Позывной «Доктор»
Шрифт:
Наташа ощущала себя полной дурой, она знала, что он прав. Чего она правда засмущалась? Она и сама не могла объяснить причину. Может потому что до этого он представал перед ней грозным и слишком строгим. И она явно не ожидала увидеть его в такой вот простой обстановке. Как обычного человека, который пришел переодеться или же дело было в чем-то другом? Но конечно же фигура у него была зачетная. И точно можно было сказать, что он наравне со всеми в отряде занимался физ подготовкой ежедневно.
– Нет, – промямлила она.
– Тут армия и кругом мужики! Ты вообще-то медик или как?! Или диплом купила?
– Видела я голых и лечила! – попыталась она оправдаться, она и сама не знала, что на нее нашло чуть ранее.
– Верится все меньше, товарищ сержант.
Она видела, что его глаза, как-то странно сверкают, он явно был настроен на очередную ссору, потому, чтобы выкрутиться из этой дурацкой ситуации, она придумала первое что пришло в голову.
– Я ушла чтобы не смущать вас, Александр Петрович, – заявила она, солгав.
– Меня? – теперь опешил он. И по его лицу пробежало удивление и недоумение. Он приблизился к ней вплотную и чуть склонился. Опять этот пронзительный темный взгляд, как днем в мед палатке. И хрипло произнес: – Открою тебе секрет. Меня не только можно смущать, но еще и трогать…
В смысле трогать?
– Что? – округлила она глаза, оторопев от его поведения и слов.
На что это он намекал? Или не намекал, а завлекал? Не собиралась она его трогать! Еще чего! Девушка окончательно стушевалась, и даже не нашлась что ответить. Нет он явно было какой-то ненормальный!
– Это шутка, Вяземцева, – тут же оскалился Власов, одними кончиками губ, выпрямляясь. Он явно забавлялся ее смущением и непониманием. – Ужин в семь.
Быстро развернулся и направился обратно к своей койке. Наташа молча следила за его действиями, так и стоя посреди палатки.
Он проворно достал из деревянного стеллажа светлую футболку, надел ее. Забрал зеленую грязную, быстро направился к выходу.
После того как мужчина вышел, Наташа плюхнулась попой на свою койку, и прижала ладони к горящим щекам. Она не понимала, что с ней. Ее никогда не смущали голые мужчины тем более посторонние. Но отчего-то сейчас она знала, что показалась перед Власовым полной идиоткой.
– Этот дурной день когда-нибудь кончится? – проворчала она, уже не зная, чего еще ожидать в следующую минуту от всего окружающего.
Глава 5
Из-за бомбежки вертолет не улетел через два часа. Осколки от разорвавшегося неподалеку снаряда, попали в лобовое стекло, и оно треснуло. Потому до вечера пилоты заклеивали трещину специальным скотчем для стекол, чтобы суметь вернуться на базу, и чтобы оно не разбилось до конца. Было решено лететь уже ночью. Так было безопаснее. Оттого пилоты и Федор снабженец остались на ужин.
Наташа как раз разобрала и выстирала все уцелевшие вещи, когда услышала громкий звук, кто-то стучал по железному тазу. По небольшому лагерю тут же прошел слух, что повар зовет ужинать. Девушка пошла со всеми на походную кухню под открытым небом, и даже оказалась в очереди, чтобы получить свою миску с кашей и сосиской.
Обстановка была простой. Тент, натянутый над десятком деревянных столов и лавок.
Специальная передвижная печка, где хлопотал повар и два хозяйственных стола для приготовления и раздачи пищи.
Впервые за этот день Наташа увидела почти всех солдат и офицеров части. Их было около полусотни человек. Они все как-то странно осматривали ее, с интересом и тайком, и сразу же убирали взгляд, как только она замечала это. Пока она стояла за едой с ней никто даже не заговорил. Словно им было не важно кто она и зачем здесь.
Это показалось Наташе странным.
Молодой сухощавый повар, когда подошла ее очередь, быстро сунул ей в руки миску с едой и компот в жестяной кружке, крикнул:
– Проходи! Следующий!
– Спасибо, – кивнула Наташа.
Осмотревшись, она села за первую свободную лавку и попробовала кашу. Греча была наваристой и с каким-то пряным вкусом, видимо, добавлены специи или травы.
Остальные мужчины начали тоже рассаживаться по лавкам со своей кашей. Но никто так и сел к ней. Наташа сидела одна, хотя за другими столами набилось по десятку парней. И Наташа не понимала, отчего никто не хочет сидеть с ней?
В ее голове появились мрачные мысли о том, что или все считают ее недостойной, чтобы есть рядом с ней. Или же уже Власов постарался и на весь лагерь охарактеризовал ее как-то плохо. Он точно мог. Его злющий горящий взгляд до сих пор стоял перед ее глазами, хотя прошло уже три часа, как она видела его. Власов, кстати, пока не появился на ужине.
У Наташи даже пропал аппетит оттого, что никто не садился с ней. Как же подружиться с этими военными и служить вместе, если кроме Васильева и командира никто не говорил с ней и не видел ее в упор. Словно она была пустое место.
Неожиданно рядом раздался знакомый голос.
– Могу с тобой присесть? – спросил снабженец Федор, в его руках была миска и компот.
– Конечно, садитесь, – кивнула она мужчине, приветливо улыбнулась.
Этот ее знакомец с вертолета все же был самый адекватный. И тут же рядом оказался и Миша Васильев, медбрат со своей едой.
– И я с вами сяду, – улыбнулся он девушке.
Наташа облегченно выдохнула, пододвигаясь. Они сели, Михаил напротив нее и Федор рядом. Начали есть. Успокоенная девушка начала с удовольствием кусать сосиску.
– Я уж думала, что я заразная какая, – поделилась Наташа своими мыслями с мужчинами. – Упорно все садятся за другие столы. Я что-то не так делаю? Не разговаривают, ведут себя как буки.
– Ты, дочка, не переживай, не буки они. Просто ты женщина, – ответил ей Федор.
– И что?
– А то что запрещено здесь на военной территории, ну того… – он прожевал хлеб. – Распоряжение даже такое есть. Приставать и ухаживать за женщинами запрещено. Ни с местными нельзя, ни с теми, что служат. Если кого застукают за этим делом, там за шуры-муры или сексом, сразу контракт расторгается и туту.
– А, понятно, – хмыкнула Наташа. – Теперь понятно, отчего они сморят на меня как на гусеницу.
– Этот как? – улыбнулся Миша.
Он был высоким худым парнем лет двадцати пяти, с темным коротким ежиком на голове и добрыми серыми глазами.