Чтение онлайн

Агнесс повернула кран и сразу залезла в холодную ванну, наблюдая за тем, как тёплая вода постепенно поднимается, окутывая бледные ноги.

За время беременности она ничуть даже не поправилась, но при всём при этом придерживалась правильного питания и много гуляла по Лондону. В последние месяцы стало слишком сложно находиться на работе в полный рабочий день, по этому мистер Бэрч почти всё взвалил на себя, при чём даже не спрашивая Агнесс. Он давно говорил, что нечего ей делать на работе, даже когда живот был не таким уж и большим. Но ей одной дома было одиноко и она всё равно каждый день приходила в магазин, даже хотя бы для того, что бы принести Реджинальду еду и поболтать.

Агнесс с самого утра чувствовала себя не важно, поэтому отправила сообщение Джули, что задержится. К вечеру стало получше и она отправилась прямиком на свадьбу лучших друзей.

Джули пообещала сделать ей сюрприз, но у неё не вышло. Вернее, - вышло, но сюрприз оказался глубоко отрицательным.

Перед глазами до сих пор представала картина, как Милтон сидит в объятиях шатенки и у всех на виду целуется с ней.

В тот момент ей показалось, что земля уходит из-под ног и рушится мир.

Черкнули спичкой и пламя вспыхнуло. И сразу же раздался взрыв. Оглушительный, разносящий в щепки всю грудную клетку, опаляя, оставляя неизлечимые ожоги.

И они до сих пор саднили.

Отступила боль физическая и приветственно помахала рукой душевная. Она никуда не уходила, притаилась в уголке и замерла в ожидании, когда, наконец, сможет уже показаться. И вот она пришла. И привела с собой подругу. Кажется, душевная боль представила её. Ах, да, точно. Её зовутревность.

Агнесс опустилась под воду, позволяя той забрать себя полностью. Звуки пропали и она прислушалась к себе.

Почему ей так больно? Почему её сердце болит?

А душа разрывается. Она слышит этот треск. Потому что окружающие звуки остались на поверхности.

Давно пора забыть, вычеркнуть из жизни, закопать, сжечь, уничтожить… нооо. Она этого не сделала.

Может, ей нравится страдать? Как ещё объяснить тот факт, что она не выкинула из своей головы Дарка Милтона?

Агнесс резко вынырнула и рвано задышала, хватая ртом воздух.

Она послушала себя и ничего толком не услышала. Если Агнесс надеялась найти ответы внутри своей души, то она их не нашла. Потому что все ответы в голове. А голова отказывалась ей их выдавать. Там выстроился барьер, за которым хранились все самые тёплые воспоминания о Милтоне. И как бы Агнесс не хотела, она не смогла бы его разрушить. Потому что… просто - потому что.

– Мисс Рейн!
– послышался стук в дверь, - Не хочу торопить, но малыш хочет кушать.

Агнесс услышала детский плач. Тихий, жалобный.

Душевную боль запинали ногами и выкинули прочь, потому что Агнесс почувствовала, как грудь заполняет бесконечная нежность и желание подержать своего сына на руках. Покормить, прижать к себе.

И бесконечно любить.

***

– Я не уверена, что тебе нужно здесь быть, Милтон, - покачала головой рыжая, устало подперев стену плечом, - Снова начнёт нервничать, а там маленький ребёнок…

– Это мой ребёнок, - Милтон злился, рыжая уже третий раз говорила о том, что лучше бы ему прийти утром, - И я хочу с ней поговорить. И ты избавишься от меня только силой. Я не уйду, точка.

Генри присел на корточки с устало протёр глаза, приподняв очки, и пробормотал:

– Дорогая, хватит уже. Я устал обсуждать Милтона, или присутствовать при этих разговорах. Пусть сами между собой разбираются.

– Они уже наразбирались между собой, - огрызнулась она, бросив злой взгляд на мужа, - И что из этого вышло? Ты посмотри что вообще творится! У них ребёнок родился, а они между собой разобраться не могут! Милтон вообще умудрился сделать ещё хуже, чем было… ой я не могу, какой же ты идиот.

Джули качала головой и тяжело вздыхала.

Милтон закатил глаза и отвернулся от неё. Задолбала, сил уже нет. Как будто он и сам этого всего не понимает.

Он просто хотел увидеть их. Попробовать поговорить с ней. Если она скажет уйти ему прочь, он придёт утром. Если снова отошлет, придёт позже. И будет приходить бесконечное количество раз, пока они не поговорят.

– Мистер Бэрч должен прибыть с минуты на минуту, - буркнула Джули, - Пойду в гостиную подожду его.

Когда стих звук удаляющихся шагов, Милтон повернулся к Генри, который так же сидел возле стены:

– Кто такой мистер Бэрч?

Тот тяжело вздохнул, уже сотый раз за эту ночь:

– Работодатель Агнесс. Они очень сблизились.

– Они что…

– Нет, - засмеялся очкастый, - Ему лет семьдесят. Она, вроде как, заботится о нём, так же как и он о ней. В общем, у них очень тёплые отношения, можно сказать, - родственные.

– А где Рейн работает?

На лестнице послышался звук шагов.

– Давай потом об этом поговорим, - быстро сказал Генри, вставая, - Они идут.

По коридору шла рыжая и за ней высокий пожилой мужчина с помятым ото сна лицом.

– Святые небеса, я уж думал с ума сойду, - воскликнул мужчина, поравнявшись с парнями, - Ну, как она? Ох, извините, забыл представиться, я Реджинальд Бэрч.

Генри с Милтоном представились и обменялись со стариком рукопожатиями.

– Мистер Коутс выходил, сказал, что всё в порядке, скоро позовет Вас, - сказала Джули, - Агнесс не хочет, что бы в комнату заходили толпой, она передала, что бы первым их посетили Вы, мистер Бэрч.

У Милтона неприятно шевельнулось в груди.

– Отлично!
– воскликнул старик, - Значит, будем ждать.

В коридоре установилось неловкое молчание. Милтон злился. Не на Агнесс, или старика. На себя. Что проебал возможность первому посмотреть на своего ребёнка.