Чтение онлайн

Когда поэт Пёрышкин впервые увидел эту малышку, он написал лучшую свою поэму под названием «Весенние лепестки». А когда с ней на улице нечаянно столкнулся ученый Знайка, он открыл закон всемирного тяготения и в тот же вечер изобрел ракету, в которой коротышки впоследствии полетели на Луну. Для Таблеткина встреча с Бабаягой закончилась горячкой с температурой тридцать девять и пять и бредом. Таблеткин так очумел, что выдумал несуществующую, но смертельную болезнь под названием «веснуха» и сделал от нее прививку всему населению города. Таблеткин выделил для веснухи целую главу в медицинской энциклопедии, которую он сам написал. Там рассказывалось, какая это опасная болезнь и как по весне, нанюхавшись ароматов цветов, коротышки заболевают веснухой и сходят с ума.

Бабаяге надоело, что из-за ее красоты все смотрят на нее, как на чудо, и она нарочно, перед тем, как выйти из дома, стала мазать лицо сажей, а вместо одежды надевать грязные, рваные лохмотья. Как раз тогда она и выдумала себе это имя: Бабаяга и всем, кто спрашивал, говорила, что ее так зовут.

Но ничего это не помогло. Натерев волосы жидким мылом и высушив потом феном, чтобы были как мочалка, намазав золой щеки, в грязном, разорванном платьице, в котором дыр больше, чем материи, Бабаяга все равно была самой красивой малышкой в городе. Некоторые малыши так прямым текстом и заявляли: в лохмотьях, с чумазым лицом она, мол, намного симпатичнее, чем другие малышки, которые носят модные платья и пользуются косметикой. Особенно малыши вроде Пустомели, которые и сами-то не любят мыться. Надо ли говорить, что после таких высказываний малышки Цветограда, почти все до единой, возненавидели Бабаягу.

С ней дружила одна только Кнопочка. Кнопочке было наплевать на собственную красоту. Она никогда не смотрелась в зеркало, надевала на себя что попало, в жизни не красилась, и малыши ей были глубоко безразличны. (Кстати, это была совсем не та Кнопочка, которую любил таскать за косички Пустомеля, а другая малышка, ее тезка).

— О, почему, почему они считают меня главной красавицей? — жаловалась бедная Бабаяга подруге, по-иностранному выговаривая слова. — Почему смотрят на меня, как на скульптуру в музее или чудно-юдный цветок? Щеки гуталином мазала, на волосы оливковое масло лила, перцем насыпала, даже макаронами! На улицу выхожу — платье рваное, грязное. Ничего не помогает. Глядят, откроя рот, — вот и всё! А я совсем не чудно-юдный цветок и не скульптура! Я обычная малышка, такая же, как все. И между прочим, я тоже личность, не меньшая, чем они. Я не красотка с ангело... с ангеловым лицом! У меня, между прочим, душа есть!

Бабаяга плакала, а Кнопочка утешала ее.

— Ну что ты... другие счастливы были бы иметь такие огромные зеленые глаза и такие длинные ресницы, как у тебя. Я, правда, этого тоже не понимаю, но Ласточка мне говорила, что если бы у нее были ресницы ровно в два раза короче твоих и пусть даже не такие густые и не рыжие, а просто коричневые — она бы была на седьмом небе от счастья.

— Но я-то от всего этого совсем не попала на седьмое небо! — всхлипывала Бабаяга. — И крупные прозрачные слезы текли по ее прекрасным щекам.

— Не расстраивайся. Другие твоей красоте завидуют. Но что в этом хорошего?

— Вот именно, что ничего нет хорошего.

— Нет, я имею в виду, для них — что хорошего завидовать-то? Зависть — плохое чувство.

— Ты мне хотя не завидуешь?

— Ну что ты... как ты можешь так думать? И знаешь... не обращай на них внимания.

— Вот я не обращаю. А чтобы не таращили на меня — одеваюсь в рваные лохмотья, намазываю на себя сажу и гуталин...

Кнопочка немного подумала.

— Знаешь что? — сказала она. — Я думаю, ты не совсем права. Красота — она прекрасна. Коротышкам хочется смотреть на красоту — что же в этом плохого? Вот ты — разве не любишь смотреть на красивые деревья, цветы?

— И ты туда же... ну разве я цветок? Я ведь живая малышка! У меня есть душа! А ни у кого до этого дела нет!

— Да-да, ты права, — соглашалась Кнопочка.

Ей было безмерно жаль несчастную Бабаягу.

— Знаешь, я так не люблю грязь, — жаловалась та подруге. — Очень тяжело гулять по городу в таком виде...

Она действительно терпеть не могла грязь. Придя из магазина, первым делом залезала в ванну, намыливалась с головы до ног и оттирала с лица и рук противную сажу. Потом долго вымывала и расчесывала свои густые волосы и заплетала в две длинные косы.

Отчего Бабаяга казалась всем такой красивой — даже в рваных лохмотьях, сквозь которые просвечивали ее длинные белые ноги — понять трудно. «И что, нет, вот что они в ней нашли?!» — возмущалась другие малышки. Даже некоторые малыши задумывались. А ученый Знайка, которому всегда хотелось докопаться до истины, написал небольшую книжку, которая так и называлась: «Чем нас очаровала Баба-Яга?» Книга начиналась с истории появления сказочной Бабы-Яги. Знайка провел научное исследование. Он объяснял, откуда она появилась в сказках, почему у нее костяная нога, а живет она в избушке на курьих ножках. А потом от Бабы-Яги плавно перешел к малышке по имени Бабаяга и стал рассуждать, почему ее красота так сильно действует на коротышек. Положа руку на сердце, Знайка не собирался писать про сказочную Бабу-Ягу, тем более, что он в нее не верил. Он хотел написать книжку только про малышку Бабаягу, но подумал, что некоторым такая книжка может не понравиться. И на всякий случай начал не с прекрасной малышки, а с ее сказочной тезки.

Но это ему не помогло. Вскоре после издания пришлось ученому Знайке самому свою книгу запретить и все копии изъять, даже из библиотеки. Потому что возмущенные Цветоградки накинулись на Знайку.

— Если этот мерзкий пасквиль, эта отвратительная клевета не будет немедленно уничтожена, мы поднимем восстание! Мы взорвем твою научную лабораторию и сожжем все твои книги! Мы затолкнем тебя в твою ракету и отправим на Луну! Нет, на Марс! А еще лучше — на Плутон, чтобы ты там как следует подумал.

Это объявила ученому Знайке в мегафон малышка по имени Бантик, возглавлявшая мирную демонстрацию малышек против красизма. До этого утра, пока он не услышал под своими окнами крики разъяренных демонстранток, Знайка даже и не знал такого слова. Оказывается, красизм — это когда кого-нибудь ущемляют, если он недостаточно красивый.

— Мы не позволим никого ущемлять! — гудел из динамиков гневный голос малышки Пудельки.

Ее кудрявые волосики грозно торчали из головы, словно колючие пружинки.

— Что вы, что вы, милые! — воскликнул Знайка, протирая глаза и высовываясь из окна по пояс.

При этом он поцарапал себе живот об оконную раму, которую давно не красили и от нее отшелушились щепки. Знайка очень боялся конфликтов и всегда старался решить дело мирным путем. А малышки уже держали в каждой руке по яйцу колибри, готовые подвергнуть бомбардировке дом номер пятнадцать по Колокольчиковой улице.

— Дорогие мои! Голубушки! — кричал из другого окна доктор Таблеткин, выскочивший из постели в одной пижаме. — Конечно же, Знайка сейчас же уничтожит свою дурацкую книжку! И как это я недосмотрел и позволил ему ее напечатать! У него наверняка поднялась высокая температура, и он сделал это в бреду. Сейчас же дам ему касторки и пропишу курс уколов!

По счастью, дело кончилось миром. Знайка послал Винтика и Шпонтика, которые на машине объехали библиотеки и книжные магазины города и изъяли злосчастное произведение. Удовлетворенные демонстрантки разорвали все экземпляры в клочки и разошлись по домам. Некоторые даже извинялись, что наделали столько шума.

— В следующий раз приходите сразу ко мне, незачем устраивать демонстрации, — на прощанье сказал Знайка Пудельке и тут же пожалел об этих словах.

— Надеюсь, что следующего раза не будет! — прогудел из мегафона ее металлический голос.