Чтение онлайн

— Пусть спит, пойдем на кухню, — позвала ее Дина Сергеевна. — Ты наготовила на целую гвардию!

— Ты же сказала, что с вами друг Олежки едет, вот я и старалась.

— Валера его к себе забрал.

— Ну вот! А кто же все это будет есть?

— Не волнуйся, мы их завтра в гости позовем.

— Дина, скажи мне, ты Виктории что-нибудь рассказывала?

— Нет, ей я ничего не рассказывала. Рассказала Олегу, потому что это нужно было в интересах следствия. А Олег все рассказал Ларисе — дочери Горского.

— Какое следствие? Господи, да расскажи мне, в конце концов, что произошло!

— Сейчас все расскажу. А ты садись, не стой, а то еще в обморок упадешь, — Дина Сергеевна плотно закрыла дверь.

По мере ее рассказа менялось выражение лица Ульяны Львовны.

— Боже мой, Дина, так из-за дочери Горского могли убить Викторию?

— Дело в том, что собирались убить и Ларису, и Викторию.

— Почему?

— Ты что, ничего не поняла? Вспомни, что ты сказала этому адвокату?

— Что у Горского есть еще дочь.

— Имя назвала?

— Назвала…

— Правильно. Только никакой это не адвокат. Вернее, может, он и адвокат, только Горский его не посылал.

— Откуда ты знаешь?

— Подслушала, когда Олег своему шефу звонил.

— А при чем здесь его шеф?

— Ульяна, его шеф и есть твой Иванов-Горский!

— Ты никогда мне не говорила, что Олежка работает у Горского!

— Я и сама этого не знала.

— Значит, Горский не получал моего письма?

— Не знаю. При мне разговор об этом не шел. Позвони сама и спроси.

— Я?!

— А кто же еще? Олег сказал, что свидетельства о рождении не видел, а голословно заявлять шефу, что у него есть еще одна дочь, он не будет.

— Прямо сейчас позвонить? — растерянно посмотрела на часы Ульяна Львовна.

— Для Москвы — нормально. Телефонные разговоры в полночь для них обычное дело.

— Но что я ему скажу?

— А что ты ему в письме писала? Может, у тебя копия сохранилась?

— Нет никакой копии.

Ульяна Львовна слово в слово помнила, что она написала в том письме. Но на бумаге — это одно. А высказать вслух — совсем другое дело. Это было свыше ее сил. Она поднялась со своего места и начала собирать со стола посуду. Собрав, поставила все в раковину.

— Что ты делаешь? — остановила ее Дина Сергеевна. — Куда ты ставишь сахарницу?

Ульяна Львовна молча поставила сахарницу на место и снова села.

— Ну что ты так расстроилась? Ну и что из того, что у Горского есть дочь? Он прекрасно обходился без нее много лет, как, впрочем, и она без него! Хотя сейчас он может что-нибудь для нее сделать.

— Почему сейчас?

— Родителей у нее нет. С мужем развелась. Да, Олег предупредил, чтобы ни на рабочий, ни на домашний Горскому ты не звонила. У меня записан номер его сотового, — Дина Сергеевна принесла записную книжку, — вот, можешь набирать.

Ульяна Львовна набрала номер и посмотрела на подругу, не решаясь послать вызов.

— Нет, не могу я сейчас. Мне нужно собраться с мыслями.

— Ты только не тяни. Олег сказал, что это нужно для дальнейшего расследования.

— Так он сам расследованием занимается?

— Не он один. Его послал Горский, чтобы найти Ларису. А он случайно и Викторию нашел. Если бы не твое письмо и телефонный звонок, никто не узнал бы о ней. Убили бы только Ларису. Подстроили бы несчастный случай, например. А тут — еще одна дочь. Еще один несчастный случай? Кто бы в это поверил? — принялась рассуждать Дина Сергеевна. — Вот и решили посадить Викторию в машину Ларисы, и паспорт Ларисы подсунуть. А если честно, я не поняла, что у них на уме было. Если собирались убить обеих, то зачем Вику выдавать за Ларису? И как тогда хотели Ларису убить?

— Что, они так сильно похожи?

— Похожи, только цвет волос разный. У Виктории свои светлые, а у Ларисы — обесцвеченные. Она сказала, что изменить цвет волос ее попросил брат, чтобы легче было скрыться от отца.

— Но почему, Дина? Чем помешали ему дочери Виктора?

— Почему? Первый вариант — деньги. А там, может, что-то еще. Кто за этим стоит, еще не ясно. Будут разбираться. Олег с Ларисой еще в деревне, у Ильи Семеновича. Я тебе говорила о нем по телефону. Илья Семенович — это доктор, бывший военврач, который пулю вынимал. Живет со своей женой Верой Федоровной. Теперь вот и Васька к ним приблудился. Завтра подробней расскажу. А сейчас я так устала, что ног под собой не чую. Освежусь немного, хорошо?

Дина Сергеевна направилась в ванную.

— Да, забыла тебе сказать, что парочка на меня в обиде, — не взяли их в машину, видите ли!

— Не иначе, как Наталья губы надула?

— Конечно, видела бы ты ее. Еще на Олежку поглядывала все время.

— Вот где собака зарыта! — засмеялась Ульяна Львовна, — Что ж ты тогда их там оставила?

— Так не одних же. Там и Леха, и Лариса.

— Метишь в свекрови к Ларисе?

— Если уж метить, то к Виктории. Она мне больше по душе. Да и Лариса вроде замужем.

— Ты же сказала, что разводиться собирается?

— Собирается — это еще не развелась. Смотри, кошка рядом с Викторией устроилась. В деревне собака от нее не отходила, а здесь — кошка. Животные все чувствуют.

Несмотря на уговоры подруги остаться ночевать, Дина Сергеевна вызвала такси и уехала к себе. А Ульяна Львовна в эту ночь долго не могла уснуть, придумывая слова, которые скажет Горскому, обдумывала возможные варианты ответов. Но когда наступило утро, она струсила. Позвонила не Горскому, а Олегу.

— Ульяна Львовна, я передам, конечно, все Виктору Андреевичу, но свидетельство точно есть?

— Есть, Олежка, не сомневайся. Виктории до нашего с ним разговора я ничего не скажу.

Олег передал содержание разговора Ларисе.

Они уже преодолели большую часть пути и приближались к Москве.

— Не пойму, почему самой нельзя было об этом сказать? — удивилась Лариса.

— Сам не пойму, но сказать придется. Иначе вашему отцу в этой истории будет многое непонятно.

— Мне самой многое непонятно. Непонятно, как я могла поверить в тот бред, который нес Никитин-старший о себе и о моей маме?

— Успокойтесь, Лариса Викторовна, скоро мы все узнаем. Думаю, что ваш отец уже выяснил, для чего все это было задумано.

Кирилл, как и договаривались, позвонил Горскому, сообщил о трагическом происшествии и пригласил на опознание. Горский, в свою очередь, позвонил Александру Никитину и договорился о встрече. После этого взволнованно вышел в приемную и сказал секретарше, что его не будет несколько дней.

Когда Горский шел по коридору к выходу, ему в голову пришла мысль, а если бы все действительно произошло именно так? Все бушевало у него внутри. Сколько раз, когда речь заходила о наказании приемного сына, он не мог это сделать из-за жены. Боялся, чтобы она не подумала, что он относится к детям по-разному. Да и сын приемным не был. Носил фамилию своего отца, постоянно общался с ним. Горский сел в машину мрачнее тучи.