Чтение онлайн

— Эй вы, — Волчегрыз оскалился в сторону пленников. — Не хотите подкрепиться?

Африд ловким броском послал полуобглоданную кость между прутьев клетки Брула.

— Хорошее мясцо, мягкое, нежное… Кто знает, может быть, это была твоя жена или дочка? — захлебываясь смехом, заколотил себя по ляжкам командир афридов.

Брул, захлебнувшись в приступе тошноты, пинком отбросил страшный предмет прочь. Довольные своей шуткой твари гоготали и улюлюкали. Асаф начал выкрикивать проклятия, адресуя их отвратительным порождениям Шаб-Ниггурата, но те не обращали на муджарийца никакого внимания.

Удовлетворив голод, африды с набитыми животами отваливались на спинки импровизированных сидений, сооруженных ими из безжалостно разломанных на части книжных полок.

— Ну что, после такого обеда не грех и малость отдохнуть, — сыто рыгнул их предводитель.

В лапах Волчегрыза появилась кособокая глиняная трубка, которую он набил каким-то темным веществом, похожим на смолу. Примеру своего командира последовали все без исключения африды. К потолку потянулись коричневые струйки дыма, и по лаборатории Мая Есумдуна распространился тяжелый и чуть горьковатый травяной запах.

— Бандж! — воскликнул Брул, поворачиваясь к Куллу. — Красномордые дряни курят бандж!

Кулл поморщился и сплюнул. Это страшное зелье было печально известно во всех Семи Королевствах. Оно давало своим поклонникам сладкие видения, за которые, однако, приходилось расплачиваться очень дорого. Человек, нанюхавшийся дыма от горящего банджа, через какое-то время становился безумным созданием, не понимающим, в каком мире он живет. Сладкие грезы сменялись жуткими кошмарами, и банджарин — так назывались курители банджа — превращался в кровавого маньяка, несущего смерть всем, кто имел неосторожность оказаться на его пути.

Однако, несмотря на самые строгие запреты, остановить распространение этой отравы остановить не удалось. Даже в далекой Харкулии, где за продажу или покупку банджа полагалась конфискация имущества, у всего рода торговца смертью и страшная смерть в руках храмовых палачей. Но самым удивительным было то, что до сих пор не удавалось понять, откуда вообще бралась эта зараза. В землях Семи Королевств и Малых Княжеств не росло ничего подобного!

— Вот нам и удалось узнать, с какой стороны приходит эта гадость, — ответил пикту Кулл. — Я так и думал, что за распространением этой отравы стоит какой-нибудь колдун! Порой мне кажется, что Тулса Дуум несет ответственность за все то зло, что вершится под нашими небесами!

Время шло, африды замолкли, погружаясь в дурманные грезы. По их мордам расплылись довольные сладострастные улыбки, а из разинутых пастей некоторых тварей стекала слюна. При одной только мысли о том, что им может сейчас казаться, Кулл содрогнулся от омерзения.

Кулл попеременно поглядывал то на нишу, то на ничего не подозревавших афридов.

— Валка Великий, ну что он там копается? — прошептал он, обращаясь к Брулу. — Чего же он медлит?

— Может быть, он ждет, пока африды впадут в забытье? — Брул пожал плечами.

— От банджа в забытье не впадают, — покачал головой Кулл. — Просто в один прекрасный момент сладкие грезы незаметно уступают место кошмарным видениям. Именно в этот момент банджарин становится смертельно опасен!

Кулл отнюдь не понаслышке знал, что происходит с человеком, подвергшимся воздействию этого дурмана. Один раз ему еле-еле удалось пережить попытку покушения, когда один из жрецов Валки, предавший свою веру, во время моления, на котором присутствовал и владыка Валузии, всыпал огромное количество банджа в чаши для курения. Тогда нанюхавшиеся мерзкого зелья люди, повергнутые дурманящими кошмарами в самые глубины преисподней, калеча и убивая, набросились друг на друга. Чудом выживший во всеобщей резне Кулл наотрез отказался говорить, что же именно тогда он видел.

— Слышишь, Кривоморд… — Волчегрыз толкнул ногой коротышку. — Ты это… иди… к дверям… Сохрани нас Темный Рогач Шаб-Ниггурат, ежели нас застукает Курашбах… — Волчегрыз вновь глубоко затянулся.

— Чуть что сразу Кривоморд, — обиженно засопел одноглазый африд, но ослушаться командира побоялся.

Увидев, что африд встал на ноги и, покачиваясь, побрел к стрельчатой нише, Кулл махнул рукой Асафу.

— Эй ты, урод одноглазый! — закричал муджариец, обращаясь к африду. — Похоже, тебе, недомерку бельмастому, свою задницу двумя руками не найти! Смотри, мимо двери не пройди, а то еще и рога обломаешь! Так ты иди сюда, я тебе пинка дам, чтобы ты в нужном направлении двигался!

Оскорбления юного хелифа пробились даже сквозь дурманную пелену. Кривоморд взвыл от ярости и, забыв про приказ Волчегрыза, бросился к клетке обидчика. Забыв про пику, разъяренный африд начал прыгать под клеткой Асафа, безрезультатно стараясь достать обидчика когтями.

Словно бы не замечая усилий впавшего в неистовство банджарина, Асаф продолжал поливать его отборной бранью. Брул даже восхищенно открыл рот, вслушиваясь в затейливые обороты и словесные конструкции.

Тем временем Кулл не сводил глаз с клубов дыма под потолком. Он был готов поклясться, что его было намного больше, чем могла бы надымить даже сотня банджаринов. Что-то очень странное было в этом коричневом облаке..,

И точно, только сейчас Кулл заметил, что струи дыма беспрестанно находятся в движении. Туманные дымные жгуты почему-то не смешивались, а извивались и скручивались, точно рассерженные змеи. Атлант отвел взгляд от гипнотического танца дымных струй, наливающихся упругой силой. Их расплывчатые контуры в одно мгновение приобрели четкие очертания.

Но что это? Куллу показалось, что в дюжине локтей над его головой находится стая не то рыб, не то змей. Может быть, эти видения были вызваны банджем? Кулл потряс головой и протер глаза кулаками. Но нет, зрение его не обманывало, атлант уже определенно мог различить бусинки глаз и темные щели ртов ужасающих дымовых созданий.

На мгновение Кулл перевел взгляд вниз. Все краснокожие демоны, у которых состояние блаженства сменилось дикой злобой, столпились в дальнем углу лаборатории. Потрясая кулаками, людоеды собрались под клеткой Асафа. Юный хелиф бросил взгляд на Кулла, и тот показал ему знаками, что он должен еще немного удержать внимание афридов.

Асаф успокаивающе подмигнул другу. Муджариец, устраиваясь поудобнее, завозился в своей клетке, его лицо осветила довольная мальчишеская улыбка, и он… помочился прямо на головы беснующихся под ним людоедов.

Что тут началось! Оскорбленные африды ревели точно дикие звери, каковыми в общем-то и являлись, несмотря на умение говорить. Их глаза налились кровью, морды исказились в страшном оскале, с клыков слетали клочья пены. Презрев все последствия своего поступка, африды жаждали только одного — крови, крови и еще раз крови…

Не обращая внимания на вопли Волчегрыза, сохранившего остатки соображения, несколько людоедов рванулись к стенам, где располагались механизмы. Мускулы на руках афридов вздулись, послышалось скрипение и лязгание, и Кулл почувствовал, как его клетка пошла вниз. Клетки его друзей также начали опускаться. Вскоре последовал сильный удар об пол, заставивший болью отозваться избитое тело Кулла, и движение остановилось.