Чтение онлайн

Он одевается молча, бросая мне холодное, словно лед, прощальное: «Это был наш последний секс.» И уходит, оставляя меня одну — в тишине, в пустоте, с разбитым сердцем и воспоминаниями, которые снова и снова режут душу.

Всё повторилось через неделю — словно замкнутый круг, из которого нет выхода.

Я снова возвращалась поздно, одна, уставшая до предела. И вновь, словно по наваждению, он стоял у моей квартиры. Тот самый мужчина, которого я так безумно хотела увидеть всё это время, несмотря ни на что.

— Я скучала, — тихо прошептала я, сжимая в руке связку ключей, словно это был единственный якорь, удерживающий меня в реальности.

Он медленно повернулся ко мне, и между нами повисла гнетущая тишина. Его взгляд был настолько глубоким и напряжённым, что казалось, он видит меня насквозь. Не спеша, он подошёл ближе, отобрал у меня ключи и без лишних слов открыл дверь моей квартиры. Я едва успела переступить порог, как его руки снова прижали меня к стене. Воздух словно исчез из легких, когда его губы накрыли мои в жёстком, болезненном поцелуе — таком сильном и мучительном, что сопротивляться было бессмысленно.

Я понимала — больше никто и ничто не сможет удержать меня от этого безумия. Я позволила себе поддаться его чарам и увлечь меня в спальню — туда, где всё началось в первый раз. Одежда осталась где-то в коридоре, но нам было всё равно. Я рухнула на кровать, и он последовал за мной. Резко и быстро вошёл в меня, словно пытаясь выплеснуть всю злость и боль, накопившиеся внутри. Его вдохи были прерывистыми, будто он сдерживал себя, но напряжение и гнев всё равно вырывались наружу.

Я цеплялась за него, как за спасательный круг в бушующем море. Даже когда его ладонь сжимала мои губы, чтобы заглушить стоны, моё наслаждение прорывалось сквозь эту преграду, становясь криком души, который я пыталась запомнить на случай, если он снова исчезнет из моей жизни.

И он действительно исчез. Закончив внутрь меня, молча оделся и так же бесшумно покидал мою квартиру. Я осталась одна — голая, опустошённая, лежащая на кровати. Хочется плакать, кричать, выплеснуть всю боль, но вместо этого я просто лежу, погружённая в пустоту.

Как сделать так, чтобы он больше не уходил? Или, может, в следующий раз стоит не подпускать его вовсе?

Я, словно наивная дурочка, спешу с работы быстрее обычного, сердце бешено колотится в надежде увидеть его снова у подъезда. Хочу вновь ощутить его рядом, почувствовать, как он проникает в меня, заставляя задыхаться от его резких и мощных толчков. Каждая клеточка моего тела жаждет этого, словно зависимая от его прикосновений.

Но стоит только подняться на свой этаж, как холод реальности врезается в меня с полной силой. Нет его. И я понимаю — это конец. Он больше не придет. Больше не будет играть со мной в эту изматывающую игру в кошки-мышки, где я всегда была на грани.

Но ведь я и есть эта кошка — хищница, которая не собирается так просто отпускать свою добычу. Я не готова сдаться, не готова позволить ему исчезнуть без боя.

На следующее утро я направляюсь в его часть, решив выяснить правду. И узнаю, что он уже три дня как в отпуске и в городе его точно нет. В этот момент внутри меня разливается смесь отчаяния и злости — игра только начинается, а он уже сделал ход, которого я не ожидала.

Ни с чем приходится возвращаться домой, где снова остаюсь наедине с собой и своим телом. Рука автоматически ищет утешение, скользит по коже, вспоминая каждое мгновение, как его член входил в меня — то страстно, то нежно, в самых разных позах. Я вижу себя, скачущую на нем, словно на диком коне, чувствуя, как каждая клеточка наполняется удовольствием и болью одновременно. Эти воспоминания — единственное, что сейчас держит меня на плаву.

Утро приходит в холодной постели, и я встаю, еле удерживая равновесие. Хочется упасть обратно, спрятаться под одеялом, забыться в тепле и безопасности, но работа не ждет.

Медленно, словно в тумане, передвигаю ноги, поднимаюсь на свой этаж. Внезапно раздается пронзительная тревога — сирены, крики, паника. Люди выбегают из офисов, толпятся у лестниц, глаза полны ужаса.

Похоже, начинается пожар.

Сил почти нет, сердце колотится от страха, и температура от паники поднимается всё выше. Перед глазами всё начинает плыть, и я теряю ориентир. Дым густеет, обволакивает меня, наполняет легкие ядовитой тяжестью. Дышать становится мучительно трудно, каждый вдох режет грудь. Я уже не понимаю, куда иду — лифт не работает, лестницы завалены, а вокруг лишь клубы черного дыма. Паника сковывает движения, но я должна идти, должна выбраться — иначе всё закончится здесь.

И вдруг я ощущаю на себе крепкие, горячие руки — словно пламя, обжигающее кожу. Они рывком поднимают меня с колен, не давая опомниться, и разворачивают лицом к такому знакомому, почти родному взгляду. В этом взгляде — смесь тревоги и решимости, которую я давно привыкла видеть только у него. Не дожидаясь моей реакции, он без лишних слов подхватывает меня на руки и стремительно несется вниз по лестнице, туда, где дым еще не так густ и удушлив. Сердце бьется в унисон с его быстрыми шагами, а легкие впервые за долгое время наполняются спасительным свежим воздухом.

Но если я думала, что теперь меня оставят в покое, позволят отдышаться и прийти в себя, то, похоже, у Михаила были на этот счет совсем другие планы. Его глаза горят каким-то особенным огнем, а губы чуть приоткрыты, словно он вот-вот скажет что-то важное, но вместо слов — молчаливое обещание продолжения этой игры, из которой я уже не могу выбраться.

— Ты больная, скажи мне? — зло прошипел он, не отпуская меня с тех самых рук, что держали крепко, словно боясь потерять. Его глаза горели с такой силой, что я почти смогла почувствовать на себе их жар, словно они прожигали воздух, между нами.

— Я думала, мы больше не увидимся, — глупо улыбнулась я, ощущая жар внутри, как будто пламя бессмысленно разгорается в моем теле. Голова кружилась, и мне казалось, что это всё — лишь какое-то странное видение, игра разума.

— Я тоже так думал, — его голос стал мягче, исчезла злость. — Надеялся, что разлука поможет мне избавиться от тех чувств, что бушуют во мне, — он сделал паузу, и в тишине между нами повисло что-то непередаваемое. — Но я не смог, — вдруг сказал он тихо, как будто говорил это только себе, — так и не сумел выбросить тебя из головы.

Я лишь смогла сладко улыбнуться в ответ, хотя внутри меня словно всё раскалилось до предела. Мне становилось всё хуже, слабость охватывала тело, но вместе с тем я понимала — быть дома и лечиться было бы слишком просто. Тогда я бы никогда не встретила его вновь.

— Пойдем, отвезу тебя домой, — прошептал он, аккуратно поднимаясь на ноги.

— А потом? — хрипло спросила я, стараясь уловить каждую черточку его лица, каждые детали, чтобы сохранить их в памяти навсегда.

— А потом будем тебя лечить, — рассмеялся он, читая мою грусть. — Уж прости, но девушек с температурой я не трахаю. Не та отдача.