Чтение онлайн

Вместе со спешащими домой жителями по улице Москвы бежал сильнейший дождь. Его капли одна за другой падали на асфальт, а полностью чёрное небо не сулило скорого окончания «банкета». Кто-то накрывался своими портфелями и рюкзаками, кто-то – капюшонами и зонтами, а самые «уникальные» – шли в прозрачных дождевиках. Слава быстро вышел из подъезда и как можно быстрее добежал до машины, чтобы не промокнуть до визита в место своего назначения.

Капли одна за другой разбивались об лобовое стекло, пока водитель всё старался завести свою пусть и поддержанную, но любимую машину. Её он купил еще пару лет назад, отложив отпускные и получив рекордную премию. С этим автомобилем его связывает не меньше вещей, чем с работой или домом. Здесь он возил Катю до учёбы в самом начале их отношений, в ней Слава перевозил пятилитровые подарки мамы с их дачи и в ней же он ездил каждое утро на работу, погруженный в свои размышления и фантазии.

В салоне было чисто и прибрано, всё лежало на своих местах, а кресла были помыты и вычищены; правда, заслуги Славы в этом нет, всё это сделала Катя. Она прекрасно знает, как сильно ее молодой человек не любит убираться что дома, что в машине, поэтому с радостью делала всё это вместо него.

Мотор наконец-то прорычал, и в машине начало понемногу становиться теплее.

«Ну наконец-то! А то сколько можно тут торчать… Ещё и холодина такая, просто мрак…» – он взглянул на их совместную с Катей фотографию, которая стояла прямо над гарнитурой. – «Ладно… Надо ехать…»

Он тронулся и, включив на телефоне навигатор, отправился к нужному адресу. Его правая рука, которая была на руле, начала слегка трястись.

«Надо успокоиться… Я делаю всё правильно, так ведь? Ну да, вру своей девушке, вру полиции, но я ведь делаю всё верно… Я всего лишь исполняю его последнюю волю, в этом же нет ничего дурного, да?» – он убрал правую руку с руля, заменив её на левую. – «Надо думать рациональнее… Кроме как этого салона, других зацепок нет; соответственно, надо ехать туда. Уломать там кого-то, чтобы мне сказали хоть что-то? Да, сомнительно, но других вариантов у меня и нет. Действовать надо прямо сейчас, судя по всему, времени не так уж и много. Мало того, что какие-то люди в балаклавах тоже интересуются Полковниковым, так ещё и полиция теперь узнает о том, что я делал в этом офисе… В этом отношении вся надежда только на Веронику. Да, до конца доверять ей нельзя, но раз она позвонила мне и предупредила – значит, Вероника на моей стороне. Сегодня – будь, что будет, а завтра позвоню ей и постараюсь узнать что-нибудь ещё… Да уж, ну и дела…»

Рука наконец-то успокоилась, однако тревога всё ещё не покидала его. Теперь он не просто чувствовал, а уже знал, что за этой просьбой и убийством стоит нечто большее и не он один хочет узнать всю правду.

Его автомобиль без особых задержек выехал на ближайшее шоссе и начал свой путь. Большинство пробок уже рассосалось, а благодаря дождю и нежеланию многих автомобилистов и таксистов куда-то выезжать – дорога стала гораздо свободнее. Тучи сгущались над столицей, а вдалеке послышались раскаты грома. Вечно бегущая и вечно живущая Москва словно замирает в такие моменты: люди остаются в зданиях, машин становится меньше, а шум разговоров пропадает с улиц города; теперь здесь тихо и спокойно, также, как и в любом провинциальном городе.

«До переезда Катя никогда не любила дождь… Говорила, что он мешал ей гулять в лесу и по улицам города. Однако, когда она переехала сюда, то изменила своё мнение. В дождь здесь есть умиротворение, такое, которого так сильно не хватает этому городу в остальные дни… Пусть я никогда и не был в тех местах, где она выросла, всё же представляю, что именно Катя испытывает, видя пустые и тихие улицы такого прекрасного города».

Слава, чтобы отвлечься от лишних мыслей и сожалений, включил радио и принялся переключать одну станцию за другой.

«Очередные новости с фронта об успешном взятии пары сёл… Очередная попса про секс и наркотики… Очередной шансон… Да уж, годы идут, а ничего не меняется…» – он остановился на станции с классической музыкой и, в сопровождении композиций Бетховена, продолжил свой путь.

Столичные пейзажи сменяли друг друга настолько быстро, что уследить за ними было практически невозможно. Огромные торговые центры с многоэтажными парковками соседствовали с маленькими круглосуточными магазины; а гигантские новые микрорайоны сменялись картинами старых хрущевок. Уезжая всё дальше от центра города и перемещаясь всё глубже за МКАД, Слава стал замечать, как меняется и жизнь вокруг: растительности становилось всё больше, жилые дома все ближе были своими крышами к земле, а крупные ТРЦ совсем пропадали из виду.

Как известно, юго-восток Москвы и Московской области был самым мигрантонаселенным районом всей округи, а значит избежать на улицах характерных лиц было просто невозможно. Стоило Славе покинуть свой любимый BMW, как он тут же столкнулся с обилием приезжих специалистов из ближнего зарубежья. Вместо привычных «Вкусвилла» и «Азбуки Вкуса», рядом с домами располагались «Продукты Халяль 24» и «Чайхона Узбек».

«Да уж… Выглядит словно в другой мир попал… Как бы тут не нарваться ни на что, а то перцовки у меня с собой нет…».

Нужный ему дом был всего в нескольких кварталах от парковки, однако даже такая дорога, в данных условиях, казалась ему бесконечной.

Освещения на улицах было крайне мало, а по дорогам разъезжали перетюнингованые машины с крайне громкой и безвкусной музыкой. Слава старался разглядеть среди местных хоть какие-то славянские или знакомые лица, однако ничего, кроме бород с выбритыми усами и иностранных языков, вокруг он не увидел.

«Неудивительно, что, живя здесь, он так невзлюбил всех этих «гостей столицы» … Я, конечно, не националист и только рад, если кто-то ещё решит жить в той же стране, что и я, однако даже для меня это выглядит, как перебор…».

Наконец, он заметил вдалеке дом с нужным номером, рядом с одной из дверей как раз висела табличка с изображением цветущей фиолетовой орхидеи. Слава отряхнул себя и своё пальто от дождя и нервно вошёл внутрь, не зная, чего ему ожидать.

Внутри помещение выглядело даже больше, чем ему сначала показалось. Интерьер был максимально простым и довольно бедным: небольшой столик с компьютером и всяким хламом, за которым сидела диспетчер, пара пыльноватых и запятнанных диванов для посетителей, помятые репродукции картин Босха и Кустодиева висели на стенах, украшая собой внешний вид холла; а скромные вешалки, укутанные несколькими шубами и пальто, пристроились в самом углу. Освещение было томно-приглушенным, а на фоне играли лёгкие мотивы сонат Моцарта.

Слава еще раз отряхнул своё пальто и скромно прошёл ближе к диспетчеру.

– Добрый вечер, моя просьба, возможно, покажется вам странной, но…

Диспетчер подняла на него свой недовольный взгляд. Это была достаточно зрелая женщина с, мягко говоря, излишним весом. Её губы были небрежно покрашены в ярко-красный цвет, а сквозь чёрные волосы уже пробивалась седина. Даже её откровенный наряд с достаточно широким вырезом на груди не спасал ситуацию и, напротив, вызывал у Владислава лишь большее недоумение и раздражение.

– Добрый, только по предварительной принимаем, свободных нет. – отрезала своим жабьим голосом женщина.

– Извините, вы меня не поняли, я не хочу никого снимать; мне нужно просто задать вам пару вопросов, вот и всё…

Диспетчер ещё более недовольно посмотрела на Малитова, а морщины на её лице стали ещё виднее.

– Вашим друзьям из ментовки уже все оплачено и рассказано, че надо? – перешла на более жаргонный тон она.

– Нет, я не из полиции, просто позвольте объяснить…