Чтение онлайн

— Нет, любовь другая, — повторяла Елена Николаевна. — Она вызывает положительные эмоции, зиждется на взаимоуважении. Это когда дышать без другого трудно, и свет без него не мил. А у вас одни крики и разборки.

— Кто его знает, какая она — любовь… — философски замечал Никита.

— Вот именно. Ты не знаешь ещё. Потому не спеши.

— Правильно бабушка говорит, любовь, когда без человека жить не хочется, — вклинивалась в разговор Лиза, тяжело переживавшая предстоящее бракосочетание своего кумира Витальки.

Да, он собирался жениться и с гордостью объявил друзьям об этом шаге. А свою маленькую подругу не пощадил:

— Мне надоело играть с тобой в песочнице, поищи для таких целей ровесников. Есть же у тебя одноклассники? Вот и люби их платонической любовью. А я уже взрослый дяденька, мне нужны другие отношения.

За эти грубые и необдуманные слова Осипенко получил от Никиты несколько синяков и ссадин, а вскоре, боясь разрушить крепкую мужскую дружбу, пришёл к Лизе с извинениями.

— Может, Барби потому настаивает на свадьбе, что подруга Ирка выходит замуж. Конечно, так и слышу вопли этой куклы: «Даже Смолину позвали замуж, а я что, рыжая?»

Никита встал с дивана и грозно посмотрел на сестру:

— Не смей называть Барбару куклой.

— Называй или не называй, у неё на лице написана острая интеллектуальная недостаточность.

— Лиза, помолчи. — Бабушка недовольно сжала губы. Она понимала, что внучка дерзит потому, что ей очень больно, ибо мечта всей её жизни рухнула в одночасье, оттого и нервничает. Взглянув на внука, Елена Николаевна кивнула: — Делай, Никита, что хочешь. Считаешь, что это правильно, значит, женись. Я, конечно, приму твою жену.

Барбара настояла, чтобы их с Никитой свадьба состоялась в сентябре, раньше, чем у Осипенко со Смолиной, которые запланировали бракосочетание на дождливый октябрь — молодая чета ждала в гости брата Иры, он мог приехать из Канады только в середине этого месяца.

Чтобы как-то успокоить сестру, Бернгардт решил у знакомого ювелира заказать для Лизы эксклюзивное кольцо с гравировкой, даже сам нарисовал эскиз — это был сюрприз, заодно предложил Барбаре по каталогу выбрать им кольца, понимая, что у невесты вкус лучше.

— Добрый день, — пропела она, входя в мастерскую. — Ой, какое интересное колечко. — Барбара подхватило украшение, лежащее на витрине.

— Это для Лизы. Подарок на день рождения. — Никита забрал из рук невесты коробочку. — Я сам нарисовал его эскиз.

— Ну, конечно, всё лучшее детям, — скептически бросила Барбара. — Как же сиротка без него проживёт?

— Не говори так, не то поругаемся.

— А если я хочу тоже такое же эксклюзивное? Почему ты мне его не заказал?

— Я и пригласил тебя для того, чтобы выбрать по каталогу красивое и стильное, а это совсем простенькое.

— Мне хочется, чтобы оно было моим, — заупрямилась Барбара и посмотрела на жениха глазами, полными слёз. — Я что, так много прошу?

Никита опустил голову и нехотя проговорил:

— Хорошо, как скажешь. Оно твоё.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — просияла девушка и нежно прижалась к жениху. — Я тебя так люблю! Ты такой хороший!

На следующий день Никита, чувствуя себя чуть ли не предателем, снова пришёл в мастерскую и заказал для Лизы кольцо по новому эскизу, с точки зрения ювелира, более удачному. А бабушка решила подарить внучке платье, она купила его в модном дорогом магазине и спрятала до поры до времени в комнате Никиты. Через некоторое время, вернувшись с рынка, Елена Николаевна обнаружила в спальне приоткрытую дверь, которую точно помнила, закрывала, и распахнула настежь. У зеркала в новом платье Лизы крутилась будущая невестка.

— Это платье внучки, — раздражённо произнесла Елена Николаевна. — Зачем ты его надела?

— Думала, это Никита для меня купил. Нет, но правда ведь, на мне оно сидит лучше, чем на Лизе? — Барбара покружилась. — Я и этикетки уже срезала.

Елена Николаевна молча закрыла дверь и ушла в свою комнату.

Эльвира сидела на кухне, положив ногу на ногу, и разговаривала с Пересветовой, только что вернувшейся из молодёжного лагеря. Речь шла об Илье, которому родители в последний год учёбы подарили небольшую квартирку-студию, расположенную где-то на окраине Москвы, потому он почти год жил там, но иногда по привычке навещал школьную приятельницу и её экстравагантную подругу.

— Вчера вечером приходил, очень жалел, что не встретился с тобой. Кто же знал, что ты вернёшься не днём, как обещала, а сегодня утром.

Случай, когда подруги нашли парня в одной из городских больниц, их всех примирил, сблизил и даже сдружил. Долечивался Илья в квартире Пересветовой, и подруги по очереди ухаживали за Самойловым, который очень нуждался в уходе и добром слове. С последним вначале было сложно, ибо Эльвира ещё остерегалась парня, подозревая, что он вот-вот устроит какую-нибудь очередную провокацию, внезапно подскочит и гаркнет: «Брысь, жаба зелёная», потому молча приносила ему еду и быстро уходила. Когда же поняла, что он ещё не в том состоянии, чтобы над ней потешаться, попыталась заговорить, Илья же в ответ ожидаемо процедил:

— Чё надо? Выполнила лимит добрых дел — и вали отсюда к своему мажору.

Однако через некоторое время Арина стала замечать, что подруга с удовольствием ухаживает за парнем и часто разговаривает с ним — спокойно и даже миролюбиво, всё чаще и чаще задерживаясь в его комнате. А о Владе, кажется, забыла, совсем перестала у него бывать.

Однажды Эльвира стояла у окна и незаметно подсматривала за тем, как Самойлов ел. Она хотела пошутить по поводу его постоянного проглотства, а он в это время поднял глаза. Эльвира поразилась: сколько в них было искренней нежности. Она тут же отвела взгляд, дабы он не понял, что она за ним подсматривает, и поймала себя на мысли: очень хочется, просто невыносимо хочется, чтобы Илья её поцеловал.

Пересветова всегда подозревала, что друзья неравнодушны друг к другу, и под их взаимной будто бы «ненавистью» на самом деле скрывается истинное чувство — любовь. «Им точно не будет скучно вместе», — думала Арина. Эльвира её предположения гасила сразу, ибо не теряла надежду женить на себе Влада. А он всё осторожничал и упрямился. Однако на днях вдруг предложил ей совместное проживание в его квартире на Кутузовском проспекте. В общем, почти брак. Она сначала обрадовалась, а потом подумала: а так ли ей нужен Влад?

— Ну да, я всё время мечтала об этом, — от волнения хрипло начала Эльвира, наливая чай Пересветовой, а затем, откашлявшись, продолжила: — Долго мечтала и эту мечту, наверное, переросла. Ну не люблю я Влада, ничего не могу с собой поделать, да и его родители не дадут нам жить вместе, всё равно женят на какой-нибудь очередной Барби из их общества. — Подруга на некоторое время замолчала, а потом, краснея, призналась: — Ты права: мне очень нравится Илья. Знаешь, какие у него красивые и добрые глаза?