Чтение онлайн

Он спровоцировал Свайна на признание тем, что дал ему услышать просьбу Брумфилда об отбойных молотках. На этот раз не умнее разве было бы застать этого скользкого типа врасплох, чем спугнуть его раньше времени?

Уилд монотонно продолжал: «…и я понимал, что одновременно являлся пособником и соучастником преступления, помогая Арни Стринджеру спрятать тело, его зятя…»

Дэлзиел взглянул на часы. Еще минута. Он слишком затянул время. Свайн наблюдал за ним. Возможно, такого сообразительного типа, как он, уже что-то насторожило. Дэлзиел поднял глаза и посмотрел на Свайна в упор. Свайн и не подумал отвести свой взгляд, прервать их мысленный поединок. Казалось, это мгновение было бесконечно. Но время не стояло на месте. На автостоянке внезапно ожили отбойные молотки, а между Свайном и Дэлзиелом пронеслась электрическая искра такой силы, какая может вспыхнуть только между любовниками, которые в экстазе смотрят друг на друга.

— «…И я готов нести всю ответственность за содеянное мной в соответствии с законом», — заключил чтение Уилд. — Все, сэр. Вы подпишете?

Свайн опустил свой взгляд и склонил голову, как будто в молитве.

— Нет, — тихо ответил он, — пока нет. Простите, но свой моральный долг следует выполнять до конца, не так ли? Я понимаю, о мертвых дурного не говорят. Но я должен думать о живых. Бедная женщина! Молю Бога, чтобы я оказался не прав, но я сам не могу этого проверить. Это только вы можете сделать, Дэлзиел.

— Что сделать? — рявкнул Дэлзиел. Он уже понял, что совершил ошибку. Нельзя играть с людьми в их собственные игры. Умные люди не играют в умников перед другими умниками. И теперь он говорил то, что требовалось по сценарию, навязанному Свайном, и не знал, как избежать этого.

— Найти неопровержимые доказательства того, что я подозреваю и во что боюсь поверить.

— Во что?

— В то, что Арни Стринджер мог убить Грега Уотерсона.

— Что?! — Дэлзиел, ожидавший разных хитрых уловок, от такой наглости прямо-таки оторопел. Забыв о тактике и стратегии, он в сердцах заорал:

— Да легче кардиналу всучить презерватив, чем мне — такую туфту!

Филип Свайн согласно кивнул.

— Да, я понимаю, как трудно вам будет поверить в это, но, прежде чем вынести окончательное суждение, послушайте, что я вам скажу. Арни Стринджер всегда был мне предан, а после того, как я помог ему с его зятем, считал себя моим должником. Когда случилась трагедия с Гейл, он не знал, что сделать, чтобы утешить меня. Во всем, что произошло, он обвинял одного Грега Уотерсона и открыто заявлял о том, чего, по его мнению, заслуживает этот человек. Моя позиция оказалась довольно странной: я защищал человека, соблазнившего мою жену и создавшего ситуацию, из-за которой она погибла. Но Арни был максималистом, и, хотя он перестал говорить на эту тему, я должен был догадаться, когда попросил его проследить за миссис Уотерсон, что своего мнения он не изменил.

— Это когда было? — спросил Дэлзиел и явно притворно зевнул.

— Это было в тот вечер, когда она встречалась с Грегом. Она говорила мне, что он должен был позвонить. Вы знаете, как мне нужно было встретиться с ним…

— Зачем это? — перебил Дэлзиел.

— Чтобы он пришел к вам, конечно. Я тогда еще не знал, что Грег уже написал заявление, в котором с меня снимались все подозрения. Я понимаю, у вас трудная работа, и все же было бессмысленной жестокостью заставлять меня так долго мучиться.

Дэлзиел на минуту закрыл глаза, будто молился, а может быть, просто в раздражении.

— Значит, вы попросили Арни проследить за миссис Уотерсон? — спросил он. — А почему вы сами не поехали?

— Она знала меня в лицо. И Грег, конечно, тоже. Я отлично понимал, что такой человек, как он, увидев меня, тут же сбежит. Я лишь хотел узнать, где он живет, чтобы прийти к нему и поговорить с глазу на глаз. Поэтому я попросил Арни, чтобы он проследил за миссис Уотерсон, и он согласился.

— А на какой машине он поехал? — вклинился в разговор Уилд, невзирая на грозный взгляд Дэлзиела.

— Не знаю. Наверное, пикап. Я его в тот вечер не видел. У меня была назначена встреча неподалеку от Дарлингтона, и я приехал домой поздно.

Он замолчал и отпил глоток остывшего кофе из стоявшей перед ним чашки. Уилд ожидал, что Дэлзиел будет расспрашивать о деталях встречи в Дарлингтоне, но толстяк молчал, и Свайн продолжил свое повествование.

— На следующее утро я приехал сюда на стройку. Работа близилась к завершению, если вы помните. Арни, как выяснилось, в тот день принялся за работу раньше обычного. Я спросил его, что произошло накануне вечером. Он сказал, что доехал за миссис Уотерсон до пивной «Приют пилигрима» и стал ждать снаружи. Она вышла одна. Он околачивался там до самого закрытия в ожидании Уотерсона, но, видимо, просмотрел его.

— А в пивную он не зашел? — спросил Дэлзиел.

— Он сказал, что нет. Он не одобрял таких мест, — пояснил Свайн. — Так что это выглядело убедительно. Только, ну, в общем, даже для Арни он говорил обо всем этом слишком резко и грубо.

— А почему вы заподозрили, что он говорит неправду? — ухмыльнулся Дэлзиел.

— Так прямо и не скажешь! Но я помню, что перед отъездом в Америку я сказал Арни, что вовсе не горю желанием туда ехать, а он ответил, что все будет хорошо, что, когда я вернусь, все образуется. Я возразил, что ничего не образуется до тех пор, пока не появится Уотерсон, и Арни ответил, что я могу не волноваться на этот счет, потому что он сомневается, что этот мерзавец еще будет мне докучать. Я вспомнил его слова уже в самолете, в голову мне стали приходить самые разные мысли. Но в Калифорнии я, конечно, обо всем этом забыл, там было слишком много дел, о которых приходилось думать. И я больше не вспоминал об этом. До сегодняшнего дня. Господи! Неужели это все произошло лишь сегодня утром?! Кажется, уже вечность прошла!

— Это потому, что вы нам тут сказки рассказываете, — пробурчал Дэлзиел.

— Извините, — совершенно невозмутимо ответил Свайн и продолжал: — Сегодня утром, как я уже говорил вам, Арни только о своем зяте и думал. Мы присели потолковать. Потом приступили к работе, но я видел, что он себе места не находит. И я из кабины бульдозера сказал ему: «Ради Бога, Арни. Перестань есть себя поедом, пойди и признайся во всем, если тебе это необходимо, и пусть все решит закон. Но не бери на себя большей вины, чем есть. Ты повинен лишь в том, что умолчал об ужасном несчастном случае. И все! О несчастном случае!» А он ответил больше себе, чем мне: «Ну да, это был действительно несчастный случай. — А как быть со вторым прелюбодеем?!» И, прежде чем я успел спросить его, о чем он, он вернулся к работе. Я тоже. А потом, вскоре после этого… Господи, наверное, мы оба были заняты мыслями о другом и не смогли сосредоточиться на работе. Никогда себе этого не прощу!

Голос его дрогнул.

Дэлзиел рыгнул и спросил:

— Я все-таки никак не пойму, с чего это вам пришел на ум Уотерсон?

— Очень просто, это из-за тех слов, которые Арни сказал перед смертью. «Фил не виноват. Воля Божия. Только хотел помочь другу. Был мне добрым другом». Сначала я подумал, что он говорит о несчастном случае, который произошел сегодня с нами. Потом я решил, что он про Эпплярда. Но кому пришло бы в голову обвинять меня в убийстве Эпплярда? И вдруг до меня дошло. Что, если бедняга Арни, чувствуя себя вечно обязанным мне, ненавидя Уотерсона не только за то, что он мне сделал, но и за то, что тот погряз в таких грехах, как страсть к наркотикам и прелюбодейство, счел себя вершителем воли Божьей, призванным уничтожить Уотерсона за все его грехи?

Он с тревогой посмотрел на двух полицейских, будто моля их опровергнуть его ужасное подозрение.

— Ах вот как? — процедил сквозь зубы Дэлзиел. — И что, по вашему мнению, он мог сделать с телом?

— Понятия не имею, — ответил Свайн. — Но вы будете его искать? Я прошу вас, сделайте все, чтобы его найти!

Во дворе стих шум отбойных молотков.

Это, несомненно, был Уотерсон, причем отлично сохранившийся. Он был зацементирован под будкой при въезде на автостоянку. К несчастью для автостоянки, рабочие начали долбить не с того конца, в результате чего образовалась траншея футов двенадцать в длину.