Чтение онлайн

— Пироги? — от внезапной перемены темы отец выглядел сбитым с толку.

Хорошо изучив его натуру, я знал, что он-то рассчитывал на продолжение скандала.

— Да, пироги, — подхватил я. — С бараниной. Специй не пожалела. Аж слезу вышибает. Тем более, у нас тут как раз красное вино. Самое то к мясу.

— Тогда да, — медленно проговорил отец, — надо пробовать.

— Я мигом! — Лерчик подскочил, пулей вылетел за дверь, подозрительно громко топая.

Отец проводил его долгим взглядом и закружил по кабинету, собираясь с мыслями.

— Ты очень его не любишь, — сказал я.

— Одно только упоминание его имени вызывает у меня злость, — скрипнул он зубами. — Столько лет прошло, а до сих пор гнев аж из самой груди поднимается.

— Сильно он тебя задел, — кивнул я и замолчал.

Сделав еще несколько шагов, отец вернулся к столу и налил себе еще вина.

— Дела давно минувших дней, — он сделал хороший глоток. — Не хочу вспоминать.

— А что это была за женщина? — глядя, как вино стремительно исчезает в его горле, спросил я.

— Маргарита, — сплюнул отец. — Вот зачем ты напомнил? Поиздеваться решил над стариком? У меня же сердце!

— Отец, я же не из праздного любопытства. А по делу.

— Да какие могут быть дела с таким никчемным человеком? Он же дальше своего носа не видит!

— Мне нужна его земля. Та, что на южнее нашей винодельни.

— Купи другую, — пожал он плечами.

— Эта лучше, — твердо сказал я.

Отец внимательно на меня посмотрел, но пробить мою уверенность не смог.

— Я ездил к нему лет пять назад. Хотел договориться. Но как увидел его небритую морду, у меня перед глазами потемнело. Слово за слово, в итоге чуть не подрались.

— Надо решить эту проблему.

— Я не собираюсь идти к нему и извиняться. Это у него разум от любви помрачился, не у меня.

— Так что за история? Расскажи толком, — не сдавался я.

Он зло на меня глянул, но вздохнул и, наконец, поведал мне о предательстве близкого друга.

Да, оказывается, они с Андреем Леонидовичем Ларионовым были закадычными друзьями. Пока не появилась она — Маргарита Смирнова. Девушка посредственной красоты, недалекого ума и нескромного поведения. Она вскружила Ларионову голову, и тот следовал за ней, повинуясь взмаху руки.

Только вот вела Маргарита его не к светлому будущему, а чаще всего в кабаки, играть в карты.

Отец неоднократно вытаскивал друга из переделок, пытался вразумить, даже угрожал, да все без толку. Даже, наоборот, Ларионов вдруг решил, что отец завидует и хочет отбить у него девушку.

К счастью, дурман влюбленности не мог вечно стоять в голове Андрея, и постепенно они начали с Маргаритой чаще ссориться. Но расставаться не спешили.

Пока не случилась пренеприятнейшая ситуация.

Произошло это на приеме в честь середины весны. Все отлично проводили время, играли, выпивали и общались.

Но так вышло, что Ларионову пришлось уехать раньше всех. То ли ему стало плохо, то ли дела требовали внимания, отец уже не помнил.

Так или иначе, Андрей покинул прием.

Вино в ту пору текло рекой, отец изрядно принял на грудь и ближе к ночи прикорнул на узком диванчике под кадкой с какой-то пальмой.

И проснулся оттого, что Маргарита сидела рядом, обнимала и недвусмысленно прижималась всем телом.

Отцу это совершенно не понравилось, и следующим же утром он все выложил Ларионову. Мол, девушка твоя, а руки ее были на мне.

Каково же было удивление отца, когда Ларионов моментально вскипел и налетел на него с кулаками.

Позже выяснилось, что Маргарита успела приехать раньше и со слезами на глазах поведала возлюбленному иную историю. Дескать, едва Андрей уехал, отец коварно воспользовался моментом и нагло приставал к ней у всех на глазах.

Такой обиды отец не мог стерпеть и, хлопнув дверью, покинул дом лучшего друга.

В следующий раз они увиделись, когда отцу понадобилась, как и мне, земля Ларионова.

Но, как он сказал раньше, они оба вспомнили прошлое и чуть не набили друг другу лица. Их едва смогли растащить сыновья Ларионова.

К концу рассказа отец прикончил остатки вина и уже клевал носом. А мне оставалось лишь глубоко вздохнуть и укрыть его пледом.

Стараясь не шуметь, я вышел из кабинета и сразу же наткнулся на Лерчика, который стоял в коридоре.

— Я все слышал, — сказал он.

— А я-то, наивный, думал, что ты и вправду за пирогами пошел.

— Некоторые истории нельзя рассказывать при посторонних, — пожал он плечами. — И как ты собираешься разбираться в этом?

— Есть у меня пара мыслей. Но сначала нужно отдохнуть. Слишком насыщенный был день. А завтра скатаюсь к Ларионову и поговорю с ним.

— Я с тобой поеду.

— Договорились.

На этом и разошлись.

Едва я дошел до спальни, упал на диван и блаженно вытянул ноги, в дверь торопливо постучали.

— Войдите!

По звуку я сразу понял, что это Аня. Только у нее получилось так мелодично рваться ко мне в комнату, да еще в такое время!

— Братец, ты еще не спишь? — ее любопытство вошло в комнату раньше, чем она сама.

— Собираюсь с силами. Что случилось?

— Это я хотела у тебя спросить, что случилось! — воскликнула она и с ногами забралась в кресло. — О, пироги!

Продолжая вопросительно на меня смотреть, она начала уминать остатки еды из корзины, что принес Лерчик.

— Дай-ка подумать, — я сделал вид, что размышляю. — Ничего такого, что положена знать младшим сестрам.

Ответом мне стал прищуренный и недовольный взгляд.

— Я хотела спросить, — с набитым ртом начала она, — почему ты так обошелся с Вероникой. Она же ничего плохого тебе не сделала!

Сквозь вату усталости и вина до меня не сразу дошло, о чем говорит сестра.

— Как я обошёлся с Рокотовой?

— Именно ты, да! — она грозно стукнула кулачком с зажатым в нем пирогом по столу, рассыпав кусочки мяса. — Как чурбан неотёсанный, да простят меня святые наместники! Ни здрасте, ни до свидания! А она, между прочим, с тебя взгляд не сводила.