Чтение онлайн

Подводя итоги, можно сказать следующее:

Образ Запада, как он складывался в общественном сознании, задавался идеологическими структурами советского общества, формировался усилиями массовых коммуникаций, литературой и советским искусством. Но, в конечном счете, он детерминирован предельно широким историко- культурным контекстом, природу и логику разворачивания которого мы попытались прояснить. Мы не рассматривали конкретную фактуру и перипетии изменений образа Запада, использование этой мифологемы во внутренней и внешней политике, разработку образа заграницы в публицистике, литературе и искусстве. Это бесконечно интересные, но специальные темы. Наша цель — описать то, что подлежало этим процессам, задавало основные направления, то, что учитывалось идеологами и политиками, формировало их самих как часть этой культуры. Наконец то, что происходило вопреки их планам и пожеланиям в силу объективных процессов социокультурных изменений.

Само изживание противостояния и переход к активному приятию ценностей вчерашних врагов задан логикой модернизации. Эта логика сводится к тому, что усвоение иного всегда и при всех обстоятельствах идет от периферии к центру, от относительно внешних моментов (в данном случае продуктов и технологий) к глубинным сущностям (идеалам, ценностям, религиозной и политической философии, одним (ловом к основам ментальности).

Существует определенная логика заимствования. В соответствии с нею сначала должен быть ассимилирован слой частных технологий и достижений цивилизации. Это происходит в ситуации жесткой фиксации сущностных моментов собственной культуры, на фоне клятв в верности «устоям» и субъективных убеждений большей части общества в том, что осваиваемые элементы чужой культуры послужат утверждению и модернизации этих самых устоев. На описываемом этапе и разворачивается противостояние. Здесь оно неизбежно, естественно и, в определенном смысле, благотворно. Таким образом, противостояние можно охарактеризовать как неизбежный момент развития модернизационного процесса.

Однако, природа культуры такова, что усвоение частных моментов ведет к медленным и незаметным, но необратимым изменениям в качестве культуры. Вместе с технологиями, культура неизбежно усваивает отдельные элементы образа жизни, ментальности, ценностей. Она лишается некоторой метафорической невинности. Системная целостность культуры утрачивает жесткость, и последняя обретает способность к усвоению тех сущностей, которые стоят за вожделенными продуктами, благами и технологиями. То есть — фундаментальных ценностей, породивших сам феномен динамичной цивилизации. Так наступает следующий этап модернизации, на котором телеология противостояния постепенно исчерпывается.

На этом, новом этапе всякие попытки закрепить и сохранить противостояние — а это означает сохранение нереформированных базовых ценностей собственной культуры — ведет к закреплению позиции ведомого, к консервации той ситуации, когда модернизирующееся общество обречено подхватывать и развивать образцы, создаваемые в мире, для которого динамика стала имманентной характеристикой.

И как только происходит четкое осознание этого обстоятельства, в политической элите модернизирующихся обществ складывается консенсус по поводу «сдачи позиций». Часть элиты и вестернизованные слои общества с радостью принимают стержневые ценности Запада. Другая часть — делает это в силу необходимости, руководствуясь соображениями политического прагматизма. Так, модернизируемое общество переходит рубеж от усвоения частных технологий к усвоению сущностных моментов, которые и обеспечивают развитым странам мировое лидерство.

Мы описали самую общую схему, генерализующую описываемый процесс. Внешние и внутренние факторы разного рода могут задавать существенно более сложный рисунок соотнесения модернизирующегося общества с лидерами мировой динамики. К примеру, история упоминавшейся нами Турции знает чреду всплесков изоляционистских тенденций, продуцируемых традиционным сектором турецкого общества. Эти тенденции, в рамках нормального политического процесса, приводили к власти традиционалистов; но всякий раз армия, являющаяся хранителем доктрины светского государства, вмешивалась в события и корректировала выбор общества. Сложным и даже драматическим образом складываются отношения с Западом Сербского государства. Однако, при всех перипетиях и колебаниях, общая логика процесса вписания Сербии в Европу представляется однозначной.

Сегодня в России, очевидно, нарастает тенденция противостояния Западу. Эта тенденция должна быть осознана в своей телеологии, осмыслена, вписана в логику развития российского целого. Можно ограничиться утверждением, что модернизация не является единственным детерминативом, задающим отношения с лидерами мировой динамики. С этим трудно поспорить, но такой поворот дела выводит проблему за рамки обсуждаемых процессов. Если же оставаться в пространстве исследуемых сущностей, можно предположить, что Россия вступает в очередной виток модернизационного противостояния. Если наше понимание отражает реальные процессы, то накал этого противостояния и временные границы его разворачивания будут носить сравнительно локальный характер.

165 Флетчер Дж. О государстве русском // Проезжая по Московии (Россия XVI–XVII вв. глазами иностранцев.) М., 1991. С. 84.

166 Поссевино А. Московия / Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. М., 1983. С. 56.

167 Послания Ивана Грозного / Подготовка текста Д.С. Лихачева и Я.С. Лурье. М.; Л., «1951. С. 86.

168 Послания Ивана Грозного / Подготовка текста Д.С. Лихачева и Я.С. Лурье. М.; Л., 1951. С. 131.

169 Поссевино А. Указ. соч. С. 61.

170 Ключевский В.О. Сказание иностранцев о московском государстве. М.г 1991. С. 46.

171 Поссевино А. Указ. соч. С. 64.

172 Гудимова С. Почему черт во фраке? / Новая литература по культурологии. Дайджест. М., 1995. Т. I. С. 225

173 Волгин И. Последний год жизни Достоевского. М.г 1990. С. 173.

174 Древний мир глазами современников и историков. Книга для чтения. М., 1994. Ч. II. Греция и Рим. С. 264.

175 Там же. С. 266.

176 Иванов Вс. Н. Огни в тумане. М., 1990. С. 54.

177 Островский А.Н. Сочинения. M., 1987.T. 1. С. 358.

178 Блок М. Анология истории или ремесло историка. М., 1986. С. 77.

179 Крестьянское движение в России в 1826–1849 гг. Сб. документов. М., 1961. С. 347.

180 Речь идет об образе Запада, понимаемом как все, что противостоит традиционно-патриархальному бытию. Ликами Запада выступают такие сущности, как Город, историческая динамика, Технология и т. д.

181 В этом месте уместно вспомнить, известное высказывание Наркома путей сообщений Л.М. Кагановича — «Каждая объективная причина имеет фамилию, имя, отчество».

182 В 1960 г. СССР переваливает рубеж 50-ти процентного городского населения. С этого момента городское население численно превышает сельское.

183 В качестве примера приведем анекдот из серии «Армянского радио», ходивший в 1958–1962 гг. «Американское радио обратилось к армянскому с вопросом: «Сколько средний советский инженер зарабатывает в месяц? Армянское радио молчало три дня, а потом ответило: «А у вас дискриминация негров».

ПРОТИВОСТОЯНИЕ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ И ЕВРАЗИЙСКОЙ ИМПЕРИЙ

Начнем с конспективного изложения двух событий, принципиальное сходство которых послужит основой для дальнейших размышлений. Летом 1807 г. император Александр I разочаровался в возможностях победы над наполеоновской Францией. Причины такого поворота были весомыми. Война против Франции в союзе с Австрией, начавшаяся в 1805 г., кончилась битвой под Аустерлицем. Австрия вышла из войны, а русские войска вернулись домой. Военные действия возобновились в 1806 г., на этот раз в союзе с Пруссией. Наполеон быстро разгромил прусскую армию, и королю Фридриху Вильгельму III пришлось укрыться в Кенигсберге, где он рассчитывал продолжить борьбу при помощи русских. После ряда сражений летом 1807 г. Наполеон нанес поражение русской армии под Фридландом. В результате наши войска были вытеснены из Восточной Пруссии и, перейдя Неман, ушли в Россию. Пруссия оказалась в руках Наполеона.