Чтение онлайн

— Ты напрасно боишься, — кричала ей Зигрид. — Если бы ты заболела, то уже почувствовала бы.

Но она ошибалась, потому что на следующее утро ее разбудило первое чихание Хлое.

Юная стюардесса по другую сторону коридора совершенно побелела от ужаса. Казалось, она ничего не видела и не слышала, а когда Зигрид окликнула ее, она не отозвалась.

Почти сразу появился привычный робот. Но на этот раз он не принес завтрака: вместо подноса он держал в руках заряженную лазерную пушку.

Зигрид с протестующим воплем бросилась к стеклянной стене и принялась барабанить в нее что было сил, но андроид проследовал мимо ее камеры, даже не повернув головы. Три секунды спустя карантинный зал осветила ослепительная вспышка лазера. Робот сложил свое оружие и удалился, предоставив Зигрид кричать, сколько ей заблагорассудится.

В камере Хлое не осталось ничего, кроме маленькой кучки серого пепла.

С этой минуты Зигрид перестала о чем-либо думать. Чтобы не сойти с ума, она проводила все дни напролет за упражнениями на укрепление мышц и растяжку. С одной стороны, эти выплески энергии позволяли ей оставаться в форме, а с другой — физическая усталость помогала уснуть с наступлением вечера.

Так прошел месяц. Девушке с синими волосами начинало казаться, что она вернулась во времена своей жизни в сиротском приюте, где она проходила курс военной подготовки. [2]

Поскольку писать ей было нечем, она ежедневно брала с тарелки одну горошину и добавляла ее к остальным, подсчитывая, сколько дней уже истекло. Накопив 35 горошин, она начала сильно нервничать. На 38-й она немного расслабилась, на 39-й — поняла, что спасена. По крайней мере, спасена от пытки карантином, потому что по-прежнему не знала, что ожидает ее дальше.

Наутро сорокового дня за ней явился робот. Он принес с собой стопку одежды серого цвета, на которой огромными буквами была отпечатана надпись «Горожанин-ученик».

— Одевайся и следуй за мной, — приказал он голосом, наводящим на мысль о говорящей консервной банке. — Сегодня начинается твоя стажировка. Игры кончились, теперь ты должна научиться жить в городе-кубе.

— Город-куб устроен как многоэтажное здание, погруженное глубоко под поверхность пустыни, — объясняла Ливия. — Подземное здание, в котором каждая квартира — это маленькая страна.

Она постоянно улыбалась, но ее глаза оставались холодными.

Сидя вокруг нее в классе, стены которого украшали неуклюже раскрашенные картинки, дюжина ребятишек радостно закивала.

Зигрид все еще было довольно трудно представить себе устройство города-куба. В довершение всех унижений ее заставили посещать курс гражданского образования вместе с детьми пяти лет, для которых это обучение было обязательным. Отныне она проводила послеполуденные часы с цветными карандашами в руке, рисуя на клочках бумаги этот загадочный город, о котором все говорили, но которого никто никогда не видел.

— Это многоэтажный город, — продолжала вещать Ливия. — В нем сотниэтажей, которые обслуживаются сотнямилифтов. На каждом уровне располагается несколько гигантских «квартир», которые мы называем жилыми блоками. Как раз в такой квартире мы с вами и живем в настоящий момент; это наш блок,и в нем построена деревня, где мы с вами находимся. Вам понятно, дети?

Малыши дружным хором закричали «да!»; Ливия бросила пронзительный взгляд в сторону Зигрид. Чтобы не показаться слабоумной, та тоже поспешно пробормотала «да».

Когда прозвенел звонок, означавший окончание уроков, она вышла из дома, села на край тротуара и окинула взглядом горизонт. Деревушка занимала центральную часть огромного прямоугольного зала без окон и дверей, бетонный потолок которого выкрасили нежно-голубой, а стены — травянисто-зеленой краской. Все в целом было похоже на герметичную коробку —коробку, с которой никто не собирался однажды снять крышку.

— Так что же, — спросила она у Ливии, — значит, сверху над нами и по сторонам есть и другие коробки? Насколько я понимаю, это похоже на стопку обувных картонок на складе магазина?

— Да, примерно так, — подтвердила наставница, — и поскольку эта стопка образует правильный куб, ее и называют «город-куб».

Зигрид раздраженно бросила:

— Почему же тогда нас никогда не выпускают посмотреть, как устроены другие поселения в других «коробках» наверху или внизу?

Едва она задала этот вопрос, Ливия резко побледнела, отвернулась и поспешила затеять игривый разговор с детишками.

Два дня спустя Зигрид впервые обнаружила дверь лифта: металлическую панель тошнотворно-желтого цвета, которая уродовала безупречную гладкость бетонной стены, как прыщик — лобик хорошенькой девушки.

— Это лифт? — спросила она, ткнув в него пальцем. — А почему на нем никто никогда не ездит?

На этот раз Ливия с силой ущипнула ее за руку, чтобы заставить умолкнуть.

Тем же вечером Зигрид по случайности вошла в общественную душевую как раз в тот момент, когда там мылась Ливия. Когда наставница потянулась из кабинки, чтобы достать полотенце, Зигрид заметила у нее на пояснице, в основании позвоночника, блестящий металлический шарик. По наивности она решила, что это такое украшение.

Когда пошла вторая неделя обучения, Ливия вручила Зигрид ее первую книгу по гражданскому инструктажу — увесистый том с плотными страницами, усеянными жутковатыми иллюстрациями.

— Каждая «квартира» — это как будто маленькая страна, — мямлила Ливия, — но поскольку обитатели этих стран всю жизнь проводят в четырех стенах, у них нет возможности объявить войну соседям или позариться на территорию, принадлежащую другому клану. Непроницаемость — главное условие мира, а запрет на перемещения — его основная гарантия… Все эти «квартиры» образуют «дом», но этот дом погружен глубоко в землю под пустыней и защищен от угрозы заражения.

Услышав эти слова, Зигрид наконец поняла, что доступ к лифтам и их использование находятся под строжайшим запретом. Основной закон куба сводился к двум понятиям: «изолированность» и «неподвижность».

— Но почему? — упрямо продолжала она приставать с вопросами к Ливии.

— Потому что город-куб — это убежище, — отвечала та. — Ты понимаешь значение этого слова? Герметично закрытое убежище, без всякого сообщения с внешним миром, что-то вроде прочной яичной скорлупы, которая защищает нас от всего, что находится снаружи. Давным-давно на этой земле произошли ужасные вещи. Люди воевали друг с другом, используя бактериологическое оружие, и выпустили в атмосферу опаснейших микробов, которые уничтожили все живое. На мир обрушились страшные болезни — жестокие лихорадки, не поддающиеся излечению никакими способами. Тогда-то и было построено это исполинское убежище — город-куб.Не будь его, мы бы все уже давно умерли. Город-куб — это щит, защищающий нас от смерти. Это непроницаемый сейф, укрывающий все живое от вирусов.