Чтение онлайн

«Операция проходит без наркоза, мальчик все слышит. Ему и без вас очень тяжело, а если еще вы своими репликами начнете его пугать, — предупредила она, — я вас без обезболивания зарежу».

Самый опасный момент наступил, когда при подходе к легочной вене пришлось отодвигать рукой сердце мальчика. Оно не переносило таких насильственных действий, начинало работать с перебоями, а затем совсем прекращало биться… Аня сразу же останавливала операцию, давала сердцу отдых, заставляла его возобновить деятельность. И так несколько раз: начнет — остановит, начнет — остановит…

— Он без сознания, дыхание низкое, — тихо произносит анестезиолог, выжидающе посмотрев на Аню.

— Пусть, ему так будет легче перенести, — напряженно ответила она. — Следите за показателями.

Операция длилась три часа сорок минут. Аня бросила взгляд на часы, выходя из операционной. А казалось, что прошла целая вечность. Выйдя, сразу увидела устремленные на нее черные глаза матери мальчика, показавшиеся ей дикими, чуть ли не безумными. Она схватила Аню за руку:

— Как?

— Нормально, успокойтесь.

Виктор, стоявший тут же, отодвинул женщину, заслонил Аню собой.

— Устала? На тебе лица нет. — Он обвил рукой ее талию, повел куда-то.

Оказалось, вел в ординаторскую. Там для Ани уже и чай приготовили. Она с благодарностью посмотрела на Виктора:

— Спасибо.

— Есть хочешь? — беспокоился он.

— Нет, не надо.

— Мне тоже так сказали, — заметил он, присаживаясь рядом. — Я хотел тебе обед заказать, а они говорят: «Анна Сергеевна после операции всегда чай пьет!»

— Как тебя сюда впустили?

— А как бы они меня не впустили? — смеется он в ответ.

— Анна Сергеевна, у вас такой муж заботливый, — говорит вошедший Артур Маратович. — Ох, как отпускать вас не хочется! Говорят, виртуозно операцию провели.

— Когда сердце остановилось у мальчика, у меня руки стали дрожать, — устало выдохнула она.

— Преувеличиваешь, — с подозрительностью сказал главврач, не поверил.

— Коле плохо! — влетела в ординаторскую медсестра.

Аня сорвалась с места, побежала. Как будто и не устала вовсе.

Коля лежал бледный, с очень слабым и частым пульсом, безразличный ко всему.

— Срочно морфий. Кровь струйно. Кислород, — отдавала распоряжения Аня.

Колины щеки розовели, стало ровным, хорошим дыхание…

Через двое суток угроза миновала…

Виктор стал торопить Аню к отъезду.

— Зачем нам свадьба? — раздраженно спрашивала Аня. — Тихо распишемся, потом так же тихо разведемся, когда ты уладишь все свои дела. Виктор обещал ей, что, как только он подпишет контракт с французами, она может быть свободна.

— Я не стану тебя удерживать силой, — говорил он, только сердце у него екало при мысли, что она уйдет из его жизни и не обернется даже.

— Я не хочу никаких пышных торжеств! — заявила она.

— Извини, я человек светский, — объяснял Виктор. — Мне не простят, если я не приглашу на свою свадьбу. Тем более у меня в жизни она — первая и скорее всего последняя. Но хорошо, ничего помпезного устраивать не будем. Так, в небольшом близком кругу, человек на двести.

— Сколько? — опешила Аня. — Где они все поместятся?

— В банкетном зале.

— Уж не в Кремле ли? — пошутила она.

— Если захочешь, я договорюсь, — серьезно ответил Виктор. — Будет в Кремле.

— Не издевайся!

— Я не издеваюсь. Выбирай. Можно заказать «Метрополь» или в гостинице «Россия». И выбери себе платье.

Он протянул ей буклет.

У Ани от восторга голова закружилась, настолько роскошные там были платья.

— На заказ сшить не успеют, придется брать уже готовое, — объяснял Виктор. — Я звонил в Дом моды Юдашкина, сказал твои размеры. Он прислал этот каталог, но нужно будет мерить, может, что-то подделать под твою фигуру, не расстраивайся, это эксклюзивные модели, сделаны в единичном экземпляре.

Аня молчала от восхищения, а Виктор виновато извинялся за спешку в подготовке свадьбы, думая, что она сердится.

— Мы уезжаем завтра.

Аня встрепенулась:

— Уже?

— Пойми, детка, через неделю мы должны быть во Франции. Иначе — я разорен.

— Тогда зачем столько роскошеств? Побереги деньги, если у тебя такие серьезные проблемы, — недоумевала Аня.

Виктор натянуто улыбнулся.

— Если я начну скупиться на собственную свадьбу, то потеряю уважение моих компаньонов, — терпеливо втолковывал он ей. — Тогда точно мне уже ничто не поможет. Мы должны производить впечатление счастливой и влюбленной пары, не думающей о деньгах, чтобы никто не заподозрил, что у меня финансовый кризис. Мы этой свадьбой должны опровергнуть все слухи.

— Мне нужно уйти. Уладить последнее дело, — сказала Аня, вспомнив об Антоне.

— Ты вроде уже все дела уладила? Что еще?

— Я сама разберусь.

— Я помогу, пойду с тобой.

— Нет! — рявкнула она. — Я сказала, без тебя обойдусь.

Виктор все понял, отвернулся, отошел в сторону.

— Как его зовут? — глухо спросил.

— Не важно.

— Я ведь все равно узнаю.

— И что сделаешь? Убьешь? Придумай что-нибудь оригинальное. А то Сергей использовал против него старомодные и до банальности избитые методы.

— Любишь?

— Зачем спрашиваешь? Хочешь сделать мне больно? Бей тогда сильнее, я уже ничего не чувствую.

— Прости… Но ты же согласилась на мое предложение?!

— Да. Именно поэтому ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы. У нас сделка. Ты помог мне, я — тебе. И никакой любви! Каждый сам по себе, у каждого свое, отдельное сердце, свои чувства, своя жизнь.

— Повезешь своего любовника в Москву?

— Это мое дело. Думаю, у тебя там тоже есть любовница. И возможно, не одна.

— А если — нет?

— Это уже твое дело!

Антон стоял у окна, смотрел на Аню, стараясь запомнить каждую ее черточку. Он прощался с любимой. Слов, чтобы удержать ее, он не находил.

— Что мне сделать?

Аня молчала. Она пришла к нему домой впервые. «В первый и последний раз», — думали они одновременно. Так получилось, что самый счастливый вечер превратился в самый печальный. Она держала в руке бокал шампанского. Рассматривала на просвет. Пузырьки газа медленно поднимались вверх, чем выше, тем быстрее становился их полет, они взлетали над поверхностью, как маленькие фонтанчики, и разрывались. «Вот так и любовь, — думал Антон. — Взлетела и исчезла».