Прачечная на перекрестке
Шрифт:
Вот, возьмите, я нашла
ДИДИ идет к ней, и меняет свои монетки на другие.
Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят. Хватит?
ДИДИ (опускает монеты, чтобы получить порошок). Зря он так спит. Запросто могут прийти и ограбить. Как вы думаете, он живой? Мне кажется, я бы не отличила спящего от мертвого.
АЛЬБЕРТА. Еще бы как отличили! (Запускает стиральную машину).
ДИДИ (задвигает лоток с порошком в машину и начинает стирку). Ладно, понеслись! (Смеется). Это мать всегда говорит: «Понеслись»! (Смотрит на АЛЬБЕРТУ). Меня зовут Диди. Диди Джонсон.
АЛЬБЕРТА. Очень приятно.
ДИДИ. А вас?
АЛЬБЕРТА. Альберта.
ДИДИ. А фамилия?
АЛЬБЕРТА. Альберта Джонсон. (С неохотой).
ДИДИ. Во здорово! Может, мы родственники? Например, Герберт и Джо — двоюродные братья. Как вы думаете?
АЛЬБЕРТА. Я так не думаю.
ДИДИ. Да-а, действительно. Этих Джонсонов — как собак нерезаных.
АЛЬБЕРТА. Вы правы. (Листает журнал).
ДИДИ. Я вам, наверное, надоела?
АЛЬБЕРТА улыбается.
Ужасно хочется поболтать, а никого нет. Если не считать этого соню. Я иногда даже во сне разговариваю, а он, похоже, даже не дышит. (Неловко). Спит, конечно.
АЛЬБЕРТА. Не хотите полистать журнал?
ДИДИ. Благодарю. Я принесла себе «перцовочку»
АЛЬБЕРТА удивлена.
Тоник, вода. Можете попробовать, если хотите.
АЛЬБЕРТА. Нет-нет, спасибо.
ДИДИ. А помните — это гнома в сказке звали Соня. Я их наперечет знаю. По именам! Семь президентов не назову, а гномов — пожалуйста! (С гордостью). Соня, Ворчун, Чихун, Скрипун, Лежебока, Сластена… (Тихо). Надо же, только шесть. А кто же седьмой?
АЛЬБЕРТА(желая ей помочь). Вы и семь президентов сможете…
ДИДИ. Э, нет.
АЛЬБЕРТА. А вы попробуйте.
ДИДИ. О'кей. (Делает глубокий вздох). Так, Картер, Никсон, Кеннеди, Линкольн, Бен Франклин, Джордж Вашингтон… уф…
АЛЬБЕРТА. Муж Элеоноры Рузвельт…
ДИДИ. Да, еще Рузвельт.
АЛЬБЕРТА. Правильно. Бенджамин Рузвельт. Вот вам и седьмой. Только Бенджамин Франклин никогда не был президентом.
ДИДИ. Вы, наверное, учительница. Я угадала?
АЛЬБЕРТА. Была. Еще раз можете повторить фамилию Рузвельт.
ДИДИ. Рузвельт.
АЛЬБЕРТА. Ну вот. Тедди будет седьмым.
ДИДИ. А вы где преподавали — здесь?
АЛЬБЕРТА в замешательстве.
Или в провинции?
АЛЬБЕРТА. Штат Огайо, Колумб.
ДИДИ. Потрясающе!
АЛЬБЕРТА. Вы слышали о Колумбе?
ДИДИ. Нет, ну лично-то я его не знала.
АЛЬБЕРТА. А-а!
ДИДИ. С Вами, наверное, надо поаккуратнее. Без всяких «бе-е» и «ме-е».
АЛЬБЕРТА. Думаю, вам трудно меня чем-нибудь удивить.
ДИДИ. Могу попробовать.
АЛЬБЕРТА. Нет-нет, не надо.
ДИДИ. А что делает ваш муж?
АЛЬБЕРТА. Простите, Диди — это уменьшительное? Наверное от Деборы? Или Дороти?
ДИДИ. Нет-нет, просто Диди. В школе меня всегда дразнили. Особенно мальчишки. (Передразнивая): «Эй, Диди, ты Диди или Пипи?»
АЛЬБЕРТА. Да-а, не очень похвально с их стороны.
ДИДИ. Это еще что! Хотите, расскажу?
АЛЬБЕРТА молчит.
У нас был такой парень — Рики Бейкер, Айк Рики Бейкер. Он всегда чего-нибудь измышлял. Как не приду в раздевалку, он стоит о Девидом Дювалем около шкафа — у Дэвида шкаф был рядом с моим — и спрашивает: «Ну, как ты сегодня ночью?» А Дэвид: «Отлично. Делал Пипи». И всегда ржут, как сумасшедшие.
АЛЬБЕРТА. А что, нельзя было отодвинуть шкаф?
ДИДИ. Можно, но там после уроков всегда раздевались баскетболисты. Перед тренировкой…
АЛЬБЕРТА. Я когда-то учила одного баскетболиста… (начинает смеяться).
ДИДИ. И что? (Хочет посмеяться, вместе с АЛЬБЕРТОЙ).
АЛЬБЕРТА….который искренне верил в то, что пылесос изобрел Ньютон.
АЛЬБЕРТА ждет смеха со стороны ДИДИ. Не дождавшись, идет назад. ДИДИ смущена.
ДИДИ. А чего вы бросили… преподавать?
АЛЬБЕРТА. Возраст.
ДИДИ. По вас не скажешь, что вы на пенсии.
АЛЬБЕРТА. Не мой, а их.
ДИДИ. Значит, мой — так надо понимать.
АЛЬБЕРТА. К тому же у меня очень болела мать.
ДИДИ. Она жива?
АЛЬБЕРТА. Нет.
ДИДИ. Простите.
АЛЬБЕРТА. Это было спасением. Она в конце очень страдала, от болей.
ДИДИ. Для нее-то да, а для вас?
АЛЬБЕРТА. Страдала она.
ДИДИ. Похоже, вашей матери здорово повезло, что вы были рядом и нянчились с ней.
АЛЬБЕРТА. Я ей в последний год пять раз перечитала «Грозовой перевал». Что только не брала в библиотеке — и «Маленьких женщин», и «Гордость и предубеждения» — ей ничего не надо было, только «Грозовой перевал» Кажется, — говорит я опять хочу послушать эту историю. Как будто ни разу не слышала. И так несколько раз. Только закрою книгу, а мама опять за свое. Все просила и просила…