Чтение онлайн

— Пабло заслужил это, — сказал Хадсон, и я начала подозревать, что меня действительно слишком легко прочесть. Может, у меня над головой табло с моими мыслями? — Пабло под чем-то. Летает высоко, как воздушный змей.

— Подожди, серьезно? Как ты это определил?

— Зрачки увеличенные и до глупости честные.

Точно. Ух ты.

— Значит, он не только медитировал в домике у бассейна.

— У Беллы ужасный вкус на мужчин.

— Белла, да? — Я с любопытством уставился на него. — Никогда не слышала, чтобы кто-то так ее называл.

Его губы поджались, как бы борясь с улыбкой, но вместо этого он пожал плечами.

— Знаешь, — начала я, не в силах остановиться, — мой шурин был единственным, кто называл мою сестру Талией. А теперь они женаты. Может быть…

— Это уже перебор, — перебил он, улыбаясь. — И нет, она слишком молода для меня. — Он провел пальцем по подбородку. — К тому же у меня нет желания умереть.

— Справедливо. — Я заглянула через французские двери в столовую, но там было пусто. Может быть, парни пошли к Изабелле, чтобы извиниться? Я сомневалась, что они ушли, чтобы помешать Пабло уехать. — Как ты познакомился с семьей Коста?

— Я переехал из Техаса в Нью-Йорк, когда мне было шестнадцать. В старших классах я познакомился с Константином, и мы подружились.

— Вы одного возраста? — Мне было трудно представить, что Хадсону больше сорока, но потом я вспомнила краткую хронологию событий, которой поделился Энцо, и решила, что в этом есть смысл.

— Да. Уже перевалило за сорок. Официально, — сказал он с непринужденной улыбкой.

— А с Бьянкой вы тоже были близки? — Я сразу же пожалела о своем вопросе, так как его губы сжались, он повернулся лицом к воде и вцепился в перила.

— Да, мы были друзьями. Последнее, что я помню о ней, это как она пыталась уговорить меня прийти на ее ежемесячную встречу книжного клуба. Почти уверен, что она действительно пыталась свести меня там с кем-то.

Я вспомнила бар Хадсона, вспомнила все книги в его кабинете.

— Верно, ты тоже любитель книг.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Я должен был просто пойти в ее книжный клуб. Сделать ее счастливой, понимаешь? Вместо этого мое последнее воспоминание — что я разочаровал ее. Это чертовски удручающе.

Я не знала, как поступить в данный момент, но погладить его по спине или обнять мне показалось неуместным. Поэтому я прошептала:

— Постарайся сосредоточиться на хороших воспоминаниях. — Вау, это лучшее, что я могла сделать?

Список того, в чем я не разбиралась, все увеличивался. Я не умела рисовать. Писать. Играть. Остроумно шутить.

Я хорошая мама, пыталась я напомнить себе. Но неужели и в этом я провалилась?

— Да, конечно. Хорошие воспоминания. Я подумаю о них, — ровно ответил он.

И, черт возьми, я знала этот тон голоса. Холодный и отстраненный. Дружелюбный Хадсон исчез, и у меня возникло ощущение, что человек, от которого Энцо предупреждал меня держаться подальше шесть лет назад, потому что он мог только «трахаться, чтобы трахаться», вот-вот покажет свое лицо.

— Я лучше проверю их. — Он кивнул мне, а затем ушел, оставив меня одну на балконе, и я закатила глаза от того, какой бестактной могу быть в разговорах.

Я вздрогнула, когда легкий сентябрьский ветерок раздул мои волосы перед лицом, и провела ладонями по рукавам, чтобы согреться.

— Прости меня за это. — Я вздрогнула от глубокого голоса, раздавшегося позади меня, и медленно повернулась лицом к Энцо. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Как Изабелла?

— Пабло уехал. Он порвал с ней, и теперь Иззи закрылась в своей комнате и не желает ни с кем из нас разговаривать. — Он покачал головой. — Хотя я не могу заставить себя сожалеть об этом. Он был чертовым идиотом.

— Ей просто нужно время и пространство. С ней все будет в порядке.

— Надеюсь на это. — Он положил другую руку мне на бедро. — Ты злишься на меня?

— За то, что ты повел себя как пещерный человек?

На его губах заиграла легкая улыбка.

— Это так называется? — Он схватил меня за задницу и сжал. — Думаю, я просто немного напряжен.

— О, да что ты говоришь? — Я просунула руки между нами и положила их ему на грудь. — Полагаю, ужин отменяется?

— Если ты не голодна, я подумал, что мы могли бы поговорить, прежде чем я уеду.

Я растерянно моргнула, отстраняясь от его слов.

— Куда ты уедешь?

— Пойдем в твою комнату. — Он протянул руку, и я нерешительно приняла ее, позволяя теплу его тела согреть меня, пока мы шли по балкону до спальни.

Там он запер французские двери и закрыл шторы от пола до потолка. Наверное, нам следовало сделать это раньше, когда я лежала у него на коленях и он доводил меня до оргазма пальцами.

— Куда ты собрался? — снова спросила я, сидя на краю его кровати, пытаясь успокоить нервы и надеясь на ответ. Но день был сложным. Два бокала кьянти не могли погасить тревогу, сковавшую мой желудок, грудь и практически все части моего тела.

Он закрыл дверь спальни, затем встал передо мной.

— Джесси нашел человека, который должен знать, кто на самом деле убил Бьянку. И нам нужно полететь в Сиракузы сегодня вечером, — наконец поделился он, и это было хорошо, правда? — Дело в том, что он находится под охраной ЦРУ, а значит, мы должны его выкрасть. Мы никого не убьем. Резиновые пули.

Я бы упала на задницу, если бы уже не сидела.

— Но ты можешь пострадать? Тебя могут арестовать? — И еще миллион других ужасных вещей. И теперь мое сердце билось в десять раз быстрее, и я чувствовала, как пульс стучит в ушах.

— Этого не произойдет. Это не первый раз, когда я делаю что-то подобное.

— Не первый раз, когда похищаешь кого-то из укрытия, или не первый раз, когда противостоишь чертову ЦРУ? — Мой голос был похож на скрип. От паники, которую я не могла скрыть, мои руки сжались в нервные кулаки по бокам. В следующий раз я увижу этого человека в морге или тюрьме?

— Эй, все в порядке. — Энцо опустился передо мной на колени. Он схватил мои кулаки, как будто это были хрупкие кусочки стекла, и накрыл их своими ладонями.

— Ничего не в порядке, — воскликнула я, и дрожь в моей груди вырвалась наружу в крике. — Пожалуйста, не уходи.

— Мария, я обещаю, что со мной все будет в порядке, и я никому не причиню вреда.

— Но ты ведь планируешь пытать этого человека, которого похитишь у ЦРУ? — Я не могла даже смахнуть слезы, потому что он крепко держал меня за руки, и у меня не было сил вырваться.