Чтение онлайн

Как с Роузи. Разум снова сыграл с ней плохую шутку, связав странный вопрос Дарьи с ночью в лесу.

Но когда Вайолет собралась встать, ее пальцы коснулись чего-то липкого на шее кота. Она отдернула руку, наблюдая, как кровь стекает по пальцам.

– Ты мертв. – Вайолет попятилась от Орфея. Ее голос стал монотонным и визгливым, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Между ними словно была натянута нить, как если бы, прикоснувшись к нему, она оставила частичку себя. – Черт возьми! Ты мертв.

Краем глаза она заметила знакомого светловолосого парня на краю поляны; он был бледен.

– Нет, – тихо произнес Джастин Готорн. – Он был мертв. Но больше нет. Благодаря тебе.

Вайолет сделала еще один шаг назад, голова закружилась.

– Не понимаю.

Джастин нахмурился:

– Вайолет…

И тут мир позади него разверзся, словно зевающий рот. Вайолет отпрянула, но плотные белые облака уже поглотили голубое небо. Пришел ужас, и от него тело налилось свинцом. В ушах пронзительно зашипел тоненький звук – чей-то голос, с рыком произносящий слова, которых она не знала. И тут же пропал.

Когда она осознала, что вернулась в бесцветное место, которое Харпер назвала Серостью, у Вайолет перехватило дыхание.

И на этот раз она забрала с собой Джастина Готорна.

Большую часть дня Джастин пытался ускользнуть из дома Готорнов. Мать приказала им с Мэй поработать над тем, чтобы развеять сомнения жителей. И когда она ушла днем в офис шерифа, Джастин воспользовался шансом.

Он не думал, что застанет Вайолет за применением силы – силы, которая могла воскрешать из мертвых. Это доказывало, что Августа упорно и нагло лгала о незначительности семьи Сондерс. И он точно не думал, что они попадут в Серость.

По крайней мере, предсказания Мэй сбылись: равновесие определенно было нарушено. Но это было неважно, потому что живым ему отсюда все равно не выбраться.

Горло сдавило от страха, когда густой зеленый лес постепенно растаял и сменился тем другим, безжизненным, который Джастин видел в день ритуала. Они стояли у начала дороги с тянущимися по бокам зданиями – внешне хлипкими домами из кирпича и древесины, выдержанные в идеальной палитре серых тонов. Местами кирпичи просели; в центре деревянной крыши была неумело заколоченная дыра; из дымохода струился застывший дым.

– Почему мы здесь? – Голос Вайолет был резким и обвиняющим, эхом разнесся по безжизненным просторам Серости. – Это из-за тебя?

– Конечно, нет! – Было странно произносить слова и слышать их с заминкой. Он попытался вспомнить все, что знал о Серости.

Но большинство этих знаний сводились к простому факту: если ты попал сюда, то обратно вряд ли вернешься.

– Тогда почему? – Она поникла и сжалась.

– Я не знаю, – развел руками Джастин.

– Как нам выбраться? – Лицо Вайолет исказилось от паники. Позади нее расплывался и снова становился четким светло-серый кирпичный дом, как неустойчивое соединение Wi-Fi.

Джастин собрался, готовый бежать, но бежать было не от чего. И некуда.

– Этого я тоже не знаю, – ответил он, пытаясь говорить спокойно. – Большинство людей, оказавшихся в Серости…

– Они погибают, как Фрэнк Андерс, да? – мрачно произнесла Вайолет. Она убрала волосы с лица и задела лоб, мазнув по нему кошачьей кровью.

Джастин не выдал своего удивления. Она знала гораздо больше, чем предполагала Августа.

– Да.

В его голове раздался гулкий тоненький звук; тихий свист, напоминающий смех. Джастин инстинктивно развернулся, вздрогнув, но сзади никого не было.

– Ты тоже это слышал? – прошептала Вайолет.

Он кивнул.

– Нужно уходить отсюда. – Девушка указала на край леса; на место, где Серость начинала мерцать.

И когда мерцание стало принимать форму, отдаленно напоминающую человеческую фигуру, Джастин вспомнил тела. Белесые глаза. Следы укусов. Агония на одутловатых лицах. Его пронзил такой материальный страх, что казалось, будто вытяни руку – и коснешься. Вот она – смерть, которой он избежал в день ритуала. Наконец-то она явилась за ним.

Но силуэт, возникший у края леса, был не Зверем. А Айзеком, стоящим с раскинутыми руками, мерцающими от энергии. У кончиков его пальцев начинался неровный разрез в атмосфере Серости – брешь в мире. За его спиной тянулись извилистые ветки каштановых дубов Четверки Дорог. И Джастин еще никогда не был так рад его видеть.

– Ну что, так и будете на меня пялиться? – крикнул Айзек. – Долго я не продержусь. – Влажные кудряшки прилипли ко лбу, плечи дрожали от напряжения.

Вайолет кинулась к порталу. И только Джастин собрался за ней последовать, как в голове снова раздался свист; на этот раз гораздо громче, напористее и требовательнее.

Это был голос.

По телу Джастина разлилось странное свинцовое ощущение, пока он размышлял о том, как побежит через деревья, как за ним будут вести охоту, как его убьют.

Конец ознакомительного фрагмента.