Чтение онлайн

— Пожалуйста, хотя бы на несколько дней останься здесь, со мной, — сказал он Санатане. — Ты ужасно выглядишь.

Брат знал, что Санатана собирается встать на стезю духовной жизни, и, чтобы хоть как-то помочь своему родственнику, предложил ему дорогое одеяло. Санатана принял подарок и продолжил свой путь.

Наконец Санатана достиг Бенареса. Он сразу же направился в дом Чандрашекхары, где остановился Господь Чайтанья, и стал ждать у двери. Господь Чайтанья знал о приходе Санатаны, поэтому Он попросил Чандрашекхару открыть дверь и пригласить в дом преданного, который ждет на улице. Чандрашекхара вышел, но, увидев Санатану, одетого в лохмотья, принял его за безумного мусульманина-факира. Чандрашекхара вернулся к Господу Чайтанье и сказал, что никакого преданного на улице нет.

— Ну хоть кто-то там есть? — спросил Господь.

— Да, есть, — ответил Чандрашекхара, — какой-то несчастный факир.

Тогда Господь Чайтанья Сам вышел из дома и обнял Санатану. Слезы экстаза покатились по щекам Господа: Он знал, что наконец нашел того преданного, кому можно передать Свое учение. Санатана тоже плакал от радости — мечта его жизни сбылась. Но поскольку после длительных скитаний Санатана был грязен и, кроме того, чувствовал себя недостойным, он попросил Господа не прикасаться к нему.

Господь ответил:

— Что ты! Прикасаясь к тебе, Я очищаюсь; благословен тот, кто прикасается к истинному преданному.

На этом Свамиджи окончил очередное утреннее занятие и закрыл книгу.

Бхактиведанта Свами хотел как можно скорее завершить и опубликовать свой перевод и комментарии к «Бхагавад-гите» — это было одной из самых важных его задач. И однажды случилось нечто, что позволило ему ускорить работу над рукописью. Откуда ни возьмись в Нью-Йорк приехал парень по имени Нил. Он был студентом-практикантом Колледжа Антиок. Руководство колледжа разрешило ему отработать один семестр в ашраме Свами Бхактиведанты, о котором парень узнал из газет. Нил спросил, не может ли он чем-то помочь, упомянув, что хорошо печатает на машинке. Свамиджи решил, что Сам Кришна послал ему этого паренька. Он сразу же взял напрокат диктофон и начал надиктовывать «Бхагавад-гиту». Хаягрива пожертвовал свою электрическую пишущую машинку, и Нил, устроив себе рабочее место в передней Свамиджи, приступил к работе. Печатал он по восемь часов в день. Это воодушевило Бхактиведанту Свами, и он почувствовал себя обязанным делать больше. Над «Бхагавад-гитой как она есть» он работал быстро, иногда дни и ночи напролет. Прошло уже пять месяцев с тех пор, как был основан ИСККОН, но на своих лекциях Свамиджи по-прежнему приходилось пользоваться переводом Радхакришнана. Но когда выйдет «Бхагавад-гита как она есть», говорил он ученикам, это будет очень ценным вкладом в Движение сознания Кришны. Ведь наконец-то появится авторитетное издание «Гиты».

Ученики хотели знать все, что говорил или делал Свамиджи. Их вера и преданность ему крепла день ото дня. Они считали его представителем Бога, а его слова и поступки — безупречными. Если кто-то из учеников беседовал с ним наедине, то сразу после разговора его окружали духовные братья и сестры и выспрашивали у него обо всех подробностях встречи. И это было сознание Кришны! Джадурани особенно простодушно пересказывала все, что говорил или делал Свамиджи. Однажды он наступил на кнопку, которую она уронила на пол. Конечно, Джадурани осознавала, насколько серьезным было это оскорбление, но и ей, и другим ученикам важнее показалась реакция Свамиджи, отражающая его духовное сознание. Молча и совершенно бесстрастно он нагнулся и вытащил кнопку из стопы, не издав ни звука. Однажды, когда она пыталась повесить над его рабочим столом картину, то случайно наступила на его подушку для сидения.

— Я совершила оскорбление? — спросила она.

Свамиджи ответил:

— Нет. Ради служения ты можешь стать даже мне на голову.

Брахмананда иногда делился, что с глазу на глаз Свамиджи говорит ему об очень сокровенных истинах сознания Кришны. Но когда он пересказывал, что же именно говорил Свамиджи, кто-то другой вспоминал, как читал о том же самом в «Шримад-Бхагаватам». Свамиджи говорил, что гуру присутствует в своих наставлениях, и постарался вложить в эти три тома «Бхагаватам» все то, чему учил на лекциях и в беседах. Преданные убеждались в том, что это правда.

Последователи Свамиджи ничего друг от друга не скрывали. Все знали, что Умапати на несколько дней ушел из храма, потому что ему не понравилось, как Свамиджи критикует буддистов; но потом он вернулся и после тяжелой и откровенной беседы со Свамиджи снова решил принять сознание Кришны. Все знали, что Сатсварупа уволился с работы, а когда пришел к Свамиджи и поставил его в известность, Свамиджи совсем этого не одобрил и велел ему продолжать зарабатывать деньги для Кришны и жертвовать их Обществу. И это должно стать его лучшим служением. И еще все знали, что Сатсварупа просил Гаргамуни состричь волосы — Свамиджи в шутку называл их «шекспировские кудри Гаргамуни», — но Гаргамуни не соглашался.

Год подошел к концу. Свамиджи по-прежнему работал над рукописью «Бхагавад-гиты», по утрам читал «Чайтанья-чаритамриту», а по понедельникам, средам и пятницам проводил вечерние лекции по «Бхагавад-гите». И по-прежнему часто поговаривал о том, чтобы ехать в Сан-Франциско...

В канун Нового года преданным пришла в голову идея: раз уж скоро наступит праздник, и люди выйдут на улицы, чтобы его отметить, то почему бы и им не устроить торжество в честь сознания Кришны?

Рупануга: И мы закатили огромный пир, на который пришло много народу, хотя и не так много, как по воскресеньям. Мы принимали прасад, а Свамиджи сидел на своем возвышении и тоже ел. Он велел, чтобы мы ели больше, и постоянно приговаривал: «Повторяйте „Харе Кришна“!» Мы слушали и то клали в рот прасад, то говорили «Харе Кришна», а он требовал, чтобы мы брали еще и еще. Я был изумлен. Он сидел и заставлял нас есть как можно больше! Он оставался с нами до одиннадцати вечера, но затем почувствовал усталость, и на этом вечеринка закончилась.

Каждое утро на страницах большой книги разворачивалась новая глава истории о Санатане. Читать и комментировать ее мог только он, Свамиджи.

Господь Чайтанья сказал Санатане, что за такую милость тот должен быть очень благодарен Кришне, на что Санатана ответил:

— Ты говоришь, что Кришна очень милостив, но я не знаю, кто такой Кришна. Это Ты спас меня.

В Бенаресе у Господа Чайтаньи было много друзей, и Он послал Санатану в дом одного из них, чтобы тот мог поесть, помыться, побриться и переодеться в новую одежду. Но Санатана отказался от новой одежды и не хотел ни от кого зависеть в отношении пищи. Теперь, отрекшись от мира, он ходил просить милостыню, каждый день в новом месте. Увидев это, Господь Чайтанья был очень доволен, но Санатана почувствовал, что Господу не нравится его дорогое, новое одеяло, поэтому он обменял его на старое. Довольный им, Господь Чайтанья сказал:

— Теперь ты отрекся от всего. По милости Кришны ты избавился от своей последней привязанности.

Санатана припал к лотосоподобным стопам Господа Чайтаньи и произнес:

— Я потратил все свое время на наслаждения. Родившись в низкой семье, я общался с порочными людьми. Я не способен к духовной жизни. Я даже не знаю, что благо для меня, а что нет. Люди называют меня ученым, но я — последний глупец, ведь, несмотря на мою славу мудреца, для меня по-прежнему загадка, кто я такой.

Считая себя полным глупцом, Санатана спросил Господа:

— Кто я? Почему я попал в материальный мир и почему страдаю?

Свамиджи заострил внимание учеников на этом эпизоде. Он сказал, что именно в таком настроении должен обращаться к духовному учителю ученик.

Закончив историю о том, как Санатана присоединился к Господу Чайтанье, Свамиджи приступил к изложению наставлений, которые дал Господь Своему преданному. Сначала Господь Чайтанья объяснил, что живое существо не является материальным телом, оно — заключенная в него вечная душа. Затем в течение двух месяцев Господь Чайтанья наставлял Санатану в глубочайших и самых возвышенных истинах ведической мудрости. Он просветил Санатану в вопросах природы души и ее отношений с Кришной, рассказал о материальном и духовном мире. Он поведал ему о качествах полностью осознавшей себя личности и о запредельной этому миру сущности Господа Кришны и Его бесчисленных образов, проявлений, воплощений и божественных игр. Он рассказал о превосходстве метода бхакти-йоги над методами философских рассуждений и мистической йоги. Он открыл Санатане эзотерическое знание о духовных эмоциях душ, достигших чистой любви к Кришне. Ум Санатаны Госвами утонул в наставлениях Господа, которые были подобны океану сладости и великолепия. Закончив наставлять Санатану, Господь Чайтанья дал ему благословение, что все эти возвышенные наставления полностью проявятся в его сердце, и тогда он сможет писать духовные книги.

Два месяца Господь Чайтанья давал наставления Санатане, и два месяца, начиная с середины ноября 1966 года, Бхактиведанта Свами рассказывал о них, прочитав в общей сложности более пятидесяти лекций по «Чайтанья-чаритамрите». Хотя в своих лекциях Свамиджи опирался на конкретные стихи, он никогда не ограничивался темами исключительно этих текстов и никогда не готовился к лекции заранее.

Иногда у себя в комнате во время вечерних бесед Свамиджи спрашивал ребят, как дела у Мукунды, на Западном побережье. В течение нескольких месяцев ребята обсуждали поездку Свамиджи в Калифорнию как один из возможных вариантов развития событий. Наконец в начале января 1967 года от Мукунды пришло письмо — он снял магазинчик на первом этаже дома, в самом центре района Хайт-Эшбери, на Фредерик-стрит. «Сейчас мы оборудуем его под храм», — писал он. Свамиджи объявил: «Я еду немедленно».