Чтение онлайн

Так Олег получал материал для своей экспериментальной площадки. Точно не зная, чем закончатся его эксперименты, он не отказывался от подношений их родственников, просил писать благодарственные письма, создавая себе броню от нападок Платухина, который, узнав про деятельность своего подчиненного, был в ярости. Видя, что юридически ему не достать Кочетова, профессор пробовал обратиться к Сушковым, но те встали на защиту зятя. Главврач с испугом ждал случая, который вызовет скандал, однако его молодому коллеге везло. Он с каждым днем становился все богаче и знаменитее. Теперь Кочетов с неизменным постоянством после работы заезжал к матери, оставлял ей деньги, с замиранием сердца ловил на себе ее взгляд, анализируя его и приходя к выводу, что та не смотрит на него как на неудачника, скорее наоборот, восхищается им: это грело его душу больше денег.

Однажды, устав после операции и сказав медсестре, что хочет хотя бы час отдохнуть и никого не принимает, Олег расположился в кресле ординаторской и задремал. Его разбудила Валя.

— Я же просил, — раздраженно сказал Олег своей любовнице, — пока не беспокоить меня.

Медсестра от испуга перешла на «вы»:

— Я бы и не беспокоила, Олег Николаевич, — робко проговорила она. — Но там ваш отец…

Кочетов вздохнул, поднялся с кресла и открыл дверь ординаторской. Он подумал, что зачем-то понадобился тестю, которого вот уже несколько лет называл папой. Однако тестя в коридоре не было, там вообще никого не было, кроме пожилого незнакомого мужчины в потрепанной одежде, с радостной улыбкой поднявшегося навстречу молодому врачу:

— Олежек! Родной!

Знакомый голос не оставил сомнений, возникших у Олега при первом взгляде: это его родной отец, которого он ни разу не видел после той памятной встречи у реки.

Николай Кочетов подошел к сыну, попробовал обнять, но Олег холодно отстранил его. Мужчина смутился:

— Да ты что, Олежек! Не узнаешь меня? Я твой отец!

— Как же, узнаю, — иронично произнес хирург. — Вы не очень изменились.

Николай печально посмотрел на сына. Он надеялся на другую встречу, другую реакцию, но жестоко ошибся.

— Нет, сынок, — он посмотрел в жесткие глаза Олега. — Я очень изменился, и не только внешне, поверь…

Кочетов-младший молча стоял, прислонившись к двери ординаторской. Он старался отыскать в душе хоть какие-то чувства к человеку, бывшему ему отцом, и откровенно признавался себе, что не находил ничего. Объяснить отсутствие чувств к отцу было сложнее, чем отсутствие того же самого к Инне и Виталию. Жена оказалась необходима только ради карьеры, ребенок — для поддержания видимости благополучия семьи. Но сейчас перед ним находился человек, которого он когда-то по-настоящему любил. Однако это было очень давно и, как выяснилось, не оставило следа.

«Наверное, чувства унесло вместе с тем корабликом из бумаги, на которой он торопливо написал свой рабочий телефон, — думал Олег. — Или они остались в телефонной трубке, которую, боясь, что телефон не звонит оттого, что неисправен, я снимал по десять раз в день своего рождения, ожидая его звонка».

Николай грустно смотрел на сына, смутно догадываясь, какие мысли посещали его в этот момент.

— Прости меня, сынок! — наконец вымолвил он. — Я очень хотел увидеть тебя.

— Вот так вдруг, после долгих лет молчания? — поинтересовался Олег.

— Я боялся, — мужчина нервно мял в руках грязный носовой платок. — Боялся раньше.

— Вы боялись всего, кроме одного — потерять сына, — отчеканил хирург. — И вам это удалось.

— Не говори так, — испугался Николай. — А впрочем, как хочешь, я заслужил… Сынок, выслушай меня! Я попал в ужасную ситуацию. Институт мой давно сократили, на новое место не берут: возраст не тот, да и сердце стало пошаливать. Жена тоже болеет. Недавно ей пришлось сделать дорогую операцию: речь шла о ее жизни. Дочь, твоя сестра, учится в восьмом классе и стыдится ходить в школу, потому что ей нечего надеть. Нашей семье скоро нечего будет есть. Помоги, сынок! — видя холодные глаза Олега, он добавил: — Поверь, я никогда бы не решился просить тебя об этом, зная, как виноват перед тобой, но у меня просто нет другого выхода!

Пожилой мужчина встал на колени и обнял ноги сына. «Типичный неудачник, — презрительно подумал тот, глядя на его заношенный костюм и потрепанные ботинки. — Мать не ошиблась тогда. Типичный неудачник».

— Не унижайтесь, — он разжал крепко стиснувшие его колени руки. — Думаю, у вас еще не все потеряно. Вы можете найти работу. Конечно, я могу дать вам денег, но это только расхолаживает человека. Я не хочу, чтобы ваша семья, которая мне совершенно чужая, с этого дня стала рассчитывать на мой заработок. Всего хорошего, — с этими словами он возвратился в ординаторскую и запер дверь на щеколду.

Николай, пошатываясь и вытирая слезы, тяжелой походкой направился к выходу. Но этого Олег уже не видел.

Вечером он заехал к матери. Анна Матвеевна, впустив сына в квартиру, попросила прощения и торопливо начала убирать посуду с маленького кофейного столика. Кочетов заметил, что мать подкрасилась, приоделась. Все — и ее внешний вид, и букет недорогих полевых цветов, и две чашки на столике — говорило о том, что кто-то в гостях, и Олег с ужасом подумал: он знает, кто.

— Значит, отец приходил и к тебе? — спросил он, снимая пиджак.

— Приходил, — кивнула Анна Матвеевна.

— Руку и сердце не предлагал? — засмеялся сын. — Вот и цветочки принес. Он сейчас что угодно предложит в обмен на деньги.

— Я дала ему денег, — просто ответила мать.

— Ты? — лицо Олега сделалось пунцовым. — И ты решилась сделать это? Как ты могла? Дать деньги этому негодяю, оставившему нас, не появлявшемуся четырнадцать лет! Ну, знаешь, если ты еще раз сделаешь так, я перестану к тебе приходить и не буду помогать материально: своей пенсией можешь распоряжаться, как хочешь, но не обращайся ко мне, когда будет нечего есть. Ты…

— Подожди, Олег, — остановила его Анна Матвеевна. Она впервые за много лет заговорила с сыном с теми властными нотками в голосе, которые он часто слышал в детстве. — Сядь и послушай меня. Да, я сделала это и не считаю себя виноватой.

— Но, мама, — Кочетов подошел к ней и взял за руки. — Он же неудачник! Ты же сама так считала! Теперь он повадится ходить к тебе, забыв, что когда-то бросил нас!

— Он правильно сделал, — произнесла Анна Матвеевна, пристально глядя на сына. — Со мной невозможно было жить!

Олег удивленно посмотрел на нее. Такого поворота он не ожидал.

— Да, да, — продолжала женщина. — Я жила неправильно и неправильно рассуждала.

— Почему же, мама? — молодой врач еще пытался вразумить ее. — Твоя теория о неудачниках подтвердилась: стоит только взглянуть на отца.

— Знаешь, — Анна Матвеевна встала, подошла к сыну и обняла его. — Однажды я познакомилась с женщиной, психологом по образованию. В нашем городе она достаточно известна, поэтому люди со своими проблемами предпочитают обращаться именно к ней. У нее очень много клиентов: и богатых, и бедных, и средних. Этот человек сказал мне мудрые слова: «Миром правит женщина. В ее власти, если она умна, сделать неудачника удачливым, дурака — умным, страшного — красивым. Но если она дура, в ее власти все сделать наоборот. Все удачливые мужчины, которых я встречала, имели умных жен».