Чтение онлайн

Бескрасочный мир, что может быть ужасней? Разве что пустота. О’Брайн шел за Арни, он до сих пор не мог осознать всего того, что происходит вокруг. Он смотрел на листву под ногами и представлял осень, ту, которую помнил. В период созерцания листьев хлорофилл замещается другими веществами: каротиноидами и антоцианинами. Листья становятся жёлтыми, красными и оранжевыми, и тогда лес превращается в сказку. Стволы коричневых деревьев стоят, склонив свои огненные ветви. Ветер обдувает листву, кладя осенний хрустящий ковер под ноги. Он шел, не издавая звуков, но в мыслях у него был хруст листьев, подобный только что выпавшему снегу. Они шли по холмам и лесам без устали, следуя к намеченной цели. О’Брайну казалось, что животные, которых он встречал, видели их. Будь то лисы, олени или волки, их размытые яркие силуэты застывали каждый раз, когда они проходили. Это давало какой-то смысл, разум говорил, что еще не все потеряно, что бог дал нам еще одну жизнь и, быть может, все это только начало чего-то большего. Непонятно было, сколько прошло времени с того момента, как они отправились в сообщество душ. Здесь не было солнца, как не было и разницы между ночью и днем. Арни все время молчал, а останавливался лишь для того, чтобы научить О’Брайна использовать свою оболочку в качестве оружия. После недолгих тренировок они продолжали идти. Арни держался в стороне от пожирателей и просто шел мимо при виде очередного их пира. О’Брайн просил вмешаться, но сам, понимая, что те души не удастся спасти, опустив голову, следовал вперед. Когда они проходили мимо старого покосившегося деревянного домика, О’Брайн замер как олень при виде направленного света. Души трех ребятишек со всех ног неслись от монстра. Он с силой дернул плечо своего учителя.

– Арни, черт возьми, мы должны вмешаться, там же дети. Уже прошла где-то неделя, как мы идем, и ты не спас больше никого, хотя мог. В чем же смысл нашего пути, зачем нам знания и сила, если мы бездействуем и позволяем тем тварям пожирать нам подобных?

Арни крепко схватился за руку, что была у него на плече, и, резко обернувшись, он заломил ее, оказавшись тем самым за спиной О’Брайна.

– Посмотри на них! Они недостойны жизни. Наш путь далек, а эти дети будут нас тормозить. Если мы сейчас вступим в бой, то уже никому не поможем. Советую тебе просто отвернуться и следовать за мной.

– Отпусти мою руку, ублюдок! У тебя нет сердца.

– Ты прав, его у меня нет.

– Господи, почему я зрячий, почему мои уши слышат и я продолжаю думать, словно у меня есть мозг? Я больше не могу так, Арни.

– Закрой свой рот и не говори, чего не знаешь. Я был слеп при жизни, и с самого рождения я только и делал что выживал. Здесь я могу видеть, и для меня это лучшее, что могло произойти. Я не боюсь умереть – я боюсь снова ослепнуть и жить во мраке. Пойми, О’Брайн, мне нужны воины, люди, чья воля не сломлена. Я не хочу рисковать нами, ведь у нас великая цель.

О’Брайну ничего не оставалось делать, как смотреть. Монстр одним прыжком прекратил жизни детей, но те их визиги, что они издавали перед смертью, словно сирена накатывали вновь и вновь. Арни, с силой заламывая руку О’Брайна, оттащил его к кустарнику, завалил на землю и зажал ему рот. Монстр продолжал яростно топтать детей огромной ножищей, и когда их вопли стихли, он по одному заглотил их целиком. Затем, выпучив свой глаз, он осмотрел все вокруг себя и упрыгал прочь.

– Успокойся, их больше нет, – произнес Арни, продолжая удерживать О’Брайна.

– Да слезь ты уже с меня, ты чудовище, Арни!

– Может быть, но не суди меня, пока сам не поживёшь в этом мире с десяток-другой. Глупо было сейчас умереть, я расскажу тебе о нашей цели и «Белом лотосе». Быть может, ты переосмыслишь свою новую жизнь.

Арни перестал держать О’Брайна, он слез с него и, не дожидаясь, пока тот встанет, пошел вперед, начав свой рассказ.

Это место боли и скорби, оно не создано для жизни, по крайней мере, это не входило в задумку вселенной. В этом мире долгое время была лишь одна сила, и она принадлежала жутким тварям. Но однажды все изменилось: в цепочку последовательности, созданную когда-то мирозданьем, вторглось то, что нарушило ее баланс. События эти произошли четыре с половиной тысячи лет до нашей эры: на землю высадилась инопланетная раса анталасов, которая прибыла на эту планету для ее колонизации. Их родные земли были перенаселены, и чтобы избежать геноцида, они отправили своих ученых в разные галактики, чтобы найти новый дом.

Земля со своими богатствами показалась для них жемчужиной. Но когда они вступили на ее поверхность, их ждала лишь смерть. Вирус, которому их иммунная система не могла противостоять, наша планета была не готова принять в свои объятья чужих детей.

Воздух, которым дышала здешняя жизнь, был для них смертелен, также как для нас смертельна радиация. Так Земля сохранила свою природу и искоренила анталасов. Им пришлось почти всем вернуться на свою планету. Остались лишь те, кто видел в возвращении домой только смерть, и они были не готовы так просто сдаться. Это была группа ученых из трех инопланетян, решивших задержаться на земле, чтобы изучить вирус и создать вакцину.

В качестве подопытных они использовали самый разумный биологический вид, которым был человек. И спустя годы им почти удалось разгадать, что есть в нас такого, чего нет у них.

Все дело было в группе витаминов В, содержание которого у инопланетян было крайне мало. Мер, предпринятых ими по укреплению иммунной системы, было недостаточно, так как вирус поразил большую часть органов и стал прогрессировать.

Но желание колонизировать эту планету в них не пропало. Они с помощью людской рабочей силы начали строительство пирамидальных сооружений, которые должны были послужить своего рода сигнальными маяками для их расы. Они знали, что того времени, которое было у них в распоряжении, не хватит для реализации их цели, поэтому для сохранения своих трудов они создали библиотеку, закрыв ее от посторонних глаз гигантской статуей. А людям внушили, что строительство небесных зданий призовет богов, которые избавят этот мир от всех бед.

Вирус со временем начал забирать их жизни одну за другой. Первой ушла в мир душ Антилеса, потом Агигор и Аназол. Они прожили на Земле сорок шесть лет.

Агигор и Аназол умерли в одну ночь с разницей в двадцать минут. Они пролежали в своей лаборатории под землей пять дней, прежде чем их организмы перестали цепляться за жизнь. От некогда исполинских могучих тел остались лежать только скелеты, обтянутые кожей. Их путь к смерти был крайне болезненным, а под конец и вовсе бессознательным. Агигор умер последним. Он очнулся там же, где и лежал до этого. Его тело было вновь покрыто мускулами, по которым бежала сила.

– Агигор, как я рад тебя видеть, я ждал тебя.

Пред ним стоял Аназол, протягивая свою трехпалую руку. Он помог встать своему старому другу и крепко обнял его.

– Я тоже рад тебе. Черт, да ты прибавил полтонны, давно я тебя таким не видел. Хотя я и сам свое тело поначалу не признал. Здесь все так, как было при жизни, единственное, что меня смущает, так это то, что все черно-белое даже эта кровавая комната. Боюсь предположить, мы в каком-то ионном зеркальном измерении?

– Если ты боишься своих предположений, то не увидишь истину, а ты к ней близок. К твоему счастью, у меня есть ответы на все вопросы. Это параллельная вселенная. Задолго до того, как мы отправились разведывать потенциальные планеты для жизни, я пытался доказать ее существование. Вместе с коллегами-единомышленниками мы создали машину, с помощью которой можно было высвобождать душу и жить в параллельной реальности. Но мы так и не провели испытаний, правительство прекратило нашу экспериментальную работу, однако я многое смог узнать об этом мире. Я тебе обо всем расскажу, но не здесь, нам нужно срочно найти Антилесу, она покинула лабораторию, и сейчас она совсем одна. Я бы отправился за ней, но не хотел потерять и тебя, мой друг.

– Ну ты и засранец, почему же ты раньше не говорил нам о том, что нас должно ожидать после смерти?

– Не знаю, не хотел внушать надежду, ведь на тот момент это были всего лишь теории.

Агигор бегло пробежался взглядом по лаборатории. Воспоминания об этом месте не были радужными, так как он всей душей ненавидел свое существо. Их раса была одной из самых разумных в галактике, как и самой безжалостной к другим биологическим видам. Они по своей природе были исключительно плотоядными существами. В бою им почти не было равных, при росте четыре метра их враги в большинстве своем были не велики, и убить их не составляло большого труда. Главным их козырем в схватке против более сильных соперников был смертоносный яд, который вырабатывал организм. Он скапливался на двухметровом подвижном хвосте и, как правило, всегда вонзался в потенциальную жертву. В течение часа жертва размягчалась и была готова к употреблению. Их зубы с лёгкостью перемалывали кости, а желудочный сок переваривал почти любую субстанцию. Предварительно они снимали кожу с жертв своими острыми загнутыми когтями и извлекали кишки, но не всегда.

Земля для них была бы шведским столом, если бы не вирус. Людей они, как правило, не употребляли в пищу, но использовали в качестве подопытных и рабочей силы.

Лаборатория как раз таки была построена с помощью человеческой силы и их гениального ума. Это было железобетонное помещение площадью в семьсот квадратных метров и высотой в шесть с половиной метров. Оно состояло из четырех секций: жилой, обеденной, экспериментальной и энергонакопительной. Энергией помещение снабжал небольшой ядерный реактор, работавший на уране двести тридцать пять. Три резервуара с водой служили источниками пара, который вращал лопасти турбины, вырабатывая энергию для компьютеров и семидесяти криогенных камер, в которых хранили подопытных. Их обеденный зал был заполнен шкурами съеденных животных и стационарными сосудами, в которых хранились кишки и экскременты. Это была комната без стола и стульев, в ней были лишь крюки, на которых подвешивалась туша, и холодильники, где она хранилась. Жилое помещение было окрашено в темно-алый цвет. В нем находилось три золотых кровати, на которых лежали толстые матрасы, сшитые из шкур животных и набитые пухом. Комнату украшали чучела зверей, подвешенных к стене и стоявших на подиуме, укрепленные металлическим каркасом.