Прах Судьбы
Шрифт:
Дракон захныкал, и его голос стал еще жалостнее.
– Мои бедные детки… Они пришли в этот мир, но ты мешаешь им жить. Ты просто чокнутая на своих болезнях злобная дура. – Дракон один в один повторял Анору. – Ты из-за своей ненависти сама осталась без наследников, а теперь хочешь оставить моих детей сиротами. Кто же будет их кормить? Кто их будет одевать?
Архидемон опять поднял голову к небу и теперь уже зарычал по-настоящему:
– Я вдохнул в них жизнь, а ты ее отнимаешь! – струи ядовитого духа водопадом потекли из его пасти. – И я не дам тебе сделать моих детей несчастными! Я накормлю их! Я буду их защищать!! – и пронзительный вой сотряс воздух.
Голова дракона нырнула к земле и сразу же взметнулась вверх, зажав между огромными зубами тело Алистера. Архидемон яростно замотал головой, видимо, стремясь разорвать ее любимого мужа на части. Думать и отвечать было некогда – Элайн сорвалась с места, подняв меч для удара.
Она не успела сделать и шага, как под ее ногами разверзлась пропасть, и ее тело беззвучно полетело вниз, в огромную черную расщелину, на дне которой извивался алой лентой кровавый поток.
Элайн резко села в кровати и глубоко вздохнула.
Серое утро уже пробивалось сквозь окно их спальни. Правда, солнце все еще не зажгло яркие краски в оконных витражах — и это означало, что она проснулась совсем рано.
Алистер спал рядом, повернувшись на бок и положив руку под голову. Он был совершенно спокоен.
«Как хорошо, что он жив и здоров. – и она осторожно погладила его по щеке. – Ну, надо же, какие мне стали сниться Архидемоны… – Элайн потерла глаза и потянулась. – Проклятье, к чему все эти разговоры про несчастных детей. Только таких снов мне еще и не хватало».
В комнате было душно. Уходящее лето все еще продолжало наполнять комнаты дворца жарой и пылью.
Подойдя к окну совершенно обнаженной, Элайн взялась за створки окна и распахнула их, вдохнув пока еще прохладный утренний воздух.
«Вот и начался новый день», – подумала королева и сделала еще один глубокий вдох.
* * *
Алистер стоял около стола, сжав голову руками. Именно в такой позе его застала Элайн, когда пришла узнать у него, почему он не стал с ней обедать.
Его посеревшее лицо выражало такую муку, что королева по-настоящему испугалась, не заболел ли ее муж. Она подбежала к нему:
– Алистер? Что с тобой? Алистер!
– Элайн… Это ты… – на нем буквально не было лица.
– Что случилось?!
– Ничего… – промычал король, прислоняясь к столу. – Просто я чувствую себя полным идиотом. Ну, какой же я дурак… Клянусь исподним Андрасте, какой же я дурак…
– Что же случилось, Алистер? Зачем ты обзываешь дураком моего любимого мужа?
Алистер попытался выжать из себя натужную улыбку, а в его глазах искрами блеснули слезы.
– О, Элайн. Я знал, что ты… ты меня любишь.
– Если я не узнаю, из-за чего на тебе лица нет, я… Алистер, так что же произошло?
– Голданна… – после минутной паузы опять выжал из себя Алистер.
– И что Голданна? – нетерпеливо спросила королева.
– Она хочет стать эрлессой… Она плакала, что я плохой брат… Вспоминала нашу мать. Говорила мне, что я отвратительный дядя для племянников… Мне так больно это слышать, Элайн. – Алистер с невыразимой грустью посмотрел на королеву.
– Это все ерунда, милый. Достаточно ей сказать, что просто так, за пустое место, эрлессами не делают. Да и насколько я знаю, свободных эрлингов в королевстве нет. Так что твои родственные чувства отдельно, а эрлы – отдельно. Ты и так сделал для нее все возможное. И учитывая ее отношение к тебе, – и невозможное.
– Амарантайн… – прошептал Алистер. – Он свободен.
– Не для Голданны, – отрезала королева. – Это владение Серых Стражей.
Алистер отвернулся.
– Элайн, я… я пообещал ей… Я не вынес ее упреков о предательстве матери… А теперь понимаю, что поступил как размазня.
– Что ты ей пообещал? – Элайн похолодела. – Амарантайн?
– Нет. Просто пообещал сделать ее эрлессой. Я не могу спокойно слушать про мою скончавшуюся мать! Голданна опять обвинила меня в ее смерти…
«Я ее убью. Просто убью. Одной злобной крысой больше, одной меньше… И пусть это будет на моих руках… Тварь. Я убивала за намного меньшие оскорбления, а тут эта сука безнаказанно мучает Алистера. Моего Алистера. Единственного родного человека… »
Чрезвычайно заманчивая картина обезглавленного тела Голданны, падающего на колени, расплескивая густую кровь из обрубка шеи, уже возникла перед глазами Элайн.
«Вот оно что… Та самая кровавая река из моих снов… Я не хочу туда падать, нет, не хочу!»
– Но она же все-таки моя сестра… Что же мне делать, Элайн?
– Все будет хорошо, Алистер. Выпей воды и немного посиди. Все образуется.
– Что образуется?.. Как я посмотрю в глаза эрлов? Эамона? – король опять сжал руками голову.
– Нормально посмотришь, обещаю.
Алистер обессилено плюхнулся в кресло.
– Что ты задумала, Элайн? Отнять у кого-то эрлинг?
– Все останется в целости, Алистер.
Король внезапно нахмурился и посмотрел на Элайн исподлобья:
– Я не прощу тебе ее смерти!
Королева улыбнулась и посмотрела в глаза Его Величества:
– Тебе не потребуется меня прощать. Веришь?
Алистер зачарованно уставился в изумрудные глаза своей жены и спокойно ответил:
– Верю.
* * *
Элайн зашла в комнаты Голданны, плотно прикрыв дверь. Зеленые покои, выделенные сестре Его Величества, были самыми лучшими гостевыми комнатами в королевском дворце. Ковры, полированный дуб, занавеси зеленого шелка и мягкая мебель присутствовали в избытке. На вкус королевы, даже чересчур в избытке.
Самой Голданны не было видно. Элайн подошла к столу, чья блестящая поверхность уже была заляпана какими-то мутными пятнами. Проведя пальцем по пятну, королева хмыкнула – видимо уборка в комнатах почему-то делалась нечасто.
Впрочем, если учесть напряженные отношения Голданны со слугами – понятно почему.
– Кто здесь? – Голданна вошла в зал из другой комнаты. – О, Ваше Величество! – и она чуть-чуть, только для приличия кивнула головой. На ее лице играла вполне отчетливая змеиная ухмылка.