Чтение онлайн

— Ублюдок… придушу, собственными руками придушу!

— Липпу?

— Кого ещё? — тяжело вздохнув, Алистер откинулся на спинку кресла, но почти тут же снова принял напряжённую позу, хлопнув ладонью по подлокотнику. — Сука! Знал ведь, что он под меня копает с тех пор, как я стал замом Байротина! Знал, но решил, что эта шушера ни на что серьёзное не решится, а тут такое! Хорошо, успел нашему настоящему связному сигнал подать, иначе был бы полный швах.

— Как он понял, что ты вернёшься в Земли раньше?

Алистер покачал головой.

— Два варианта. Либо он решил, что у меня точно ничего не выйдет с твоим убийством, и что я сразу буду это знать и решу где-нибудь отсидеться. Либо подумал, что я в принципе не стану заниматься твоим убийством, а вместо этого отправлюсь куда-нибудь по своим делам в Землях. Для обоих этих вариантов логично выставить дозорных в тех городах и местах, где я скорее всего остановился бы. Чёрт, надо было использовать маскировку!

— А чего не использовал?

— Потому что меня в лицо всё равно знает не так много людей, даже после того, как я стал замом главы. А, изменяя тело, ты неизбежно исказишь и Формулу, что негативно скажется на боевой мощи.

— Ясно. Что теперь?

— Теперь мне надо срочно подделывать улики, указывающие на моё сотрудничество с агентами Гипноса, и подделывать поддельные улики, указывающие на то, что я принадлежу к Нимее. Наш план придётся отложить, извини.

Гипносом звали другого Мудреца Земель, который, насколько я помнил рассказы Алистера, был в контрах с Понтификом Небесной Громовой Воли. Как и Нимея, хотя там отношения были получше, союзниками её и Понтифика было никак не назвать.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Не извиняйся. Скажи, как я могу убить время, пока тебя жду — и можешь заниматься чем хочешь.

— Даже не знаю, — пожал плечами Алистер. — Можешь погулять, посмотреть достопримечательности. У нас нет монстров, на которых тебе было бы интересно охотиться, а драться с кем-то просто так не стоит, чтобы не привлекать внимания. Так что… — он вдруг запнулся на полуслове, после чего его губы вдруг изогнулись в коварной ухмылке. — А знаешь, ты можешь мне кое с чем помочь.

— Дай угадаю, — улыбнулся я в ответ. — Дело в этом Липпе?

— Ага. Он должен дорого заплатить за то, что сорвал мой план. Байротин не накажет его по-настоящему, он слишком любит племянницу. Лишит жалования, отправит на какую-нибудь скучную работу, может быть отчитает публично.

— Детский лепет, — понимающе кивнул я.

— Мягко говоря. Вот что делает в этом мире кумовство. Из-за всяких внучатых племянников и троюродных внучек не удаётся нормально делать свою работу!

— Ну так ты её и так не делаешь. Я-то тут, живой и здоровый.

— Это уже мелочи, — отмахнулся он. — Важнее то, что Липпа бесится, что Баройтину пришлось сделать меня своим замом за все заслуги, а не его. И изо всех сил ставит мне палки в колёса. Надо ему аккуратно намекнуть, что так делать не стоит.

— Насколько аккуратно?

— Ровно настолько, чтобы Баройтин ни о чём не догадался.

— Скажи мне, где он живёт.

— Ты не разгоняйся, у тебя ведь пока даже документов нет. Сходи к моему знакомому, он тебе за пару дней организует подделку, достаточно качественную, чтобы её не распознал ни один пропускной пункт. Это здесь, недалеко, через четыре квартала. Улица Строителей, дом семнадцать, квартира семь. Постучишь, скажешь, что пришёл от Зева, и что документы для тебя — это оплата долга. Зовут его Плешивый.

— Я думал, что плешивых и лысых Магистров не бывает, — хмыкнул я.

— У него особый случай, поймёшь сам. А Липпа живёт в Гинации, административный квартал, улица Тридцати Семи Магистров, дом П-три. И не попадись, его обычно сторожат люди его матери, подчинённые Баройтина.

— Сильные?

— Третья-четвёртая стадия.

— А сам Липпа?

— Пятая. Но мне он и в подмётки не годится.

— Даже не сомневаюсь. Когда встретимся?

— Как со всем справишься — приезжай в столицу. Сними номер в гостинице Валей, скажи, что тебя зовут Агур Вирсавия, на это имя там всегда снят номер. Чувствуй себя как дома. Я приеду, как закончу всё и буду готов явиться к Баройтину на ковёр.

— Всё так серьёзно? — в Алистере не осталось ни капли его обычных расслабленности и весёлости. Он бросался сухими объяснениями и фактами, и было видно, что большая часть его мыслей занята совершенно другим.

— Мне надо придумать, как максимум за месяц сделать то, на что обычно уходит несколько лет, иначе с работой в секретной службе можно будет попрощаться. Так что да, серьёзно. Но я сам знал, что это риск. Так что всё в порядке, не впервой укладываться в невыполнимые дедлайны.

— Ну, тогда успехов. Постараюсь хоть немного тебя порадовать новостями о Липпе.

— Уж пожалуйста.

Спустя несколько дней, получив поддельные документы от Плешивого, оказавшегося кентавром с очень странной расцветкой шерсти, я стоял на улице Тридцати Семи Магистров у дома Л-три. Обиталище Липпы находилось напротив.

Что же, пришла пока показать, что бывает с теми, кто доставляет проблемы моим друзьям.

То, что я специализировался на ближнем бое и то, что мои аспекты, а теперь и основания Формулы были под это заточены, не означало, что не умел в скрытность.

За более чем сто пятьдесят лет исследования мировых приказов я успел накопить их больше тысячи, из которых не меньше нескольких десятков относились к категории сокрытия энергии, присутствия и формы.

К тому же теперь, проводя эти мировые приказы через Формулу, я мог значительно повышать их эффективность и точность контроля по сравнению с тем, что было раньше, когда я использовал чистую энергию аспектов.

Так что пробраться под покровом ночи в дом П-три по улице Тридцати Семи Магистров, обойдя следящую систему и нескольких наблюдающих за периметром Магистров, оказалось вообще не сложно.

Липпарион, внучатый племянник главы секретной службы, сладко спал в своей постели. Дедушка, похоже, ещё не рассказал ему, что встретился с Алистером и наслушался от него много чего неприятного в адрес внука.

Это было прямо-таки идеально. Как минимум, у меня появилось время на то, чтобы подготовить сцену.

Вообще, я не был сторонником каких-то картинных жестов, напускного пафоса и прочего подобного. Если момент располагал к крутой фразе — тогда да, удерживать себя от того, чтобы не сказать что-нибудь эдакое, было глупо.