно. Как нам всем было больно в то время...
– Нет.
– Это была правда, они все потеряли своих возлюбленных примерно в одно и то же время. Но ни Уоррен, ни Фил не знали правды о Джонасе.
– Он ушел не потому, что мы поссорились, или потому, что он не любил меня. Он ушел, потому что знал, что я влюбился в кого-то другого.
Краска медленно сошла со щек Фила. Он забился в угол кухни, и Грею пришлось заставить себя оставаться на месте, а не придвинуться ближе, потому что он знал, что Фил убежит, как полевая мышь, заметившая ястреба.
– Но… ты был так зол. Ты...
– Фил сглотнул и покачал головой.
– Он чуть не рассказал тебе перед уходом, - сказал Грей.
– Он угрожал. Я думаю, он думал то же, что и Эйвери, что это был способ причинить мне боль. Но, в конце концов, он решил, что это только сблизит нас. Что, если он расскажет тебе о моих чувствах, ты прибежишь, а он не мог смириться с мыслью об этом.
– Грей покачал головой, снова и снова сжимая кулаки, пытаясь справиться со всем этим, изо всех сил стараясь сказать это, не обнимая Фила так, как ему хотелось годами.
– Я был так растерян. Как только он ушел, я хотел рассказать тебе все, но вы с Рори все еще были вместе. И я знал, что между нами все равно ничего не получится. Как это могло случиться, правда? Как мы могли быть вместе, если ни один из нас не мог отказаться от контроля? А потом Рори бросил тебя, и на один прекрасный момент я подумал, что это может случиться. Я думал, что приду к тебе и признаюсь во всем. Я бы рассказал тебе о своих чувствах, и ты бы понял, как хорошо нам могло бы быть вместе, а о деталях мы бы побеспокоились позже. Но потом...
У Фила побелели костяшки пальцев, когда он схватился за стойку позади себя, но он еще не выбежал из комнаты. Грей посчитал это победой.
– И что потом?
Грей отвернулся, наконец-то поняв желание Фила отступить.
– Ты как будто умер. Ты перестал улыбаться. Ты перестал фотографировать. Ты перестал смеяться и ходить на вечеринки. Ты перестал жить. Как будто он вырвал из тебя все, что я любил, и забрал это с собой, когда ушел. И я был так зол! Боже, я просто хотел все исправить. Я хотел исправить тебя! Я хотел затащить тебя домой, связать и избивать, пока ты не вернешься ко мне, но я знал... - Он остановился, обхватив голову руками.
– Ты знал, что я никогда бы этого не допустил.
И в этом была суть. Они оба были Домами, и каждый из них не мог дать другому того, чего хотел больше всего.
Грей кивнул, найдя в себе силы снова посмотреть ему в лицо.
– Ты понятия не имеешь, каково это, любить кого-то так сильно, но в глубине души знать, что это никогда не сработает. Знать, что такая глупость, как секс, все испортит.
Часть щек Фила, видневшаяся над бородой, вспыхнула красным. Он поднял глаза к потолку.
– Я знаю об этом больше, чем ты думаешь.
Грею потребовалась секунда, чтобы осознать это. Еще секунда, чтобы понять, что он имел в виду. Когда он понял, то неохотно усмехнулся.
– Уоррен, - сказал он, качая головой.
– Я должен был догадаться. Это всегда Уоррен.
– Не совсем так, как это, вероятно, прозвучало. Я не был влюблен в него настолько, чтобы чувствовать себя в безопасности с ним.
– А со мной нет?
Фил рассмеялся.
– Грей, ты никогда никого не заставлял чувствовать себя в безопасности. Это не то, что ты делаешь. Кролик никогда не чувствует себя в безопасности рядом с волком.
Теперь настала очередь Грея рассмеяться. Он боялся признаться в своих чувствах после стольких лет, но нельзя было отрицать, что теперь ему стало легче.
– Послушай, я не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное представление. Я рад за тебя и Ривера. Мне, правда, жаль. Последнее, чего я хочу, это все испортить тебе сейчас.
– Знаю.
– Я имею в виду, что я пошел дальше. Не то чтобы я тосковал по тебе все эти годы.
– Конечно, нет.
Самое смешное, что это признание было правдой лишь наполовину. И все же, это было единственное, во что Фил был готов поверить всем сердцем, потому что он с самого начала не мог поверить, что Грей когда-либо хотел его.
Грей перестал бороться со своими желаниями и позволил себе подойти на шаг ближе.
– Ривер хорошо на тебя влияет.
– Да, это так. И я хочу, чтобы ты подумал об этом. Если бы ты не пришел ко мне домой в тот день...
– Это было ерундой.
– Это не было ерундой, Грей. Это изменило мою жизнь. Это звучит мелодраматично, но это правда. Это очень много значило для меня. Я давно хотел тебе сказать, но не находил подходящего момента.
Грей сделал еще шаг, и, к его удивлению, Фил не отодвинулся.
– Я немного ревную, но я никогда не смог бы сделать тебя счастливым так, как это делает он.
Фил отвел взгляд, его глаза забегали из стороны в сторону, когда он задумался, на лице появилась озадаченная улыбка.
– Так вот почему ты так ненавидел отношения на одну ночь.
Теперь настала очередь Грея смутиться.
– Что?
– Тебя никогда не волновало, кого Чарли или Уоррен приводят домой, но ты всегда читал мне нотации о том, как небезопасно я себя веду. Я думал, это потому, что я не такой большой, мускулистый качок, как все вы, но...
Грей рассмеялся.
– Господи, я просто хотел, чтобы это был я. Я начал задумываться, смогу ли я научиться выполнять приказы.
Фил с улыбкой покачал головой.
– Да, точно. Может быть, на минуту или две. Но мы оба знаем, что это не продлилось бы дольше.
– Наверное, нет.
– Грей сделал последний шаг. Фил не двинулся с места, и, наконец, Грей оказался достаточно близко, чтобы положить руку ему на бедро. Достаточно близко, чтобы увидеть, как Фил напрягся от его прикосновения.